«А весна о вирусе ничего не знала…

31 March

Дорогие друзья, позвольте представить мой новый рассказ. И хотя мое амплуа - преимущественно романы, тем не менее, короткие истории, это пучок энергии, очерчивающий суть. Уверена, что на поставленный вопрос каждый найдет свой ответ, но именно от этого ответа зависит, каким станет общество в будущем, и на какие ценности наш мир будет опираться.

«А весна о вирусе ничего не знала…

Яркое и такое долгожданное солнце уже четвертое утро наполняло светом комнату, вливаясь через большие окна на двадцать первом этаже современной высотки. Цветные «зайчики» резвились на гравировке зеркального шкафа, в котором отражалась не только широкая двуспальная кровать с белоснежным бельем и разросшийся бамбук в японском горшке ванильного цвета, но и вся небесная синь. Зефирные «барашки» манили за собой, уплывая в щемяще-непостижимую даль, мартовские лучи играли ресницами, теплым шелком струились по коже, и мне вдруг почудилось, что я на море, на лежаке, а надомной такое же бездонное небо, и слышен шелест волн и крики чаек…

Мягко улыбнувшись, я глубоко вздохнула и волевым усилием подчинилась команде разума: «Вставать!». Новенький смартфон угрожающе свисал с края тумбочки возле кровати, но прикасаться к нему не хотелось, словно это был ящик Пандоры, из которого вылетали все беды и несчастья последних месяцев, оставляя лишь надежду на дне.

Мир словно сжался от боли, сморщился, закашлял и беспомощно расползся по норам, наглухо заколотив окна и двери. Пандемия, накрыв все страны и континенты, безжалостно выкашивала людей, разрывала международные цепочки поставок, опрокидывала экономики целых стран. Демонстрируя свою власть над людьми, вирус вытаскивал из глубин человеческого естества страх и панику. Зародившись в Китае, он беспрепятственно расползался по планете, и пока на одном конце земного шара боролись с новой заразой, на другом - с интересом наблюдали, чем все закончится. Когда стал понятен истинный масштаб опасности – оказалось слишком поздно. За считанные месяцы неохваченных эпидемией континентов не осталось. Глобализация стала миной ускоренного действия, разнеся вирус самолетами, пароходами, поездами, автомобилями и даже на роликах с велосипедами. Люди привычно перемещались из страны в страну, из города в город, от дома к дому, не подозревая, что уже несут в себе опасную бациллу. Они вдыхали и выдыхали ее в общественном транспорте, подхватывали в очереди в музей или кинотеатр, забирали ее с кнопки лифта, дверной ручки и с тележки в магазине, прятали в кошелек вместе с денежной купюрой, получали с приветственным рукопожатием от коллеги на работе или с поцелуем от самого близкого человека. То, о чем раньше осмеливались говорить лишь писатели-фантасты, неожиданно воплотилось, оказавшись оружием массового поражения общепланетарного масштаба.

Телефон привычно здынькнул. Пересилив себя, я открыла смартфон и вошла в интернет. Информационные ленты напоминали фронтовые сводки военных лет, только враг XXI века оказался невидимым. Пугающе росли цифры инфографики, наглядно демонстрирующие число зараженных, умерших и выздоровевших по странам. Италия, США, Китай, Испания… Россия… Существующих медицинских мощностей не хватало. Наблюдался дефицит масок, дезинфицирующих препаратов, аппаратов искусственной вентиляции легких, мест в лечебных учреждениях, но самое главное – не хватало врачей и медсестер. Люди работали по несколько суток без сна и отдыха, не зная, когда прибудет смена. В самых пострадавших регионах включился закон военного времени: спасали лишь тех, кого можно спасти, не тратя ресурсы на безнадежно больных. Морги и крематории не справлялись. На улицах городов устанавливали холодильники-рефрижераторы для хранения трупов. По ночам военные грузовики вывозили из городов гробы.

Страны закрыли границы: самолеты, поезда и любое сообщение было отменено. Не работали культурные и спортивные объекты, парки, гостиницы, бизнес-центры, точки питания и торговли, отменены все массовые, культурные и спортивные мероприятия любых уровней, включая Олимпиаду. Работали лишь аптеки, продовольственные магазины, и обеспечивающие их производственные и логистические объекты. Опустели города, улицы и общественный транспорт. Мир ушел в самоизоляцию. Жизнь переместилась в онлайн.

Спустя полгода после первой вспышки вакцины все еще не было. Единых медицинских протоколов и четкого понимания, как лечить, тоже не существовало. Тотальное ограничение контактов оставалось единственным действенным методом борьбы с вирусом. Правительства разных стран пытались перенимать опыт Китая, который первым из всех стран вышел из эпидемии, но насадить менталитет в недавнем прошлом коммунистического общества на демократических просторах оказалось невозможно. Когда китайская партия сказала «Надо!» - люди, в своем большинстве, сказали «Есть!», и, взяв под козырек, дружно засели в самоизоляции по жилищам. Крупнейшая в истории тотальная кампания по общественному контролю в сложившейся ситуации оказалась оправданной и, что главное, эффективной, а способность китайских властей мобилизовать и распределять жизненно необходимые ресурсы обеспечила им успех в борьбе с эпидемией. Ни в Европе, ни в Америке увещевания руководителей оперативного воздействия «на свободных граждан» не возымели, а когда трупы девать уже стало некуда, стало не до соблюдения «прав и свобод». В условиях военного времени демократия не справлялась. Будущее пугало.

Каждое сообщение СМИ было пропитано тревогой. Полистав новостную ленту, я тут же ее закрыла. То, что еще пару недель назад вызывало интерес, я больше не переваривала. Концентрация информации о вирусе и частота употребления слова «коронавирус» были настолько высокими, словно на всей Земле ничего другого кроме этой заразы уже не осталось. Вирус побеждал, захватывая мой разум. У меня начинался коронавирусный токсикоз.

Открыв почту, я пробежала по расписанию онлайн трансляций на сегодня. Мировые площадки…российские…. Концерт симфонического оркестра, премьера спектакля по Гоголю, виртуальный тур по Эрмитажу, балет «Ромео и Джульетта» к 180-летию со дня рождения Чайковского. Сгруппировав по времени трансляций план культурных мероприятий на очередной карантинный день, я вдруг поймала себя на мысли, что в «безвирусные» времена я никогда не слушала столько музыки, не смотрела столько спектаклей и балетов, не бывала в таком количестве музеев, пускай даже виртуально. Наравне с медиками, культура вновь спасала мир. «А культуру и медицину когда спасать начнут? Неужели и дальше игрок футбольного клуба будет цениться выше медика или биолога, а за его транш вновь заплатят больше, чем за объект культурного наследия ЮНЕСКО? Что в таком случае останется от нашей цивилизации?» - едко подметила я.

Погрузившись в раздумья, я вышла на лоджию. Весна о вирусе ничего не знала. Нагретый воздух приятно обдал теплом. Я распахнула ставни и посмотрела на парк. Так и не долетевшие в этом году до южных краев утки, резвились на прудах, пощипывая друг друга за хвосты. Березы нарядно белели на фоне пушистых сосен и пока еще сонных дубов. Придав прудам глубокую синеву, небо словно растворялось в воде, а я растворялась в небе. Захотелось выйти на улицу, пройтись по парку, покормить голубей… Я вдруг поймала себя на мысли, что мечтаю о таких простых, и еще недавно обыденных вещах. Увы, всеобщая самоизоляция.

Достав из укрытия цветочные горшки, я увидела уже проснувшийся чабрец и два кустика розмарина. Вытряхнув из бумажного пакетика крошечные семена базилика, я поцеловала ладошку с зернышками и бережно посадила их в лунки. Вскоре они взойдут. Вирус когда-то закончится. Мир не будет прежним. Но вот, как изменимся мы? Какими станут наши ценности? Как расставим приоритеты?»

Жанна Швыдкая ©

Жанна Швыдкая
Жанна Швыдкая
Фото Жанна Швыдкая
Фото Жанна Швыдкая

#соvid-19; #коронавирус; #ценности; #красотаспасетмир; #цивилизация;