Афанасий и Тримурти

8 January 2020

В конце сентября 2016 мне благодаря обзору Евгения Баженова на «Дети против волшебников» удалось списаться с молодым человеком по имени Георгий. В комментариях под обзором в vk-сообществе он сетовал на то что на всякий шлак типа «Детей против волшебников» (по качеству рисовки и анимации, да и по смыслу) средства находятся, а на «Князя Владимира-2» и «Афанасия Никитина» от «Полярной звезды» нет.

Тут мне сразу вспомнились 2006-2008 года, когда я впервые посмотрел данный мультфильм. Сразу после первого просмотра он мне очень понравился и я, как наверное, многие, ждал вторую часть. В самом начале же была надпись – «Фильм первый». А раз есть первый, так будет и второй. И в 2008 году на википедии писалось – планируется второй фильм «Подвиг». Однако, время шло, фильм так и не вышел, а на той же википедии написали что «две части объединили в одну».

Кроме того, меня заинтересовал мультфильм про Афанасия Никитина. Потому что, со школы, я, к своему большому стыду, единственное что помню, что это был наш путешественник, времен Ивана Грозного который совершил путешествие в Индию.

Я ломался-ломался и 12 апреля 2017 года я набрался наглости, написал Георгию и попросил, могу ли я встретиться с автором и руководителем проекта Алексеем Олеговичем Катуниным и с его помощью мне это удалось.

И вот во вторник, 18 апреля 2017 года я еду на станцию Войковская на ул. Зои и Александра Космодемьянских д 9 к 2 где на первом этаже в офисном здании снимает помещение студия, где и состоялась наша встреча.

* * *

Алексей Олегович, как многие сотрудники «Полярной звезды», выходец из студии «Солнечный дом», которая работала над «Князем Владимиром». Он принимал участие в этом фильме как со-сценарист и написал сценарный план второй части (да-да, она планировалась).

«Вот моя сценарная разработка второго фильма о князе Владимире. В первом фильме я участвовал скорее как консультант. Сценаристами там указаны два режиссера: Юрий Кулаков и Юрий Батанин. А я тогда был главным редактором студии «Солнечный Дом», и естественно, редактором этого фильма. Мы обычно сидели кучкой втроем – два режиссера и я, и в этих общих разговорах, спорах, чаепитиях рождались какие-то вещи. Я с ними часто спорил, потому что изначально стилистика фильма шла от инициатора проекта Андрея Добрунова, владельца студии. Это была такая стилистика «фэнтези», я же пытался как мог её перебороть, переубедить их в том, что русской аудитории нужна не фэнтези, а волшебность. Фэнтези – это понятие и стилистика не нашего цивилизационного круга, славянину свойственно этими вопросами тайного, иного мира, интересоваться через призму волшебства. В конце концов я написал для них эту сценарную разработку второй части фильма, но студия к тому времени распалась. Деньги перестали поступать, люди разбежались на другие проекты, фильм оказался неполным, незавершённым. Изначально планировался цельный фильм. Но потом, когда мы, будучи не сильно стеснены временем, (а почему у нас было много времени? – потому что у нас было мало денег) – у нас было мало денег, поэтому мы чувствовали себя так вольготно и размышляли и писали разные варианты достаточно свободно. Но потом, набрав громадную кучу материала, громадную кучу всяких эпизодов, подэпизодов, сценочек, мы поняли, что это не вмещается в полнометражный фильм. Тем более не вмещается в бюджет. Мы попытались резать. Резали на четыре части, чтобы сделать телевизионный формат (четыре раза по двадцать шесть минут). Потом нарезали на три части (на кино-формат), потом на две части… И, в общем, из всего, что осталось, вышел на экраны этот «Князь Владимир» который все знают.»

Но у студии «Полярная звезда», которая была основана после развала студии «Солнечный дом» частью коллектива, работающего над «Князем Владимиром» был создан новый проект «Афанасий и Тримурти» посвященный путешествиям Афанасия Никитина.

─ Каково состояние данного фильма?

─ Так по-русски, попросту говоря, никакое. Мы с Юрой Батаниным несколько лет работали, радовались, наслаждались процессом выдумывания этого фильма. Почему выдумывания? История, которая предстает перед нами со страниц реального дневника Афанасия Никитина – всего 12 страниц. Это одно. Это реальная повесть, реальный дневник, реального человека. Экранизировать ее так как она есть, невозможно, потому что она содержит достаточно бессистемно сброшенные в кучу разные сведения. Почему-то, скажем, из общего количества шести лет странствия два с половиной года, что он провёл в Персии, в Иране, фактически ничего не сказано. В Рее пробыл месяц, в Демавенде неделю, там-то коней кормят финиками, цена – четыре алтына за батман веса. И все? А ведь там с ним столько всего произошло! Колоссальное количество событий, полное преображение, перемена внешности, языка и – главное – цели похода. Ведь он попал туда, в Персию, фактически голым оборванцем. Сперва было татарское ограбление под Астраханью, потом еще эти кайтаки корову отняли… Вы читали его дневник?

─ Нет.

─ Нет? Ай-яй-яй… Надо обязательно прочитать. Это наслаждение высшего порядка. Особенно, если будете читать не в переводе на современный русский язык, а в оригинале.На берег Каспийского моря он выплывает, после очередного ограбления, голый и босой. Нищий. Все. Ничего нет. И тут с ним случается то, что меня лично так схватило, прямо к стене припёрло – вот тема, вот история, вот совершенно новый необычный образ русского человека, о котором надо делать фильм. Он там пишет: «У кого что было дома, тот пошел на Русь, а кто был должен, пошли в наемные работники, а яз пошел к Баке где огонь горит негасимый». Понимаете? Это абсолютный переворот. До этого момента он был прагматичным, нормальным купцом. Купить-продать, купить-продать… Купить подешевле, продать подороже… А тут вдруг он нам приоткрывает совершенно другую сторону своей личности, своего бытия, его интересует негасимый огонь. Не деньги, которые можно заработать на нефтяных полях, не черноглазые красавицы «Шагане, ты моя Шагане». Нет. Огонь негасимый. То есть, случилось преображение. И вот в таком преображенном виде он отправляется дальше, куда и помышлял ранее. Первоначально он собирался только в Дербенте поторговать и вернуться в свою Тверь. Нет. Он переплывает дальше Каспийское море и начинает свое путешествие по Персии. Он там, по всей видимости, сбривает волосы, отращивает, и даже, красит бороду. Он из Афанасия Никитина становится Ходжой Юсуфом. Что это означает? Это означает – из чувства самосохранения мимикрировать, подстраиваться под окружающую обстановку. Кто знает, как эти мусульмане, себя поведут? Могли и прирезать иноверца. Два с половиной года он осваивает Персию и выходит на берег Бенгальского залива уже состоятельным купцом. С товаром и деньгами. После этого начинается уже его индийская эпопея.Но, я увлекся. Состояние проекта таково: мы написали литературный сценарий, основная сложность которого в попытке соединить пласт реальности – нельзя же отрицать тот факт, что был такой человек, что он действительно ходил, действительно оставил эти записки – и наши придуманные, присочиненные добавления к его рассказу. Его рассказ экранизировать впрямую невозможно. Это будет довольно путаная, перегруженная эмоциями, малопонятными современному обывателю, документальная лента.

─ Как бы дневники?

─ Ну, даже не дневники, а какая-то бухгалтерская книга с яркими вбросами личных переживаний. Но раз мы работаем в анимации, нужно создавать цельный образный мир, смысловое единство. Т.е. нужно присочинять. Нужно выстраивать этот материал по законам киногеничности. Сложно было сплавить, соединит историческую реальность и придуманное нами фантастическое, волшебное, которое, кстати, основывалось на его же дневниках, потому что там есть элементы фантастики. Там про царя обезьян, там про птицу гукук, что огнём пышет, там вещи, которые нынешний, современный человек признать не умеет. А для Афанасия Никитина это было так же реально, как для нас с вами трамвай.Итак, сценарий. Текст в котором мы сделали, возможно, первую в нашем кинематографе попытку действительно сплавить воедино реальность, которая задокументирована автором дневника и «добавленную реальность» волшебной, сказочной, фантастической части. Худо-бедно мы это сделали. Сценарий существует. Одновременно было создано на протяжении этих нескольких лет множество, о, большое множество художественных эскизов, рисунков. Их можно показать. Была сделана раскадровка. То есть, технологическая схема всего фильма. Мы с вами зайдем в соседнюю комнату, где вы увидите масштабы этой раскадровки. Две песни написаны… Куча всего. Фактически за эти годы мы провели всю массу подготовительной работы.

─ То есть осталось только взять и реализовать?

─ Осталось только посадить тридцать человек за столы, одни будут рисовать карандашом-кистью, другие будут работать на компьютере. Запустить фабрику. У нас имеется то, что в анимации очень ценно: сделать всю подготовку до того. Почему у нас с «Князем Владимиром» было много проблем и всяческих неприятностей? Потому что тогда сценарий до самого конца был нечеткий. Мы все время его дополняли и переделывали. Дело в том, что анимация – это такая фабрика, в которой если ты где-то вот тут – в начале, в середине, в конце – вносишь изменения, тебе нужно переделать все предшествующее. То есть, тебе снова надо запускать в работу по уже отработанному изображению все цеха.В игровом кино сначала все снимается, потом монтируется. У нас, в анимации, наоборот: мы должны сначала все смонтировать до доли секунды, а потом снимать, отрисовывать. Поэтому у нас колоссальное значение имеет подготовительная работа. Для публики могу вам дать промо-диск, пилотку и эскизы. Вот, кстати, раскадровки.Вот ещё, – чтобы не было у вас ложного впечатления, о качестве пилотки, – она сделана в технологии перекладки.Вы знаете что это?

─ «Приключения капитана Врунгеля», например, делались с использованием перекладки?

─ Да, фильмы Норштейна тоже сделаны преимущественно в перекладке. Перекладка характеризуется…

─ Там герои как марионетки…

─ Да, движения угловатые. В рисованной анимации движения плавные. Потому что там на каждый маленький шажочек делается множество фаз, и на экране движение почти такое же, как в жизни, нормально плавное. А в перекладке оно как бы дерганное. Но, поскольку перекладка в два раза дешевле рисованной анимации, мы, по бедности нашей, сделали эту пилотку в перекладке. Это не значит, что и сам фильм будет сделан в этой технике. Отнюдь. Просто нам нужно было хоть что-то показать людям.Вот художественные эскизы. По ним вы себе можете составить представление об эстетике фильма.

─ Ого.

─ Ещё два промо-диска. Здесь, преимущественно Индия. Есть еще всякие письменные материалы. Это наша агитация, наша борьба за существование проекта. То, с чем мы обращались в различные ведомства. Такие дадзыбао. Вот поддержка церкви: митрополит Тверской одобрил наш замысел. Вот МИД РФ устами Марии Захаровой нас благословляет.По моему убеждению, аудитории очень нужен этот фильм. Это новый взгляд на анимационное полнометражное кино. Это новое отношение со зрителем, новая эстетика. Это – новый герой. Он показывает, каким был русский человек эпохи возрождения, какие у него были мировоззренческие установки. Это, в том числе, представление о русском обществе в его цельном, нерасколотом состоянии.

─ Вас государство никак не поддерживает?

─ Никак не поддерживает нас государство. Почему? В стране сложилась такая ситуация в кинопроизводстве и в финансирующем его Министерстве культуры (непосредственно через Министерство и косвенно через Фонд кино), что они финансируют мейджоров и лидеров.Правда, за последний год этим мейджорам стало неловко и они просят их больше так не называть. Ведь мейджорами, как мы знаем, называют хорошо и крупно работающих американских продюсеров, которые имеют миллиардные бюджеты, колоссальные штаты работников и спокойно заполняют своей продукцией экраны всего мира. А наши мейджоры – это то же самое что наша российская финансовая элита, которая взялась ниоткуда и получила деньги ни за что, не вложив в это ни труда, ни таланта, – просто так сложилась общественно-политическая ситуация – они стали богачами. Есть, конечно, среди этих мейджоров люди, которым надо воздать должное. Скажем, тот же Сергей Сельянов, который своей «богатырской» серией, известной вам, раскачал аудиторию. За что ему глубокая наша благодарность. Аудитория после этих фильмов («Алеша Попович и Тугарин Змей», «Добрыня Никитич и Змей Горыныч», «Илья Муромец и Соловей разбойник» и др.) поверила в то, что русское анимационное кино возможно. Аудитория согласилась нести свои кровные денежки в кассу.Но вам, как человеку воцерковленному, я могу без смущения сказать, что при всем том, что мы уважаем в Сельянове человека, который раздвинул рамки анимационного проката в нашей стране, заставил аудиторию поверить, – Сельянова, как идеолога, мы категорически не приемлем. Стиль этих фильмов абсолютно американизированный, комиксовый, местами откровенно пошлый. Все их шуточки эти, прибауточки, которые списаны с американских образцов. Уже сам персонаж князя…

─ Если его сравнивать с вашим князем, они совсем разные. Хотя личность одна и та же.

─ Я прошу прощения, но это же всё-таки канонизированный православной церковью святой. А кого они показывают детям? На экране суетится подловатый и трусливый засранец. Мелкий негодяй. Какой импринтинг, какое стойкое впечатление формируется у ребенка, который насмотрелся этих фильмов? Мерзкое. И чем дальше, тем больше мы видим желание создателей выдоить так называемую франшизу до последней копейки при очевидном дефиците новых творческих идей. Возникает впечатление, что студия стала работать из «корзины», куда спервоначалу сбрасывались неудачные куски плёнки. Изображение упрощается. Уж куда только этих богатырей не засовывали. Сейчас они даже вот на дно морское попали. И девки их возлюбленные теперь с рыбьими хвостами, русалки. Что дальше?Те люди, что рулят деньгами в стране, полагают что народу достаточно такого кино. Мы против. Наш народ достоин более умного, более художественного, более эстетически полноценного, во многом более полноценного кинематографа. И такой фильм мы предлагаем сделать. Но он же в перпендикуляре стоит. Он категорически не вкладывается в нынешние стандарты. Что нужно, как они полагают? - Развлекуха. Нужна развлекуха, нужны эти шуточки-прибауточки. Числом поболее, ценой подешевле.Участвовали мы в конкурсах Министерства культуры и Фонда кино. Нас просто обманывали. Говорили: «Ой…».У меня несколько писем от начальника департамента Кинематографии Минкульта Тельнова. Знакомая фамилия?

─ Знакомая. Я с ним «познакомился» когда на многие детские фильмы деньги не выделяли, например, на «Частное пионерское». Д/ф "Убийцы детского кино".

─ Да, вы видели этот документал?

─ Да, я смотрел.

─ Я знаю автора этого документала очень хорошо. Мы с ним давно, лет тридцать назад ещё встречались. Все что там говорится, все правда. У них уже на первом этапе вхождения к ним с просьбой «дайте денег на кино» стоят запретительные барьеры. То есть, мне, чтобы подать свое досье на конкурс, нужно для начала им перечислить миллион рублей.

─ Вот так вот?

─ Да, у них такое правило. Если бы у меня был миллион рублей, то зачем они мне? Это раз. Потом, долгое время они вообще таких мелких как мы (мы мелкие, никто и звать никак, потому что за нами как будто нет истории, хотя люди, которые работали над проектом «Афанасий Никитин», они все вышли из «Князя Владимира». Весь творческий состав оттуда.) Но, поскольку у студии «Полярная звезда» собственной истории нет, мы для них не существуем. Для них существуют мейджоры и лидеры. Кто они такие, вы можете видеть на экранах наших кинотеатров.Фонд кино просто обманным путем нас отбросил в сторону от своего конкурса. Во-первых, в тот год, когда мы подавали на конкурс в Фонд кино, там председателем экспертного совета был ректор театрального училища им. Щепкина БН. Любимов. Он хорошо знаком с этим проектом, он читал сценарий, он горячо его поддерживает. Я спрашиваю «Ну как, же?» – «А мне, говорит, не дали ваше досье». А нам официальный отказ написали под фальшивым предлогом: «Вам отказано, потому что ваш проект не вписывается в категорию детского кино». Но мы никогда не определяли, не называли, не позиционировали наш проект как детский. Этот фильм, нацеленный на старших школьников, на студентов, на так называемую семейную аудиторию. То есть, «детский» – это совсем другое. Пускай в категории детского кино работает «Маша и Медведь». Я сам «Машу и Медведь» с удовольствием смотрю, хотя мне тоже любопытно, сколько еще можно крутить эту шарманку. Но надо отдать должное – это талантливая работа. Хотя, опять таки скроена по американским лекалам.Министерство культуры, в лице тельновского департамента тоже, значит, пишет нам на официальном бланке, что «ваш проект очень интересный», «у него наверняка хорошие перспективы», «давайте участвуйте в конкурсе». Мы опять собираем два килограмма этого досье (очень муторное дело), уже одеваем лаковые сапожки, чтобы нести это на высочайшее рассмотрение: «Нет, полнометражную анимацию в этом году мы не финансируем». То есть подают сначала какую-то слабую надежду, а потом раз – и мягкой и ласковой лапкой отметают в сторону. Но их тоже можно понять. Деньги на анимационное кино выделяются нищенские, аниматоров в стране год от года всё больше, и тех денег, что имеются в наличии, их Минкульту приходится распределять, что называется, всем сестрАм по серьгаАм - каждому по маленькой горсточке. Люди делают 5-10 минутные фильмы, которые в национальный прокат не идут, но при этом с успехом демонстрируются на зарубежных фестивалях, ездят в Суздаль, на наш собственный ежегодный киносмотр. Но театральный и телевизионный прокат им недоступен.

─ Почему так?

─ Потому что экрану нужен полный метр. А короткий метр, тем более, такой артхаусный, не нужен. Вот и получается, что госорганам легко оправдаться в том, что наш проект остается без поддержки. Им хочется верить. Слёзки им утереть. В стране кризис. А вас много. Поэтому, будьте любезны, делайте детское кино как, Сельянов, давайте нам вступительный взнос миллион рублей, и тогда будем разговаривать. Для нас такой диалог невозможен. Мы нацелены на другое кино. Мы нацелены на реального зрителя, а не того, которого они формируют этими американоидными погремушками.

После этого мы еще немного поговорили о кино, после разговора, Алексей Олегович показал мне комнату, которая раньше принадлежала студии. Большое помещение с большими пробковыми панелями по всем стенам. На них располагались раскадровки и эскизы. Но теперь, из-за бедственного финансового положения, студии пришлось ее покинуть. После нашей встречи прошло уже три года, но ничего так и не поменялось.

Пилотный ролик