Михаил Бала: COVID-19 стирает иммунную память

629 full reads
942 story viewsUnique page visitors
629 read the story to the endThat's 67% of the total page views
3,5 minutes — average reading time
The material mentions COVID-19. Trust verified information from expert sources — check out answers to questions about coronavirus and vaccinations from doctors, scientists and scientific correspondents.

В Липецкой области снова запретили все массовые мероприятия. Изменения в постановление № 159 «О дополнительных мерах по защите населения в связи с угрозой распространения новой коронавирусной инфекции» внесли во вторник, 29 июня. Проведение зрелищных, публичных и иных массовых акций запрещено до 31 июля. Проводить мероприятия в закрытых помещениях можно при условии: 1 посетитель на 4 кв. м. Посетители должны соблюдать социальную дистанцию и быть в масках. Предприятия обязали проводить стимулирующие мероприятия для вакцинации работников от коронавируса. ЛГПУ стал первым вузом в регионе, который снова перешёл на дистанционное обучение. Матырскую больницу вновь переоборудовали в коронавирусный госпиталь.

Михаил Бала: COVID-19 стирает иммунную память

Почему даже самые жёсткие меры по вакцинации оправданы, чем опасен новый штамм и сколько времени требуется для реабилитации переболевших коронавирусом — на вопросы «Первого номера» ответил инфекционист доктор медицинских наук Михаил Бала.

— Михаил Анатольевич, почему? Почему так жёстко власти закручивают гайки с вакцинацией? Почему летом в прошлом году был спад заболеваемости, а сейчас пришла третья волна?

— Вирус пошёл по пути наращивания своего агрессивного потенциала. К чему мы обычно привыкли: пришёл вирус, прошёл через человеческую популяцию и ослабел: тут иммунная прослойка образовалась, там вирус сам видоизменился.

Да, до середины мая мы жили более-менее спокойно. Мутации вируса COVID-19 — это было больше предметом для обсуждения в прессе. Но с середины мая в вирусе начались мутации, которых мы боялись. Это мутации с резкой сменой свойств и качеств вируса. Во-первых, вирус резко увеличил заразность, раза в три. Во-вторых, новые штаммы обходят иммунитет, который выработался при контакте с предыдущими штаммами. Если говорить об уровне антител — он быстро падает. Падает сам или это работа вируса — пока непонятно. Но у нашего профессионального сообщества появилось ощущение, что вирус стирает иммунную память. Этот вирус быстро мутирующий. И большой вопрос, сможем ли мы его обуздать вакцинацией? Будет ли успевать вакцинация за мутациями вируса?

— Это очень умный вирус?

— Шустрый. Есть ещё одна настораживающая позиция — вирус изменил поведение в организме. Раньше он вёл себя как классические вирусы: проник в клетку, подчинил себе её механизмы и начал построение новых вирионов (конгломерат органических кристаллов. — Прим. ред.). Процесс завершён, клетка разрушается, и вирус выходит в кровь, где встречается со всеми иммунными факторами: интерферонами и антителами. В этот момент вирус уязвим.

Михаил Бала: COVID-19 стирает иммунную память

Сейчас же происходит следующее. Вирус атаковал одну клетку эпителия или альвеол, и из этой клетки он уже не выходит. Он дальше пошёл работать внутри клеток, не выходя наружу, в кровь. И вместо здоровых работоспособных клеток формируется пласт с большим содержанием яда. Эти образования уже функционально непригодны для обмена кислорода. И за очень короткое время они превращаются в фибропласты (клетки рыхлой соединительной ткани. — Прим. ред.). Это как в американских боевиках: идёт драка внутри дома, простенки крушатся, а из дома никто не выходит. То есть вирус, попадая в организм, не попадает в кровь под действием иммунных факторов. Поэтому его можно взять только на подлёте, десант нужно расстрелять зенитками. А такими зенитками является только прививочный иммунитет. И ещё одна плохая новость — вирус ускорил течение внутри организма. Если раньше ухудшение наблюдалось на 7–8 день, то сейчас на 2–3.

— Вы сказали, спасёт только прививка. Например, к середине июня в Израиле вакцинировались 55% жителей. Но уже в конце месяца Израиль опять ввёл ограничения — новая вспышка.

— Пришёл новый штамм. 55% — это не 100%. 45% остаются непривитыми. Те штаммы, которые сейчас идут, очень агрессивны. В Израиле поступили правильно — сработали на опережение, перекрыли пути распространения.

— Почему же россияне тянут с прививкой?

— Во-первых, есть определённый процент отрицания всего и вся — такова наша самостийность. Во-вторых, в нашем понимании то, что бесплатно, плохо. В-третьих, кабы чего не вышло. В-четвёртых, антипропаганда.

Я смотрю на свистопляску, что развернулась вокруг вакцин. Но кто кричит больше всех — производители. Идёт делёжка жирного пирога. Появилась куча непонятных экспертов. Когда я пытаюсь выяснить, кто они, оказывается, это люди, которые никогда не имели отношения к инфекционным болезням, вирусологии, микробиологии. Они просто-напросто пиарятся.

— То есть меньше слушать и не бояться российских вакцин?

— Да. У меня есть дополнительные источники информации. Не всё нужно говорить, но информация, которая доводится до общего сведения, реальна. А оттого, что кто-то будет кричать на площади: «Прививаться не надо», легче точно не будет. Например, в Чечне в начале 1990-х, когда Дудаев объявил независимость и полностью уничтожил прививочную работу, была вспышка полиомиелита. В результате многие дети, сейчас они уже взрослые, стали инвалидами: у кого-то рука высохла, у кого-то нога. И ничего этим сделать нельзя. Вирус уничтожил клетки нервной системы — и всё. Официально пострадавшими считаются 200 человек — это те, которые обратились за помощью в войсковые гарнизоны. Реально — пострадавших больше.

— По чему же бьёт коронавирус сейчас?

— По всему. Основная точка приложения — эндотелии сосудов. Большая зона поражения — лёгочный эпителий. Именно через него вход, первичное поражение и выход на сосуды. Дальше может пострадать практически любая система. Выпускники ЛГПУ имени Семёнова-Тян-Шанского недавно защищали две работы, которые посвящены восстановлению после коронавируса: одна по дыхательной системе, другая касалась когнитивных расстройств. Согласно выводам этих работ, за полгода реабилитации полностью никто не восстановился. На Всероссийском конгрессе по инфекционным болезням, который проходил в конце мая в Москве, сказали: через год после перенесённого заболевания нет ни одного человека, у которого всё хорошо, обязательно страдает та или иная система. Когда организм восстановится, восстановится ли полностью — неизвестно. Мы имеем небольшой по времени период наблюдения.

Михаил Бала: COVID-19 стирает иммунную память

— То есть вакцинация и потом ревакцинация?

— Да. Единственное, мы пока не понимаем, насколько будет хватать по времени полученного в результате вакцинации иммунитета и через сколько нужно делать ревакцинацию. Но пока ситуация напряжённая. Минздрав сказал про шестимесячный интервал. Как будет скорректирована тактика, время покажет. Мы в начале пути, и выводы делать ещё рано.

— А вы сами вакцинировались?

— Да, и вся моя семья.

Беседовала Наталья Горяйнова
Фото:
Сергей Паршин