14 subscribers

Если нельзя, но очень хочется, то можно!

Отпускаю клиентку, убираю рабочее место. Так, до следующей ещё 10 минут есть, успею выпить кружечку кофе. Это надо же, третий френч за день. Вот постоянно так: то все, как одна, за красным идут, то за френчем — спину потом не разогнешь. Ладно, ещё один раз по кругу и домой. Так, кто у нас там? Львовна. О, нет! Снова френч.

Львовна, — так мы называем её между собой, — наверное, самая постоянная клиентка нашего салона. Солидная дама среднего возраста, на длинной чёрной иномарке с водителем, никогда не опаздывает, всегда молчалива, слегка высокомерна и верна своим предпочтениям: на короткой длине, это — либо слегка заметный нюд, либо тонюсенький френч. Спина начала предательски отказывать, а я попыталась в мыслях пообещать ей мягкий домашний диван и массажный коврик на выходных.

“Добрый день, Татьяна Львовна”, — слегка лицемерно отчеканила администратор за моей спиной. Я чуть кофе не подавилась, моментально оставила почти полную кружку и рванула к месту. Моя клиентка уже сидела за столом и перебирала палитру в корзинке, до которой раньше едва дотрагивалась. Рядом стояла бутылка шампанского.

— Катюш, позови администратора, хочу сегодня выпить за лучшую сделку в моей жизни, — Львовна взяла шампанское, и, слегка помахав им навесу, кивнула в сторону администратора. Ксюха тут же подбежала, выхватила бутылку, которая чуть не выскользнула у нее из рук и засеменила в сторону стойки. Едва я успела опомниться, Татьяна Львовна важно и деловито своим старым френчем указала на неоновый салатовый цвет из новой коллекции, — этот. Под наращивание.

Сначала мне показалось, что я сплю. Слегка наступив себе же на ногу под столом, я поняла, что это всё-таки не сон, и слегка взглянула на Львовну. Ксюха с растерянной улыбкой поднесла ей стаканчик для кофе, внутри искрилось шампанское.

— Себе тоже налейте.

Мы переглянулись, вопросов становилось всё больше. Ксю ушла за стойку ресепшена ответить на звонок. Татьяна подала одну руку, второй подняла стакан в духе “сейчас будет тост” и произнесла: “За то, чтобы каждый был на своём месте”, сделала глоток, вопросительно посмотрев на нас. Я вставила фрезу для снятия в аппарат и пожала плечами: “На работе нельзя”.

Если нельзя, но очень хочется, то можно!

— Нельзя, — слегка с насмешкой подытожила Львовна. Дурацкое слово “нельзя”. Нельзя одевать то, что тебе хочется: ты — директор крупной корпорации. Нельзя стать инструктором по йоге и уехать на Гоа, ведь у своего отца ты одна, и все на тебя как бы рассчитывают. Нельзя яркий маникюр, нельзя самой садится за руль — не солидно. Нельзя, сняв туфли станцевать на столе: кругом желтушники, которым нужна сенсация. Нельзя выйти замуж за того, в кого влюблена: он — твой водитель, а не сын отцовского компаньона. А я, на всё это “нельзя”, говорю: можно, — Татьяна вновь подняла стаканчик в воздухе, сделала пару глотков и продолжила: “Нельзя жить так, как угодно другим, а не тебе. Нельзя загонять себя в рамки, а потом внезапно ночами просыпаться с вопросом: “почему я так несчастна?” Сегодня я пью за лучшую сделку в своей жизни, — почти залпом она осушила стакан, — сделку самой с собой с наградой в собственное счастье. У меня кстати самолёт на Гоа через 4 часа, поторопись, Катерина!”

С тех пор наша самая постоянная клиентка так и не появлялась в нашем салоне, но тот случай мы вспоминаем каждый раз, когда начинаем жаловаться или грустить, вспоминая это задорное: “А я, на всё это “нельзя”, говорю: можно!”

А как много вы себе разрешаете?