30 subscribers

Да, я гей и пусть все об этом знают

<100 full reads
Да, я гей и пусть все об этом знают

Эге гей, я просто гей…кричало это чудо в ночи.

С началом летнего периода, когда все стремятся на дачи и садоводства, я начинаю думать с тревогой и тоской о том, что вскоре и мне предстоит сия участь. Так обречённо приходится говорить о поездке на фазенду потому, как мой сосед по участку не совсем нормален, возможно, вообще не нормален.

Участок, который находится рядом с нашим, всегда был облагорожен, на нем с ранней весны до поздней осени красовались цветы, красивые, ухоженные клумбы. Хозяевами была пожилая пара. Они всегда следили за чистотой своего участка, все в округе могли позавидовать такой образцовой идеальности огорода. Такую картину я наблюдала два года. Потом, как нам стало известно, жена хозяина участка странным образом исчезла. Их родственники подали заявление в соответствующие службы, по нашему садоводству были расклеены листовки с призывом помочь найти пропавшего человека, но, всё тщетно. Женщина не была найдена. Её муж перестал появляться на даче. После нескольких лет запустения на участок въехали новые хозяева, как оказалось, ими была дочка предыдущего хозяина со своим сыном. По весне она приезжала на своей красненькой машинке. Перекапывались грядки, в которых произрастали прекрасные цветы, под огород с картошкой. Было жалко и больно наблюдать за этим, но в чужой терем со своим уставом никто лезть и не собирался. Все соседи давно свыклись с тем, что, проходя мимо участка новых хозяев, они видели вместо прекрасных растений, зацветающую картошку. Всё бы ничего, ведь многие используют ресурс, в виде земли, на своё усмотрение, но поведение некоторых начало ставить в тупик людей, живущих по соседству рядом с теми, чья жизнь стала граничить с картофельным полем.

«Эгегей, я гей! И пусть все заткнутся!». Я проснулась, взглянула на часы – два ночи. Жаркий день оставил за собой право оставить открытыми окна комнаты настежь. Из окна доносились визгливые крики соседа. Спросонья я не разобрала, что именно он кричал, но взбодрившись и проснувшись от криков окончательно, поняла, что он, сосед, оповещал о своей нетрадиционной ориентации. Пилять! У меня в доме спит маленький ребенок, родители, бабуля, маленькая собачка….Почему ты вдруг решил орать об этом в два часа ночи, когда никакие окна тебя не заглушат? Да. Конечно, я закрыла окно, это не помогло, рёв музыки и ржанье новоиспеченного гея слышалось везде, во всём моём доме. Я помнила о том, что режим тишины, который относится к городским квартирам, так же применим и к дачным участкам и садоводствам, поэтому, выйдя на улицу в пижаме, сквозь деревья, разделяющие наши участки проорала, что пора бы им угомониться. Ответом мне было ржание гея и его друзей. Плюнув на все, я пошла к себе в дом, пытаясь уснуть.

Да, я гей и пусть все об этом знают

Часа два слышался гогот-пение-музыка, потом я вырубилась…

Так продолжилось несколько раз, несколько ночей.

Однажды, выйдя после бани, уложив спать дочь и пожилую бабулю, я наслаждалась на улице воздухом летнего вечера. Со стороны соседей назревала туса. Время одиннадцать вечера – начало двенадцатого. Слышался громкий смех девушек и ребят, понятное дело, молодость. Но, через некоторое время, веселые смешки сменились ужасающей музыкой, будто сам демон из недр земли пытался ворваться ко мне на участок и сожрать всё, находящееся рядом. Музыкой можно было это назвать с трудом, грубый мужской голос надрывался истерично, лая, прихрипывая и отхаркиваясь, вслед за этим я услышала голос соседа, который вопил: «Да, я гейййййййй!!! ! Финские боги со мной! Финские боги со мной! Я поклоняюсь им!!!» Моё терпение лопнуло. Не помня себя, я внеслась на соседский участок как фурия, увидела этого гея, прислонившегося к ёлке с сигаретой в зубах, схватила его за грудки и заорала на всё садоводство, что если он сейчас не заткнётся, и не только сейчас, я смешаю его с говном, закопаю в навоз и посею на этой куче амброзию, а ссать туда будут дикие козлы, дабы ему жить не скучно было. Гей местный пытался пару раз спросить меня кто я такая и как меня зовут, но моё бешенство не знало границ. Не слыша от гнева себя, я повторяла снова и снова, что, если еще раз он ночью будет нарушать звуковой режим, я сожру его жопу и ему придется вставлять имплантаты.

Дома, уже придя в себя, я обнаружила в каком виде «бегала» к голубому хозяину. Ржала долго: после баньки надела поверх водолазки мохнатую жилетку с капюшоном, на котором располагались медвежьи ушки, на ногах папины галоши сорок пятого размера, как я бежала, не потеряв их, остается только догадываться. Подружка потом рассказывала, что медведей, в финском эпосе, с коими себя отождествляет сосед-гей, вроде как, боятся. Может этот гей, поклонявшийся финским богам, труханул, потому как остаток лета мы провели тихо и спокойно. Но впереди новый сезон, а травку и алко еще никто, к сожалению, не отменял.