История волка. Часть 2

Древнее воображение

Волки преследовали древнее воображение. Во всем Средиземноморье и на Ближнем Востоке они считались самыми скотскими существами; антитеза цивилизованному и хорошему. По этой причине они также рассматривались как метафора для всего, что было менее человечным в человеке, зеркальное отражение лучшей природы человечества.

Те, кто угрожал упорядоченному обществу или нарушил принятые нормы, стали карикатурными как «волчьи»; со временем понятие «человек-волк» (или даже «женщина-волк») стало появляться в литературе. Хотя между культурами были некоторые различия, изображения волков - и ранних ликантропов - имели тенденцию объединяться вокруг относительно стабильного набора характеристик.

Естественно, это было предполагаемое насилие и жестокость волков, которые были первостепенными в древних умах. Они обычно изображались как неразумные и эгоистичные, без чувства милосердия или справедливости. Как таковые, волки иногда появлялись в дискуссиях о способности человека к иррациональному насилию.

Пиндар, например, использовал изображение волка, чтобы описать ненависть врага к своему врагу. Чаще, однако, «жестокие» волки считались символом тирании. Говорят, что в Республике Платона защитник, ставший тираном, похож на волка, вкусившего кровь; а в «Баснях Эзопа» несправедливый волк, который отказывается слушать, когда агнец защищается от своих обвинений, является притчей о деспотизме.

Охота на волка, из Ливерпийского дворца, Гастон Феб, c.1407 © akg-images.
Охота на волка, из Ливерпийского дворца, Гастон Феб, c.1407 © akg-images.
Охота на волка, из Ливерпийского дворца, Гастон Феб, c.1407 © akg-images.

Учитывая волчий интеллект и ненасытный аппетит, они также были связаны с хитростью, обманом и отсутствием моральной сдержанности. В одной латинской версии обычной басни волк достаточно умен, чтобы его научили читать; но он настолько одержим едой, что когда его просят назвать что-то, начинающееся с буквы «A», сразу же отвечает agnellum («ягненок»).

Применительно к людям это остроумное отсутствие умеренности часто может иметь сексуальный смысл, используемый для аллегории последствий похоти у людей. Например, у Дафнис и Хлоя коровник Доркон маскируется в волчьей шкуре и прячется в кустах, надеясь удивить Хлою, пока она пасет свои стада, только чтобы ее атаковали собаки.

Иногда это можно расширить, чтобы связать волков с женщинами - или, скорее, с женской сексуальностью. В «Эпосе о Гильгамеше» одноименный герой отвергает успехи Иштар на том основании, что она превратила многие из своих прежних изумительниц в волков; и в Одиссее Гомера Одиссей находит, что Цирцея сделала то же самое. В каждом случае подразумевается, что женское желание каким-то образом «скотское» - и что оно также лишает мужчин их человечности.

Однако враждебность не исключала определенного восхищения. Поскольку волки были настолько грозными, древние общества часто рассматривали их как символы боевого духа - или даже божественного. Для римлян они были священными для Марса, бога войны.

Каждый год в их честь проводился фестиваль (Луперкалия), и на них было запрещено охотиться. Несколько культур даже поместили волков в центр своих мифов об основании. Как правило, они включают в себя любопытную передачу характеристик от человека к животному и наоборот. У большинства внушающие страх волчицы становятся заботливыми матерями, а воспитываемые ими человеческие дети становятся более жестокими и похожими на волков.

Самый известный пример - история Ромула и Рема, которые - после того, как слуга был послан убить их - были сосаны волчицей Люпой. Но есть много других. Согласно легенде, младенец Зороастр был доставлен в логово волчицы дьяволом в надежде, что его съедят; но волк принес ребенку овцу, чтобы питаться, вместо этого. Так и тюркский народ требует происхождения от волчицы Арсены, которая «спасла» ребенка из деревни, разрушенной китайскими набегами.

Читайте первую часть тут

А также не забывайте подписываться на этот канал и поддержите автора!