Печальная библеистика

11 April 2020
152 full reads
8,5 min.
264 story viewsUnique page visitors
152 read the story to the endThat's 58% of the total page views
8,5 minutes — average reading time

Воспоминание о моей первой встрече со "святой" непорядочностью со стороны церковных деятелей, во все времена по своему произволу дерзко искажавших речения Самого Иисуса, руководствуясь сиюминутной политической целесообразностью и не стеснявшихся вкладывать собственную тупую отсебятину в святые уста Иисуса.

Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется

Как говорится, век живи, век учись — дураком останешься. Опять-таки, попрошу не вставать, пока вас не вызвали – в этом случае я, собственно, имею в виду только себя.

Сегодня я узнал для себя новое, чего за тридцать пять лет пребывания в Церкви не подозревал, и во что с трудом верится даже сейчас, после всех этих лет присутствия при церковных скандалах и безобразиях, последовательного лишения многих иллюзий в отношении, в том числе, «всего святого», разочарования в современной версии «православия», как «единственно верного учения» и ковчега спасения, и окончательной потери веры в человеческую порядочность представителей церковного сообщества всех времен и народов.

Речь пойдет – вы не поверите – о библеистике.

Началось все со статейки некоего молодого автора, который, среди прочего, утверждал, что стих 21 семнадцатой главы евангелия от Матфея (Мф. 17, 21) «сей же род изгоняется только молитвою и постом», в древних кодексах евангелия присутствует в виде «сей же род изгоняется только молитвою», то есть без слова «и постом», которое появляется в евангельских списках гораздо позже, в виде позднейшей вставки.

Казалось бы, ну и что тут такого? Подумаешь, мелочь какая – ну ошибся переписчик в древности, глянул не туда, или отвлекся…

Отвечаю. Для верующего во Христа Евангелие не просто «книга – источник знаний», но священное Писание, то-есть самая великая святыня церкви, которую надлежит соблюдать с особым благоговением. Для тех, кто не в курсе – Евангелие лежит в церкви в алтаре на престоле поверх антиминса, и это единственный церковный предмет, который не освящается – потому что сам является святыней и источником святости. Евангелие – единственный источник нашего знания о Господе нашем Иисусе Христе, о Боге, и вообще о Тайнах Царствия Небесного, которые нам дано знать Самим Христом – таково правильное отношение верующего христианина к тексту четвероевангелия, которому учит нас Церковь.

Что касается самого текста, его, так сказать, содержимого, то значение его для Церкви трудно преуменьшить, потому что все догматическое богословие, основа основ Православия как учения, основано именно на тексте четвероевангелия. Догматы вероучения взяты из евангельского текста и ниоткуда больше. А догматика – это наше «все». Как написал Гете в Фаусте устами глумливого Мефистофеля: «Словам ты должен слепо доверять, в словах нельзя ни йоты изменять». И то сказать, полторы тысячи лет битв и религиозных войн за «чистоту веры», с «проклятыми еретиками», покусившимися даже не на изменение хотя бы запятой, а лишь на свое понимание и толкование написанного, все эти смерти, костры инквизиции, самосожжения в старообрядческих скитах, полицейские меры с кандалами и каторгами, войска, избивающие еретиков и прочая любимая народная забава под общим названием «борьба с жидом» чего-нибудь да стоит, чтобы не покушаться на догматическую сторону учения Церкви – себе дороже. Под страхом немедленной кары небесной запрещено пытаться менять даже местоположение запятой в Никео-Цареградском Символе Веры, читаемом в церквях непосредственно перед Евхаристией. Недоброй памяти католическое «филиокве» навсегда разделило нас с католиками, дав повод считать их еретиками – ни больше ни меньше – и вот уже тысячу лет договориться не получается. А всего-то, казалось бы, два слова добавили про Бога Духа Святого: от Отца «и Сына» исходящего.

Это я к тому, что НЕИЗМЕННОСТЬ текста четвероевангелия с апостольских времен является необходимым условием сакрализации текста: или этот текст для нас Боговдохновенен, и потому свят, или, если в него кто-то вмешивался по своему человеческому пристрастию, он для нас свое сакральное значение святыни сразу же утрачивает, становясь в один ряд с прочими «мнениями человеческими» — такая вот дилемма получается, понимаешь.

Собственно, библеистика и в особенности ее ветвь, библейская археология, этим и занимается – доказательством того, что евангельский текст дошел до нас от апостолов в неизменяемом виде – то-есть текст сегодняшнего евангелия полностью идентичен древнейшим кодексам с точностью до неизбежных малых погрешностей переводов, что в академических изданиях всегда оговаривается и тщательно исследуется, и сравнивается по смыслу со множеством оговорок и ссылок – одним словом, наука.

И тут вдруг такой конфуз – оказывается, в тексте, возможно, существуют позднейшие вставки, меняющие первоначальный смысл – возможно ли такое? И к чему это может привести — в частности, к каким искажениям церковного бытия и сознания «в канонах и практике»?

Пристальное рассмотрение этого деликатного предмета позволило даже такому неучу, как мне, установить с высокой степенью достоверности следующее:

1.       Экзегетические, а то и текстологические решения могут затрагивать и практику церковной жизни. Например, в Мф 17:21 говорится о бесах: «Сей же род изгоняется только молитвою и постом». В критических изданиях этот стих отсутствует, поскольку его нет и в наиболее авторитетных рукописях. Новые переводы, следующие критическим изданиям, также выпускают его (иногда, как РВ, приводят в примечании), и это дает повод некоторым православным читателям утверждать, что протестанты сознательно выбросили этот стих из Библии, чтобы тем самым оправдать свой отказ от церковных постов.
http://predanie.ru/lib/book/read/214981/ — Андрей Десницкий «Введение в библейскую экзегетику»

2.       В синайском кодексе этого стиха ВООБЩЕ НЕТ, но он приписан СВЕРХУ, приписка относится предположительно к 7 веку http://codexsinaiticus.org/en/manuscript.aspx?book=33&chapter=17&lid=en&side=r&verse=21&zoomSlider=0

3.       В Ватиканском кодексе (середина 4 века) этого стиха тоже нет.

4.       Аналогичный стих в евангелии от Марка Мк (9, 29): «И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста» в древних списках выглядит как «И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от веры и молитвы» — то-есть пост-то, как необходимое условие изгнания беса, вовсе не упоминается.

5.       И тд, и тп – желающих во всем убедиться самим и продолжить изыскания отсылаю к интернету – там сами найдете « и больше сих».

А дальше начинается самое интересное. Давайте теперь вместе порассуждаем, не выходя, так сказать, за рамки предположений – и будем считать наши рассуждения некоей гипотезой, вполне имеющей право на существование наряду с любыми другими. Итак, допустим, что в текст евангелия где-то на рубеже 3-4 веков, во времена бурного развития первоначального монашества, а вместе с ним и переписывания евангельских текстов именно как монашеского делания, каким-то образом вкрались искажения первоначального текста в конкретных стихах: к Матфею 17 был приписан 21 стих, чтобы уравнять событие с Марком 9, а в 29 стихе вера и молитва были заменены на молитву и пост кем-то из чересчур благочестивых монахов-переписчиков – заметьте, это не более чем допущение, некая, как теперь принято говорить «реконструкция события». Казалось бы, вещь вполне возможная и даже в чем-то невинная: ну показалось человеку, что одной молитвы здесь недостаточно, у него, может, живые примеры были перед глазам в лице живших между ними святых, которые вели аскетический образ жизни и «за это» были Богом удостоены Даров Духа, чудотворений, экзорцизма и проч. – вот он и решил немного «усилить» поучение Христа ученикам по своему усмотрению.

Вот только что из этого, к примеру, могло получиться?

Иоанн Златоуст, живший в 346-406 годах, великий учитель церкви, уже использует именно эту версию для поучения: «Сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф.17:21), присовокупляет Он. Здесь Он разумеет вообще демонов, а не одних только лунатиков. Видишь ли, как и апостолам говорит уже о посте? Не говори мне о редких случаях, что некоторые и без поста изгоняли бесов. Хотя и рассказывают про некоторых, что они и без поста изгоняли бесов, однако быть не может, чтобы человек, живущий среди утех, избавился от такого недуга: нет, страждущий таким недугом имеет особенную нужду в посте. Ты скажешь: если нужна вера, для чего же еще нужен пост? Для того, что кроме веры и пост много придает крепости; он научает великому любомудрию, человека делает ангелом, и укрепляет противу сил бестелесных. Впрочем, не сам по себе; – нужна еще молитва, и она должна предшествовать. И смотри, какие блага происходят от этих двух добродетелей. Тот, кто молится, как должно, и притом постится, немногого требует; а кто требует немногого, тот не будет сребролюбив; а кто не сребролюбив, тот любит подавать и милостыню. Кто постится, тот становится легким и окрыляется, и с бодрым духом молится, угашает злые похоти, умилостивляет Бога и смиряет надменный свой дух. Потому-то и апостолы всегда почти постились» http://azbyka.ru/otechnik/?Ioann_Zlatoust%2Ftolk_51=5 . Там и дальше есть еще много чего в том же роде.

Обратим, однако, внимание хотя бы на последнюю фразу: «апостолы всегда почти постились» – и сравним с (Матф.9:14):»Тогда приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?» То-есть, ученики НЕ ПОСТИЛИСЬ – и тут стоит вспомнить мои предыдущие сетования в отношении простой человеческой порядочности в том числе и наших святых: за-ради красного словца продам и матушку и отца.

А далее Христос им объясняет, ПОЧЕМУ его ученики не постятся: «не могут поститься сыны чертога брачного когда с ними жених, но отнимется от них жених, и тогда будут поститься в те дни». То-есть между Смертью и Пятидесятницей, когда «придем с Духом и обитель у них сотворим» — и с этого времени фарисейские посты отменяются навеки, потому что Жених с нами во вся дни до скончания века. Еще заметьте, что церковное фарисейство совершило небывалый еретический шаг во оправдание всех этих своих постов и прочих выдуманных иудейских правил, втащенных ими в церковь — на время великого поста ЗАПРЕЩАЕТСЯ служение литургии и причащение по будним дням, кроме Преждеосвященных, то-есть отменяется Евхаристия, чтобы на время поста не было Жениха с нами — о как!

Идем дальше. Ссылаясь все на ту же вставку о посте, Златоуст тоже идет гораздо дальше: оказывается, что изгнание бесов – исключительная прерогатива постящихся. «Хотя и рассказывают про некоторых, что они и без поста изгоняли бесов, однако быть не может, чтобы человек, живущий среди утех, избавился от такого недуга». И опять сравним со словами Спасителя:    Мар.16:15-18 «И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (творению, созданию). Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы». И — прошу особо обратить внимание! – без всяких дополнительных условий: ни тебе постов, ни девства и «отречений от мира», ни всей этой исихастской йоготренировки – просто на верующего и крестившегося Дух сходит в полноте сразу вместе со всеми Своими Дарами: вот тебе, человече, пользуйся, и помни Мою Доброту. «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите Бога» – и ни слова про самовольное самоистязание. Богу не нужны от нас никакие тренировки – Дар Божий потому, что даром, бесплатно и беструдно – как бы это ни эпатировало православнутых ханжей и не пугало обрядоверцев, подверженных ритуальным страхам от бесопоклонников, пугающих прелестью и прочими «православными» страшилками. И тут уместно задать вопрос – а почему же все это не исполняется на верующих – ведь слово Господа неложно? Вот и задайте себе этот вопрос. Вариантов ответа только два: или что-то не так у вас с верой, или – с вашим крещением.

Вернемся, однако, к Златоусту. Выходит, его утверждения прямо противоречат Евангелию, словам Самого Христа, а основаны они на ПОДЛОЖНОМ евангельском стихе, содержащем аналогичное утверждение, тоже противоречащее словам Христа, да и Духу Христову. И у кого же, как говорят юристы, есть мотив?

А – у монахов: каждый кулик свое болото хвалит.

Я уже говорил выше, что, по утверждению богословов, малейшее изменение в догматике ведет к зримому и, как правило, фатальному искажению церковной практики. К чему же привела эта благочестивая попытка поправить Господа нашего: ошибся, мол, с кем не бывает, оговорился, или может, о чем-то позабыл сказать – и что изменилось в НАШЕЙ жизни в связи с этой древней «оговоркой по фрейду». Изменилось – и когда объясню, что именно, вы ужаснетесь. Но сначала отмечу еще один важный для нас факт.

Все знают легенду про Симеона Богоприимца, благочестивого переводчика Священного Писания. Он усомнился когда-то в Богодухновенности Св. Писания, и при переводе решился поправить БОГА – поменял в тексте «Деву» на «жену». Теперь-то мы понимаем всю преступность его богохульной дерзости, но он-то ведь тоже «хотел, как лучше» — и получил за это, как в Америке, пять пожизненных сроков. Так что и в данном случае мы имеем дело отнюдь не с опиской, а с преднамеренным ПРЕСТУПЛЕНИЕМ – и преступников отнюдь не оправдывают их добрые намерения, которыми в этом случае точно вымощена дорога в Ад.

А теперь – так что же изменилось в нашей с вами жизни в результате этой «ошибки»?

Может, кто-то еще помнит фильм «Матрица»? Там Морфиус, обращаясь к Нео, говорит: «Вы же всегда смутно чувствовали, что с этим миром что-то не то». Прочитав евангелие, я пришел в церковь, чтобы креститься и жить по вере – и с тех пор всегда чувствовал что-то такое в церкви «не так, как надо», как пел Высоцкий. Это «не так» чувствовал не только я, но и многие приходящие, которым мне по должности священника приходилось хоть как-то это объяснять, чтобы их успокоить. Пожалуй, это «не так» в самом кратком виде можно выразить одной фразой: «Почему в церкви все люди такие злые?». И этот вопрос, часто задававшийся мне, как священнику рпц, пожалуй, универсален для всех без исключения православных деноминаций – не знаю, как с этим обстоит у католиков и протестантов – где даже обычная доброта и просто благожелательность, встречающаяся крайне редко, на поверку, за редчайшим исключением, оказывается лицемерной маской, под которой всегда наготове «злые-презлые зубауси» зверя рыкающего, ищущего, кого поглотити. Нет, воля ваша, но что-то явно не так с нашей общей церковью. Или все-таки с нами? – может, все мы вообще не в той церкви, не в Христовой? Ведь опять же обещал Господь: «по тому узнают в вас учеников Моих, что будете иметь любовь между собою» — ну и где она, эта любовь?

Добавление монашеской отсебятины в евангельский текст, искажающее смысл его прочтения, привело к практическому выводу, что для достижения обещанных Христом Даров Духа нужно специально тренироваться «в посте и молитве». И далее следует вся эта монашеская чушь об особой роли поста для «просветления» и достижения «Дао» (шучу): аскетика, умерщвление плоти, исихазм, который по сути ничем не отличается от йоги, чудотворные достижения — весь этот совершенно ложный «царский» путь, истощивший донельзя Тело Христово «постом ненужным». А вслед за этим монахи, узурпировавшие высшую церковную власть, стали ставить себя, любимых, в пример мирянам, возлагая на них в их семейной жизни «бремена неудобоносимые» постов и аскетических правил, придуманных со скуки в монастырях и навязанных мирянам в качестве не только примера, но и церковной обязаловки. Прямым результатом этого является массовая потеря интереса современных людей к жизни по вере и, как результат, всеобщая апостасия.

А казалось бы – всего-то одно слово добавили в текст Евангелия.

Знаете, я когда-то прочитал рассказ Брэдбери «И грянул гром». Там некие охотники отправляются на машине времени в прошлое стрелять динозавров – и все так подгадано, что динозавр, в которого они стреляют, все равно сейчас упадет замертво, и ничто не повлияет на будущее. И вот один из них, испугавшись, оступается со специальной тропы, и наступив на землю, раздавливает мотылька – всего-то. Однако, вернувшись в свое время, они оказываются в другом мире, мрачном и враждебном – таковы законы причинно-следственных связей.

Монах-переписчик, войдя в святой раж, даже не заметил, как, грубой дланью гробовщика вбивая гвозди своей частной правды в живое тело Нового Завета, походя раздавил нежную трепетную бабочку Духа Христовой Любви и Свободы – и мы с вами очнулись в другом мире, под мрачными сводами фарисейской церкви «православного обряда», в которой давно, раз и навсегда по слову апостола: и пророчества прекратились, и языки умолкли, и знание упразднилось, но и, самое главное, Любовь, которая «никогда не перестает», увы, перестала действовать в рукотворенных храмах, оставив живущих в них мертвых «хоронить своих мертвецов» — такова участь обрядоверия, ставшего на святом месте Веры, Любви и Надежды, и своим идолом языческого псевдо-православия выдавившего из церковной жизни и Живого Христа и Его Животворящего Духа Святаго.

Знаю, что сейчас на меня набросятся с высокомерными насмешками некие менторы от академического православия – мол, этот неуч до сих пор был не в курсе того, что знает даже ленивый семинарист: в Новом Завете полно вставок, спорных мест и огрехов перевода, меняющих смысл зачастую на противоположный. Да и сам Новый Завет в окончательном виде состоялся и оформился лишь к шестому веку – и что это он нам тут втирает про фатальное значение какого-то одного слова в одном из многих переводов с пятого на десятое, в котором, удивительно, что вообще какой бы то ни было смысл не утратился. Что ж, они правы – к сожалению. И, к сожалению, все эти искажения смысла в Учении Христа, невольные и предумышленные, вплоть до того самого 6 века лили свою грязную воду на мельницу все того же отступления Церкви от Пути, Истины и Жизни, которые есть Христос – и жизнь Церкви, заметьте, на протяжении именно этих первых шести веков постепенно менялась от исповеднического и жертвенного «Света миру» в сторону ритуальности обрядового «богослужения», быстро закосневшего в формальном исполнении диковинных и непонятных «священных» правил, и в принуждении всех к их бездумному исполнению. И даже до сего дня, когда вода в этом омуте «Преданий старины глубокой» до того замутилась, что сквозь нее стало и вовсе не видно Христа, и «православие» окончательно не потеряло Его из виду – возможно, что навсегда.

Недаром говорил нам все тот же Павел: блюдите, како опасно ходите — смотрите, будьте осторожны. Зачастую одно неосторожное слово способно сломать человеку жизнь. Тем более, слово, хоть в чем-то исказившее Слово Божие, Благую Весть, способно свернуть шею даже такому гигантскому динозавру, как православие – и Дух из него вон.

И почитателям его гигантских останков остается только погребать их – а Христос зовет нас всех следовать за Собою в Жизнь Вечную, оставив этих мертвых наедине с их необозримым кладбищем, на котором у них столько бойкой работы.

Вот-с, а вы изволите толковать про библеистику.

Как теперь говорят – ПИЧАЛЬКА!

Олег Чекрыгин

http://pravtoday.ru/pechalnaya-bibleistika/