Вспомнить всё. Чернобыль. Записки очевидца. То, чего нет в официальной истории.

26 April 2020
339 full reads
504 story viewsUnique page visitors
339 read the story to the endThat's 67% of the total page views
4,5 minutes — average reading time

Сегодня исполняется 34 года со дня страшной катастрофы.

Очень много уже написано об этом.

И о подвиге, и о халатности, и о героизме, и о предательстве.... Как и в любые времена, когда случаются катастрофы - и того и другого бывает в избытке.

Я - родом из Советского Союза. Тогда это была наша общая беда, общая проблема, и решали её сообща.

Не могу не поделиться и своими воспоминаниями и наблюдениями о событиях того времени. Хотя уже прошло много лет, но они по-прежнему никуда не делись, не забылись и не стёрлись....

Но начну по порядку.

Севастополь.

26 апреля 1986 года я находился в Севастополе, в должности заместителя командира одного из кораблей Черноморского флота.

Поэтому, случись что серьёзное - нас просто обязаны были бы поставить в известность. Но ни в этот день, ни позже, мы ничего толком не узнали. Только через пару дней, накануне майских праздников, по флоту было дано очень необычное указание:

"Датчики радиационной защиты отключить. Наблюдение за радиационной обстановкой не вести. Показания в журнал радиационной обстановки не записывать".

Письменный приказ об этом, кстати, так и не поступил.

Тут надо сказать, что наблюдение за состоянием радиационного фона на кораблях велось десятилетиями, непрерывно, показания записывались. А команда на отключение датчиков не давалась НИКОГДА, ни до, ни после - мы всерьёз готовились к ядерной войне. И это отключение было первый и единственный раз за всю историю Советского Союза.

Датчики мы отключили, записи вести перестали. Но как было удержаться и не включать совсем, если никто ничего толком не объясняет? Конечно же, мы включали. Поэтому уже 27-28 апреля знали, что радиационный фон в Севастополе - повышенный. Так мы догадались, что случилось что-то из области ядерной безопасности.

О том, что произошла авария (именно так - авария, а никакая не катастрофа) на Чернобыльской АЭС, я узнал уже после первомайских праздников от своих родителей, живших в Киеве. Когда радиоактивное облако уже прошлось над первомайской демонстрацией и ушло на Крым, Белоруссию и Европу.

На следующий день, в первых числах мая, с отпускным билетом и двумя ящиками сухого красного я сидел в поезде Севастополь-Киев.

Поезд.

В вагоне сразу бросилось в глаза полное отсутствие женщин и детей - в Киев из Севастополя ехали одни мужчины. Поезд был полон. И уже навеселе.

В моём купе сидели два здоровых мужика и какой-то милиционер в форме, на столике стояла литровая бутыль мутного самогона.

- Ну, давай выгонять радиацию! - вместо приветствия мне протянули стакан.

Через три-четыре часа я уже знал по именам весь вагон и часть других вагонов. Можно было зайти в любое купе - и тебя там встречали, как родного. Кто были эти люди? Думаю, это ехали ликвидаторы, и те, кто ехал туда обеспечивать работы. Во всяком случае, они знали, что их ждёт. И такие составы тогда тихо шли в Чернобыльскую зону со всего Союза.

Здесь я напомню о том, что тогда в разгаре была кампания по борьбе с пьянством - за год до этого, 16 мая 1985 года ЦК КПСС приняло своё знаменитое постановление "О борьбе с пьянством и алкоголизмом". Водка тогда уже была в дефиците, вино - тоже. Но в то время у меня сложилось ощущение, что в населённые пунктах, находившихся на пути радиационного шлейфа, действие постановления отменено. Сухое красное было везде. Мы давно знаем, что оно выводит радиацию из организма, и доказано это было учёными, физиками-ядерщиками, медиками и биологами. Именно поэтому на советских атомоходах появилась официально разрешенная норма этого спиртного в сутки.

Дальше был Киев.

Киев. Столица Украинской ССР.

В буйных весенних красках, с распустившимися каштанами. Удивительно опустевший. Людей на улицах почти нет, детей нет вообще.

По улицам непрерывно ездят поливальные машины, и буквально моют, а не смачивают, деревья и асфальт. Деревья начинают мыть с кроны. По тротуарам течёт вода с жёлто-зелёной пеной.

Из телевизора какие-то люди бодро рассказывают, что радиация вообще не опасна, можно спокойно ходить по улицам, открывать окна и двери.

Запомнил одного "специалиста", который почему-то на примере чашки с кофе показывал, что пить и есть можно абсолютно всё: "Вот видите - я пью кофе, и со мной ничего не происходит!". И улыбался при этом так, как будто разговаривал с идиотами.

Напомню - всю Припять (расстояние - чуть больше ста километров) к этому времени уже эвакуировали.

В противовес официальной информации заработал "подпольный обком", на второй неделе таки сумевший где-то распечатать и разложить в почтовые ящики памятку по действиям в период радиационной опасности и радиоактивного заражения.

"Конечно-конечно!" - говорили граждане, слушая телевизор, и вешали на форточки и окна защитные экраны, сделанные из нескольких слоёв марли, постоянно их смачивая, как написано в памятке.

"Не опасно? Верим!" - отвечали они, наблюдая, как по балконам скачут лысые воробьи.

"Можно есть всё?! С превеликим удовольствием!" - говорили они. Но покупать первую клубнику, стоившую дорого - по 5 полновесных советских рублей за кило, никто не спешил. Продавцы за неделю сбросили цену до рубля, расфасовали клубнику в красивые плетёные лукошки... Но она так и осталась стоять штабелями в лукошках, а из-под них, как кровь, по асфальту тёк красный сок...

С тех пор я знаю, что, если на поверхности клубники не фонит - её нужно раздавить. А вот там...

Счётчики Гейгера, казалось, были у каждого второго. И так мы выяснили, что ходить по улице можно, и, как это ни странно, на обуви и волосах почти ничего нет, а вот на нижнем крае плаща радиоактивный фон выше всего. Поэтому самой модной одеждой в то время стали болоневые спортивные костюмы. Заходишь домой, и прямо в нём становишься под душ.

А в домах радиоактивные элементы накапливаются в основном между рамами...

Вот таким мне запомнился апрель-май 1986 года...

В сам Чернобыль я попал позже.

В эти дни у меня ещё одна,но уже личная памятная дата - годовщина свадьбы. Свадьба состоялась через несколько лет после Катастрофы. И надо сказать, что когда в ЗАГСе нам предложили это время, мы всерьёз задумались. А потом решили - пусть создание новой семьи станет символом того, что жизнь должна продолжаться, что бы ни происходило!

Мы с женой вместе уже не первый десяток лет, но сегодня, собравшись за столом, мы, как и всегда в этот день, обязательно поднимем тост за тех людей, которые, приехав на Чернобыльскую АЭС со всех концов Союза, ценой своей жизни, своего здоровья, вошли в эту Зону и остановили смерть...

Спасибо за внимание!

Если понравилось - ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал!