Вторая чеченская война. Рассказы снайпера спецназа.

Вторая чеченская война. Рассказы снайпера спецназа.

Чечня, 2001 год, июнь. Это была всего лишь командировка в «мирно отстраивающуюся» республику, говоря о которой, средства массовой информации уже избегали упоминать слово «война». Но от этого тем, кто продолжал выполнять там задачи, было не легче. Сегодня вспоминаю ту надпись на месте стоянки боевиков: «Народы Кавказа созданы для войны». Она продолжалась и тогда, к великому сожалению.

У меня уже нет той ненависти, которая перехлестывала через край, когда я плакал над телом своего бойца. Осталась только боль. Он теперь всегда входит без разрешения, без стука – Данила. В мой сон, мои мысли, в мою душу, мою жизнь.

А я думаю, неужели человек, кто бы и откуда он ни был, может быть создан для того, чтобы убивать? Это «философия» бандита и убийцы. Человек рожден для жизни. А солдат – для того, чтобы эту жизнь защищать.

На горку мы пошли рано утром 28 августа. По сырой, промозглой темноте. Чтобы прикрыть выдвижение основных сил, корректировать их перемещения, огонь артиллерии, на возвышающуюся над окрестностями гору Чабан решено было направить группу разведки и спецназа.

С высоты немногочисленную охрану ретранслятора выбили быстро. Лихорадочно стали окапываться. Каменистый грунт никак не позволял вырыть окопы достаточной глубины — все они оказались не глубже колена. Раскурочили ретранслятор, перерезали кабели…

А потом был бой. В течение дня на разведчиков волна за волной накатывались атаки ваххабитов. С одной стороны горы «духи» смогли приблизиться к позициям метров на тридцать, с другой — метров на десять. Тем ребятам, кто находился в окопах именно с этой стороны, пришлось труднее всего. Почти все они оказались ранены, посечены осколками гранат.

Были и убитые. Несмотря на то, что огонь оборонявшихся был гораздо менее плотным, чем у атакующих, — вот где сказалась нехватка боеприпасов, брали всего по два боекомплекта, — «духи» все же не решались идти врукопашную. Что ж, в этом была своя логика. Под свинцовым ливнем рано или поздно сопротивление разведчиков должно было сойти на нет.

Плотность огня, которую создали «духи», была такая, что к раненым в соседние окопы даже рывком невозможно было добраться. А это всего-то несколько метров — пара-тройка шагов. Володя из окопа видел, что ребята, посеченные осколками, так и лежат в жалких своих укрытиях, истекая кровью.

Но даже голову поднять было невозможно — чуть высунувшийся над окопом его загривок тут же принял пулю. Она, пробив узел на косынке, растворилась в тумане. Смерть в миллиметре прошла, словно крылом холодным обмахнула…

Вообще он часто задумывается над смыслом собственной профессии. Философствует, размышляет. Ему ведь в ожидании выстрела — одного — часами приходится лежку мять, терпеть, молчать. Хочешь не хочешь, начнешь ворочать мозгами…

Да и решения снайпер всегда сам принимает, голова что маленький компьютер, в котором заложены принципы баллистики, знания метеорологии, понимание поведения врага, трезвая оценка своих возможностей.