Коммунизм и претензии к нему

27 January

#АлександрПятигор

В настоящее время быть противником коммунизма – это приблизительно то же самое, что в 60-е годы быть его сторонником. Как много мы уже слышали слов о том, что коммунизм, якобы, невозможен! Сколько в пользу этого утверждения было выдвинуто самых разнообразных аргументов! Но, несмотря на это, теория коммунизма продолжает жить, и не только потому, что она отвечает насущным интересам большинства самых деятельных и созидающих членов нашего общества, но также и потому, что она верна.

Неуклюжие попытки опровергнуть эту теорию происходят, в первую очередь, от тех, для кого наступление коммунизма означает гибель, от тех, кто осознаёт, что коммунизм уничтожит почву, на которой они сейчас благоденствуют и наживаются за счёт угнетённых трудящихся людей. А во вторую очередь, от недоучек-дилетантов, которые прочитав пару-тройку умных книжек, внезапно возомнили себя экспертами в этой далеко непростой науке, науке коммунизма.

Один из таких недоучек, Роман Сидоркин, освоивший из этой теории лишь самые верха и поленившийся разобраться (хотя бы для самого себя) в деталях, которые вызвали в его голове противоречия, поленившийся разрешить эти противоречия, вдруг заявил, что коммунизм невозможен. При этом им повторяются (уже в который раз!) все те мифы, какие насочиняли апологеты капитала в 90-х годах. Тогда, 30 лет назад, подобные сказки легко принимались на веру наивными гражданами, привыкшими за время СССР верить тому, что говорят им с экрана телевизора (в советское время так пошло и нагло не врали). Но сегодня, после того, как капитализм в нашей стране показал свою звериную сущность, после того, как рухнули сладкие обещания о том, как мы все хорошо заживём при рыночной экономике, волшебным образом всё распределяющей, после того, как население опрокинули в откровенную нищету, умерли сёла, уничтожены заводы и фабрики, культура, образование… Чтобы верить в это, надо быть либо ребёнком, либо дебилом! Я всё же надеюсь, что наш автор относится к первой категории.

Тем не менее, Рома откровенно верит в мифы. На фоне того, что он заявляет, что “в районе” (какое безграмотное выражение!) 14 лет осознал, что не может принимать на веру религиозные догмы, это выглядит настоящим противоречием в его словах. Но в своих словах автор противоречий не видит, он видит противоречия в коммунизме. В своей коротенькой статье он успел смешать в одну кучу столько понятий, что разобрать всё по полочкам оказывается весьма трудной задачей. Говорят, один дурак может задать столько вопросов, что и сотня мудрецов не сможет ответить. Начну по порядку.

1. Коммунизм невозможен (пишется слитно, писатель!) без технологической сингулярности.

Ух, какими умными словами мы бросаемся! А сам автор знает ли значение этих слов? Мировые технологии развиваются постоянно ускоряющимися темпами, в связи с чем (если неравенство образования не будет уничтожено) когда-то наступит такой момент, что человечество будет не в состоянии контролировать технологический прогресс. Мы сможем только в какой-то мере пользоваться им, но никак не сможем разобраться в нём, поскольку наши знания будут отставать от возрастающей сложности технологий. В некотором смысле технологическая сингулярность уже началась – большинство людей понятия не имеют, по каким принципам работает та или иная технология. С каждым следующим поколением образование людей становится всё более узким, ограниченным, что заставляет беспокоиться о будущем человечества.

Зачем же коммунизму нужна технологическая сингулярность? Я не уверен, что этот вопрос до конца осознаёт автор, потому что как раз наоборот, коммунизм возможен лишь в том случае, если не будет никакой технологической сингулярности. Коммунизм – это социально-экономический строй, в котором все сферы деятельности общества подчинены сознательному и полному контролю. Нынешний же строй, капитализм, является ярчайшим примером полной бесконтрольности и несознательности в общественных процессах. Сегодня в большинстве конституций мира написано, что источником власти в стране является народ. Но почти везде функция власти народа сводится к тому, что люди неосознанно голосуют за какого-нибудь чиновника, который пообещал им хорошую жизнь. Будет ли в действительности этот чиновник выполнять свои обещания, им неизвестно. Реально ли вообще в действительности выполнить эти обещания, им также неизвестно. Народ совершенно неспособен контролировать общественные процессы в стране, но и сами чиновники их контролировать тоже не могут, они лишь могут, пользуясь общей неразберихой, удовлетворять за счёт народа свои корыстные интересы. Всё остальное оставлено на волю случая.

В частности, экономика тоже не лишена подобной “сингулярности”. Рыночная экономика, “свободный рынок” – именно так называется полная бесконтрольность экономической жизни. Сегодня производится лишь то, что можно продать, поэтому учитываются потребности лишь платежеспособной части населения. На рынок выбрасывается огромное количество товаров, но сколько из них будет доставлено нуждающимся, наперёд не знает никто. Отдельные монополисты ещё как-то пытаются контролировать связь между прогнозами и темпами собственного производства, однако, благодаря коммерческой тайне, что происходит у других производителей, они понятия не имеют. Наращивают те свои темпы или наоборот, сбавляют их, им неизвестно, в итоге на рынке оказывается слишком много одних товаров и дефицит других. Дефицит увеличивает спрос, спрос – цену, в итоге производители бросаются наращивать производство, что приводит к неожиданному перепроизводству. Так случается регулярно, с повторением каждые несколько лет. Часто такие перебои приводят к настоящим экономическим обвалам – глобальным кризисам. Кризисы – неизбежный спутник и бич нынешнего экономического строя. Их причина в том, что о потребностях общества капиталисты совершенно не беспокоятся, им на них плевать. Главная цель производства – прибыль (то есть, обеспечение обогащения) самих капиталистов.

Сидоркин переваливает реальные недостатки капитализма на свой гипотетический коммунизм. Он пишет, что “эта идеология предлагает нам обезличенное управление, предполагая, что некий беспристрастный регулятор будет распределять все произведённые блага между всеми членами общества в соответствии с их потребностями”. Ничего такого коммунизм не предлагает и предлагать не должен! Наоборот, это капиталисты, когда разваливали Советский Союз, пичкали нас бредом о том, что “невидимая рука рынка” всё урегулирует! Другими словами, претензия Сидоркина к коммунизму – это в действительности претензия к капитализму.

Следует отличать социализм от коммунизма. Социализм – это путь к коммунизму, на котором ещё сохраняются учреждения старого строя. Одно из таких учреждений – государство. При социализме оно остаётся, при коммунизме – отмирает. Но функция социалистического государства кардинально отличается от государства капиталистического. Неправда, что всякое государство служит регулятором удовлетворения потребностей общества: нынешнее капиталистическое государство служит лишь одной цели – угнетать и подавлять, не дать народу свергнуть ненавистный им строй. Для этого существует армия, полиция, спецслужбы, суды, тюрьмы – в общем, целый набор устрашающих и карательных ведомств. Распределением благ занимается не государство, а всё тот же капиталистический рынок. Но раз Роман утверждает, что “полный контроль над вашей жизнью обретают… государственные служащие”, то это претензия не к коммунизму, а к социализму. Разберём и её.

Ещё в самом начале XIX века многие европейские социалисты, такие как Анри Сен-Симон, Уильям Годвин, Шарль Фурье, Роберт Оуэн и другие, обратили внимание на то, что капиталистический способ производства и распределения благ приводит к тому, что подавляющее большинство трудящегося населения оказывается в нищете в то время, как кучка бездельников становится богачами. Исследовав причины такого явления, они (независимо друг от друга) пришли к заключению, что всему виной частная собственность на средства производства, которую, чтобы достичь справедливого распределения, необходимо уничтожить. Кто же возьмётся за регулирование производства и распределения благ в таком обществе? Ответ на этот вопрос был дан лишь к середине XIX века, заслуга в котором во многом принадлежит Карлу Марксу.

Маркс указал, что право управлять распределением общественных благ должно принадлежать тем, кто непосредственно их и производит, то есть рабочему классу. Именно рабочий класс, поскольку он является тем социальным слоем, без которого не может быть начато никакое производство именно потому, что этот класс является самым страдающим и нуждающимся в обществе капиталистическом, наиболее всего заинтересован в том, чтобы привести всё человечество к новому строю, к социальной революции. Сам капитализм всё больше создаёт условий, вынуждающих рабочих совершить эту революцию, а также условий, необходимых для её совершения. На определённом этапе, когда все эти условия созреют до такой степени, что дальнейшее существование старой системы станет невозможным, рабочий класс возьмёт все органы управления обществом в свои руки и будет осуществлять это управление, прежде всего, в своих интересах. Но поскольку их интересы на этом этапе истории будут выражением интересов всего общества, управление тоже будет осуществляться в интересах всего общества.

Рабочий класс, взяв политическую власть, экспроприирует средства производства у капиталистов и станет управлять ими по общему плану. “Кто как определит, сколько квадратных метров мне надо?” – спрашивает Роман – “Или какую мне надо машину?” – ответ предельно простой. Это будет определять сам потребитель, благо систему учёта запросов потребителей сегодня сможет написать даже школьник. Планирование же будет происходить так, чтобы план соответствовал максимальному числу потребностей большинства членов общества. Но так как нарастить производство до таких темпов, чтобы всех его продуктов хватало всем, за короткий срок невозможно, неизбежно будет создаваться очередь. А как же иначе? Капиталисты решают проблему недостачи проще: попросту повышают цены, из-за чего падает платежеспособный спрос. Это означает, что множество потребителей останутся без необходимого им товара – их потребность даже не будет учтена.

Чем быстрее будет расти сумма социалистических производительных сил, тем меньше времени потребуется “стоять” в очереди, вплоть до того, что она совсем исчезнет. Коммунизм же, как высшая стадия развития социализма, предполагает максимально быстрый рост суммы производительных сил, настолько быстрый, что рост потребностей не будет за ним поспевать, в связи с чем при коммунизме никаких очередей не будет.

Но Сидоркин утверждает: “Технологическая сингулярность здесь при том, что теоретически роль этого универсального регулятора должна перейти к нечеловеческому и реально беспристрастному сверхразуму, но его ещё не изобрели. Да и когда изобретут, не факт, что он будет работать, как мы ожидаем.”

Если всё же целенаправленно изобретут, то это значит, что сингулярность тут не при чём, потому что она предполагает отсутствие целенаправленных изобретений. Но это так, к слову.

А по существу, никакой сверхразум тут не нужен, а нужно лишь вполне обычное планирование. Только вот печальный опыт СССР нам показывает, что экономическое планирование, осуществляемое непосредственно людьми, требует огромных затрат умственных сил и времени, так как номенклатура производимой продукции в бурно развивающейся стране стремится к бесконечности. Учесть потребности всего населения и совместить их с реальным производством становится физически невозможным. Так вот, эти недостатки в самом СССР вполне осознавали многие руководители, и особенно – учёные, в частности А.И. Китов и В.М. Глушков, которые занимались разработкой автоматических систем управления и планирования. Глушков в начале 70-х годов разработал проект ОГАС, который по своей структуре был некоторым прообразом интернета, но цель которого состояла как раз в том, чтобы осуществлять экономическое планирование в реальном времени, а не как тогда обычно делалось – раз в пятилетку. В СССР проект автоматической системы управления экономикой не был внедрён, но вот в Чили при Сальвадоре Альенде (тогда же, в 70-е) был разработан проект Киберсин, который успешно (!) действовал вплоть до фашистского переворота.

Технологии сегодняшнего дня позволяют разработать подобную систему с величайшей лёгкостью. Это задача соответствует уровню приблизительно для студента-выпускника какого-нибудь факультета по программированию. Коммунизм, который неизбежно будет построен в будущем, несомненно, будет экономически организован такой системой.

Продолжение следует…

26.01.2021