Читаем библию вместе-13: Есфирь

337 full reads
463 story viewsUnique page visitors
337 read the story to the endThat's 73% of the total page views
4,5 minutes — average reading time
Читаем библию вместе-13: Есфирь

Ну и напоследок, как уже повелось у нас, вишенка на всем библейском торте: Есфирь, еврейская героиня, знакомьтесь.

Невозможно, обойдя молчанием, не упомянуть напоследок особняком стоящую в Еврейской Библии историю особо почитаемого праздника еврейского героизма под названием Пурим – достойного продолжения дела древнего Абрама и его сдаваемой в аренду царям сестры-жены Сары. Эта история является той каплей воды, в которой отразилась вся суть всей библейской истории еврейства.

Во времена вавилонского плена жил-был царь Артаксеркс. И надо же такому случиться, что, как и везде и всюду в другие времена, еврей Морда-х…й не землекопом батрачил, но пролез к царю в услужение, затесался в число царских евнухов, то есть кастратов, приглядывавших за царским гаремом и пасших царских жен и наложниц. Двух дурачков, которые по дружбе помогли ему к царю на службу устроиться, он извел простым, как кочка, способом: донес на них царю, что те, мол, хотят царя ухайдакать, затевают на него покушение – и подкрепил достоверность своего доноса вещим сном, который якобы ему приснился. Ясно, что виновные под пыткою сознались как миленькие, и были казнены, но неясно, зачем бы евнухам при гареме вообще было затевать заговор против царя, которому они услужали с его бабами управляться – жили себе, как сыр в масле катались, и к чему бы им вся эта политика сдалась?

А Морде-х…ю большой профит с того вышел: царь его наградил, приблизил, поставил на высокую должность начальника гарема и считал чуть не спасителем своим.

Не то Аман, царский высший ближний сановник, по-теперешнему премьер-министр при президенте, глава правительства – он-то знал, что проделал еврей с его родичами, которых он опекал, и в евнухи в царский гарем продвинул. Аману пронырливые инородцы вообще шибко не нравились, он, будучи во главе государства, был осведомлен обо всех их проделках и считал их угрозой безопасности державы. А тут еще и эта личная подстава со стороны того, кого недалекие дурни числили своим другом – и за дурость свою наивную поплатились головой. В результате было принято решение в духе времени: евреев-чужаков извести, устроив по всей стране еврейские погромы, о чем был подготовлен царский указ наместникам по городам и весям. И воспрепятствовать этому Морда никак не мог, хоть и ходил в царских любимчиках: каждый сверчок знай свой шесток, не по сеньке шапка.

Однако, будучи начальником при бабах, он свою племяшку умудрился-таки под царя подсунуть – а деваха была раскрасавица писаная. Ну, царей-то этим добром не удивишь, у них девок этих что у дурака махорки. Попробовал царь юную жидовочку, потешился, списал в гарем да и забыл о ней – не век же бабу гладить, надо дела в державе ладить. Девкам в те поры самим запрещалось царя тревожить, на глаза ему лезть: сиди себе в гареме на всем готовом и жди, когда о тебе господин вспомнит – а может, что и никогда больше.

Был уговор по крайней нужде: если сунется какая из царских баб к царю на троне, то, коль заметит и поманит к себе – ее счастье, а нет – сразу голову с плеч долой.

И наш герой нимало не сомневался. Бабий начальник свою родню-кровиночку из гарема самолично втолкнул в тронный зал, а она-то застеснялася, зарделася аки маков цвет – царь-то и залюбовался: чего, грит, тебе надобно, красавица. А она ему лапки на грудь: люблю, мол, души не чаю. Вишь как соскучилась-то – смерти не побоялась. Ну он и раскис: грудь петухом, я ли не молодец-удалец. И заценил ту деваху: хороша. Влюбился – а что, бывает, и еще как бывает-то, покорила она его своей смелостью головой рискнуть ради его любви. И «господин назначил меня любимой женой!», сделал ее своей царицей. И говорит ей: проси чего хочешь даже до полцарства. А жидовочка, не будь дурой – была уже Мордой-дядей научена – говорит: не желаю, мол, большего для себя, как приходи ко мне завтра на пир с Аманом.

И тут уж расстарались всем гаремом во главе с дядей, чтоб было чем удивить царя: принимали его, что называется, по-царски.

Что ж, ели-пили, все нормально… И так царю новоиспеченная царица угодила, что он ей опять: проси что хошь даже до полцарства. Вот тут она и сказалась печальницей за народ: мол, убивать нас будут. «Кто посмел?», - «Да вот он, Аман». Царь вскочил, как ошпаренный – и в сад, гнев свой прохлаждать. А Аман чует, что не сносить ему головы – припал к царицыным коленям, умолять. Царь заходит – а он по царице руками шарит. Ах, ты еще и на бабу мою позарился?
И повесили Амана на том дереве, которое он для Морды-х..я приготовил. А Морде с Фифой царь отдал свой перстень – это как нынешняя электронная подпись – и говорит: да делайте вы, что хотите.

И Морда написал. Указ. И разослал его по всем городам и весям от имени Царя:
«И написал он от имени царя Артаксеркса, и скрепил царским перстнем, и послал письма чрез гонцов на конях, на дромадерах и мулах царских, о том, что царь позволяет Иудеям, находящимся во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые во вражде с ними, детей и жен, и имение их разграбить, в один день по всем областям царя Артаксеркса, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара».

Бабы – это страшная сила, кто владеет бабами властителей, тот и властвует над миром.

С праздничком, православные, с Пуримом вас поздравляю, родненькие вы мои. Это – тоже ВАШИ святые таперича, отныне и до веку.

Это последняя глава в библейской истории еврейского народа – евреи остались верны себе до конца.

Олег ЧЕКРЫГИН