Поэты-академики

Поэты-академики

23 мая 1879 года Иван Тургенев удостоился звания почетного доктора права в Оксфордском университете. Мы решили вспомнить еще о двух поэтах и писателях, которые были обласканы академической средой за рубежом.

Иван Тургенев

«Чудеса совершаются на свете: завтра я уезжаю в Оксфорд — так как тамошний университет вздумал меня произвести в Доктора Естественного права — Doctor of Common Law! Честь столь же великая, сколь неожиданная», — писал Тургенев. В расцвет своей творческой деятельности он был признанным писателем в Европе. На английский переводились «Записки охотника», «Дворянское гнездо», «Новь» и другие произведения, за границей Тургенева восторженно приветствовали, он блистал на ужинах с Флобером, Доде, Золя и Гонкуром. Писателя называли не иначе как «ревнителем свободы своих соотечественников», «другом рода человеческого». И почетное завние доктора гражданского права в самом консервативном университете мира оказалось логичным продолжением тургеневского триумфа. «… Нас было 9 новых докторов в красных хитонах и четвероугольных шапках… народу было пропасть… такой же доктор представлял нас поочередно вице-канцлеру — предварительно возвеличивая каждого в латинской речи; студенты и публика хлопали — вице-канцлер принимал нас также по-латыни, жал руку — и мы шли садиться на наши места», — вспоминал Иван Сергеевич о церемонии, которая проходила в университетском театре.

Впрочем, Корней Чуковский отмечал, что Тургенев не был первым доктором в Оксфорде. В 1839 году докторская степень была присуждена В. А. Жуковскому. Но отнюдь не потому, что Жуковский был великий поэт, а потому, что он состоял в свите цесаревича Александра, будущего царя Александра II, посетившего Оксфорд во время своего заграничного путешествия.

Владимир Набоков

О себе Владимир Набоков говорил: «Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на 15 лет переселиться в Германию». Всю жизнь он шокировал и удивлял окружающих: своим противоречивым характером, скандальными произведениями и необычными увлечениями. Не менее эксцентричным был и его стиль преподавания.

Преподавательская карьера Владимира Набокова сложилась в США. Его литературные гонорары были совсем небольшими, и писатель предложил свой курс лекций по литературе нескольким университетам. Сначала он устроился в женский колледж Уэлсли. Об этой работе Набоков с иронией говорил, что «приколачивает гвозди золотыми часами». В 1948-1958 гг. Набоков был профессором всемирной литературы в Корнеллском университете (Итака, штат Нью-Йорк), а в 1951-1952 гг. параллельно читал лекции о «Дон Кихоте» Сервантеса в Гарвардском университете. Однако профессором Гарварда Набоков так и не стал, хотя несколько раз безуспешно пытался получить это место. В 1957 г. Роман Якобсон сделал сакраментальное заявление по этому поводу: «Коллеги, что из того, что некто видный писатель? Неужто нам следует пригласить в качестве профессора зоологии слона?»

В отличие от коллег, студенты обожали лекции Набокова. Он запрещал «разговаривать, курить, вязать, читать газеты, спать», мог молча погасить свет в аудитории и затем поочередно включать лампы, объясняя, кто из писателей главный «на небосводе русской литературы». На доске писатель чертил планы и чертежи: схему поединка Ленского и Онегина, планировку квартиры Грегора Замзы, план вагона Анны Карениной. Набоков открыто издевался над ненавистными ему писателями и называл их «ничтожествами» — особенно доставалось Достоевскому, Томасу Манну и Рильке. Зал на лекциях эпатажного преподавателя был всегда полон.

Иосиф Бродский

В академические круги Иосиф Бродский попал после эмиграции, до этого он работал помощником в морге и фрезеровщиком на заводе, матросом на маяке и рабочим в геологических экспедициях. Лишь в США ему удалось заняться тем, о чем мечтал. Уже после получения Нобелевской премии на вопрос учеников, зачем он до сих пор преподает (ведь уже не ради денег), Бродский ответил: «Просто я хочу, чтобы вы полюбили то, что люблю я».

В течение четверти века Иосиф Бродский был профессором в шести американских и британских университетах, в том числе в Колумбийском и Нью-Йоркском. Он выступал с лекциями по всему миру: преподавал историю русской и мировой литературы, особое внимание уделял поэзии. Лекции Бродского больше напоминали беседы со студентами, чем академические занятия. Биограф поэта Лев Лосев писал, что «все уроки Бродского были уроками медленного чтения поэтического текста». Однако многие студенты вспоминают Бродского как человека «восхитительно некорректного». Начав преподавать в Америке в самый разгар холодной войны, он повесил на двери своего кабинета листок Here are Russians. (В те годы была популярна фраза «Русские идут», листок гласил: «Русские дошли».) А однажды, разбирая со студентами «Гамлета», он спросил: «А где находится Датское королевство, Дания?» и, когда никто не смог ответить, разозлился: «Нация, которая не знает географии, заслуживает быть завоеванной!»

Чтобы читать интересные истории о русской поэзии, подпишитесь на наш канал .