2563 subscribers

"Очарован соблазнами жизни..." Ко дню рождения Николая Гумилева

706 full reads
1,5k story viewsUnique page visitors
706 read the story to the endThat's 46% of the total page views
3 minutes — average reading time

Николай Гумилев. Фотография 1921 года. Автор Моисей Наппельбаум
Николай Гумилев. Фотография 1921 года. Автор Моисей Наппельбаум

15 (по старому стилю 3) апреля 1886 года в Кронштадте в семье коллежского советника Степана Яковлевича Гумилева родился младший сын – будущий великий русский поэт, переводчик, литературный критик, путешественник, офицер Николай Гумилев, один из самых ярких и своеобразных авторов Серебряного века и русских поэтов ХХ века.

Его яркая, красивая, чрезвычайно активная и наполненная жизнь не перестает изумлять и завораживать.

Свободный духом, сильный, бесстрашный, мыслящий без штампов и предрассудков, он прожил свои 35 лет, как хотел, как считал нужным, отчитываясь только перед Господом Богом и самим собой.

Николай Степанович жил так насыщенно, так жадно ловил каждую минуту, словно знал, что ему отпущен короткий земной век, жил по принципу: «Всегда идти по пути наибольшего сопротивления». Может быть, именно благодаря этому он успел сделать так много.

Николай Гумилев в рабочем кабинете. 1908 год
Николай Гумилев в рабочем кабинете. 1908 год

Не просто великий поэт, основатель и глава нового направления и школы, но и блестящий литературный критик, переводчик, редактор, издатель литературных журналов, педагог... Казалось бы, уже этого более чем достаточно.

Однако нет. Еще и бесстрашный путешественник, исследователь, первооткрыватель. Вклад, внесенный Гумилевым в исследование Африканского континента, до сих пор не оценен в должной мере. Коллекции уникальных предметов и фотографий (они хранятся в Кунсткамере) и бесценные сведения, привезенные им из экспедиций - прекрасная база для изучения этносов, стран, культур Черного континента.

Николай Гумилев записывает местные песни и предания. Научная экспедиция в Африку. 1913 год
Николай Гумилев записывает местные песни и предания. Научная экспедиция в Африку. 1913 год

«Патриотизм его был столь же безоговорочен, сколь безоблачно его вероисповедание» - писал о Николае Степановиче Петр Струве.

Действительно так. Причем, это был патриотизм истинный, самого высокого полета. В нем не было ни оголтелого национализма, ни снобизма, ни фанатизма, ни глупого фанфаронства, вроде: «У нас в матушке-Рассее все лучшее».

Это была любовь к Родине, столь же чистая и настоящая, как зрелая, глубокая любовь к спутнику жизни, про которого знаешь все, и плохое, и хорошее, но это нисколько не умаляет твоих чувств.

В отношении Гумилева к Отечеству нет и тени неврастенических метаний, фобий, маний и перегибов, которыми страдали многие его коллеги, то проклинавшие «немытую Россию», то готовые пасть на колени перед «народом-богоносцем» и каяться в тысяче надуманных грехов, то грезящие о грядущих гуннах и очистительном пламени и при этом считающие себя едва ли не первыми кандидатами на почетное место в новом совершенном мире.

Николай Степанович - человек дела, цельный, потрясающе трудолюбивый, упорный и активный, всего этого абсолютно не понимал.

Он не жил в мечтах, а воплощал мечты в жизнь, задумав что-то, он совершал это, доводил до конца, упрямо преодолевая преграды, любя Родину, он служил ей и готов был отдать за нее жизнь.

Николай Гумилев в походной  форме кавалериста с погонами вольноопределяющегося (добровольца). 1914 год
Николай Гумилев в походной форме кавалериста с погонами вольноопределяющегося (добровольца). 1914 год

Когда началась Первая мировая война, Гумилев, не задумываясь, записался добровольцем в армию, хотя еще в 1907 году был вчистую освобожден от военной службы из-за астигматизма и слабого здоровья.

Многие друзья и знакомые удивлялись этому его решению. Но их удивление говорит только о том, что они совершенно не понимали Гумилева. Помимо патриотических чувств, была еще одна причина - очередное испытание, преодоление самого себя.

За три года войны Гумилев из рядового стал сначала унтер-офицером, потом офицером - прапорщиком, заслужил три боевых ордена: два солдатских Георгия, самые почетные и ценимые в русской императорской армии награды, и орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом.

Николай Гумилев и Анна Ахматова с сыном Львом. Фотография сделана в начале апреля 1915 года
Николай Гумилев и Анна Ахматова с сыном Львом. Фотография сделана в начале апреля 1915 года

Часто недоумевают также, зачем весной 1918 года Николай Степанович вернулся из благополучной Англии в Россию, голодную, озлобленную, разделенную на враждебные лагеря, объятую Гражданской войной и анархией.

Он не мог не вернуться. Сидеть за границей, когда там ничто не удерживает, а на Родине хаос и беда - совсем не в характере Гумилева. Как только он понял, что сепаратные переговоры приведут к выходу России из войны, было принято решение ехать домой, где у него оставались горячо любимые родные люди - мать, сын, сестра, брат, жена, где он мог заниматься любимым делом.

Порой пишут, что Гумилев плохо разбирался в политике. Совсем нет. Он в политику не лез – это правда. Потому что дилетантизма, маниловщины не терпел ни в чем и все неуклюжие попытки его коллег по цеху изображать вершителей судеб России воспринимал либо с жалостью, либо с иронией. Особенно смешно и грустно, наверно, ему стало, когда братья-литераторы подняли вой: мол, из революции получилось совсем не то, чего ожидали.

Офицерские погоны Николая Гумилева
Офицерские погоны Николая Гумилева

Николая Степановича часто обвиняют в идеализме, излишнем романтизме. Однако во взгляде на определенные вещи он был гораздо трезвее и рассудительнее многих своих коллег и друзей.

В отличие от многих, он не имел привычки жаловаться на судьбу, не вступал в перебранки с историей, которую любил и очень хорошо знал. Как человек здравомыслящий, он понимал, что это глупо, как человек мужественный и гордый, знал, что так вести себя недостойно мужчины и офицера. Поэтому никто никогда не слышал от него сетований, недовольства, упреков, ни разу он не позволил себе истерических срывов.

Много написано о том, как Гумилев предвидел, предсказывал свою смерть. Порой в этих рассуждениях слишком много мистики. К этому надо относиться проще - если человек сознательно рискует жизнью, он должен быть готов к смерти, думать о ней.

Николай Степанович рисковал постоянно - в путешествиях, на войне, на дуэли, в красном Петрограде, провоцируя "крамольными" высказываниями на лекциях матросов и революционно настроенных рабочих. Ему ли – бесстрашному путешественнику, боевому офицеру - бояться смерти. Он играл с ней всю жизнь и прекрасно понимал, что бесконечно выигрывать нельзя. Конечно, он предпочел бы гибель в бою расстрелу на безвестном полигоне и общей безымянной могиле. Но и такую участь принял в высшей степени достойно, смеясь в лицо палачам, даже на них произведя впечатление своим хладнокровием и мужеством.

Афиша творческого вечера Николая Гумилева 2 августа 1920 года
Афиша творческого вечера Николая Гумилева 2 августа 1920 года

В Советском Союзе Гумилева просто вычеркнули из истории литературы, до 80-х годов само его имя было под запретом, не говоря уже о творчестве.

В годы перестройки и в начале 90-х о Николае Степановиче вспомнили, он был реабилитирован и снова стал чрезвычайно популярен. Но, к сожалению, не сам по себе, не как великий поэт и удивительный человек, а как мученик и жертва режима

На сегодняшний день Гумилев остается одним из наименее исследованных авторов Серебряного века. Его похожая на авантюрный роман жизнь, обросшая огромным количеством легенд и домыслов, его экзотические темы стихов, непохожесть на других героев эпохи привлекают внимание читателей.

Но за красивой картинкой, интересным анекдотом, чеканностью строк далеко не всегда пытаются разглядеть суть. Либо стараются пригладить, ретушировать образ поэта, чтобы он стал удобен в качестве примера или символа.

Анна Ахматова. Фотография 1914 года
Анна Ахматова. Фотография 1914 года

Об этом еще в 1962 году написала Анна Ахматова:

«Примерно половина этой достойной шайки честно не представляет себе, чем был Г<умиле>в; другие, говоря о Гумилеве, принимают какой-то идиотский покровительственный тон; третьи сознательно и ловко передергивают <...>. А все вместе это, вероятно, называется славой. И не так ли было и с Пушкиным, и с Лермонтовым…».

Современные биографы тоже не свободны от этих недостатков. А настоящих исследователей его творчества до обидного мало.

Летом 1918 года Гумилев и Ахматова вместе навещали сына, жившего у матери Николая Степановича в Бежецке. По воспоминаниям Анны Андреевны, они сидели на каком-то холмике, разговаривали. И вдруг, словно бы ни к чему, Гумилев сказал: «Знаешь, Аня, меня люди не забудут. Я буду жить всегда».

Николай Степанович оказался пророком. Однако не забыть и понять - разные вещи. Понять же поэта можно только через его творчество. А Гумилев пока остается самым непрочитанным русским поэтом ХХ века, о чем еще 50 лет назад с горечью писала все та же Ахматова:

«Гумилев — поэт еще не прочитанный. Визионер и пророк. Он предсказал свою смерть с подробностями вплоть до осенней травы. Невнимание критиков (и читателей) безгранично. Ни одна его тема не прослежена, не угадана, не названа. Чем он жил, к чему шел?».

Одной из главных черт Николая Степановича как человека и творца была безукоризненная честность. «Я боюсь всякой мистики, боюсь устремлений к иным мирам, потому что не хочу выдавать читателю векселя, по которым расплачиваться буду не я, а какая-то неведомая сила» - писал он о своем творчестве.

Хочется надеяться, что в отношении к Гумилеву мы - его современные читатели - будем столь же честны.

Автограф стихотворения Николая Гумилева "Память"
Автограф стихотворения Николая Гумилева "Память"