Про партийную терпимость

379 full reads
467 story viewsUnique page visitors
379 read the story to the endThat's 81% of the total page views
7 minutes — average reading time
Про партийную терпимость

Александр Владимирович Жибров

В АВИАЦИИ МОЖЕТ БЫТЬ ВСЁ…

При обучении в Барнаульском ВВАУЛ на третьем курсе в 70-х годах прошлого века курсанты приступали к полётам на самолёте Ил-28. Это происходило на учебном аэродроме училища в Славгороде.

В нашей лётной группе мы с ещё одним курсантом долго ждали своей очереди, чтобы начать летать на этом замечательном самолёте. Ведь ранее мы уже освоили Л-29 на втором курсе.

И вот наконец однажды, совсем неожиданно, инструктор объявил: – Завтра начинаем летать. Жибров, Губаев, вас касается!

Конечно, мы этого постоянно ждали, но одно дело – ждать, а другое – завтра начнётся самое главное: полёты!

И вот первая смена, досталось под самую красную ракету – три полёта по кругу после «горячей» пересадки с проруливанием.

Я всю смену не вылезал из кабин свободных самолётов, отрабатывая тренажи полёта по кругу и понимая, что все знания куда-то улетучились и ты ни хрена ничего не знаешь.

К концу смены успокоился: инструктор расскажет и покажет!

Наконец, идём с инструктором к только что приземлившемуся самолёту, чтобы, как говорится, начать «вывозную» программу. А в это время полёт закончил экипаж в составе курсанта Сереги Смирнова, которому до самостоятельного полёта оставалось практически ничего, и замполита аэ (авиационная эскадрилья), старого, умудрённого опытом инструктора.

И вот вместо того, чтобы полностью поменяться, как положено, экипажами, началось…

Приоткрывается фонарь передней кабины спарки, и замполит машет рукой моему инструктору, мол, иди, я слетаю и с ним. Времени до конца полётов оставалось мало, и ему просто не хотелось из кабины вылезать. Инструктор подтолкнул меня к самолёту и сам пошёл в сторону. Тут ещё техник подгоняет: быстрей-быстрей.

Я сразу почувствовал: что-то не то! Да и желания лететь с замполитом вместо своего инструктора не было, потом будет «разбор полётов».

Я быстро оказался в кабине самолёта, после наспех пристёгнутых ремней с помощью техника закрылся фонарь, и самолёт сразу порулил. Подсоединившись к СПУ, я услышал бодрый голос: – Давай пристёгивайся, всё проверь, я пока порулю, и скажи свой позывной!

Пока осмотрелся, пока рулили, немного пришёл в себя.

Заканчивалась первая смена полётов, температура воздуха уже была около 25 градусов. Я в своей демисезонной куртке через 5 минут чувствовал себя как в бане.

Подрулили к полосе. Я жду, что сейчас начнётся процесс обучения.

Зря ждал. Голос по СПУ спросил: – Ну, ты готов или нет? Сколько можно пристёгиваться? – Готов! – бодро ответил я, только зачем непонятно. – Смотри, сейчас это «чудо» сядет – и сразу запрашивай разрешение на полосу! Опаздываем. – Понял!

«Чудо» действительно село довольно хорошо, без подсказок ПРП (помощник руководителя полётов), чему я невольно позавидовал. И тут до меня окончательно дошло – штурвал ходит свободно, педали тоже! Не чувствуется твердых рук и ног инструктора, да и указаний никаких нет!

– Давай запрашивай!

Пошёл процесс, который я уже остановить не мог.

Наш замполит в этой постоянной круговерти просто не знал, что я только начинаю вывозную программу, думая, что я, как и Смирнов, уже на пороге самостоятельных полётов. Если бы всё началось как положено – с запуска, руления, у него бы не было никаких сомнений, что в кабине «чайник»! А так получилось вот что.

Я медленно вырулил на ВПП и встал по осевой линии. За это время успел прослушать две строчки песни, популярной в то время, – инструктор спокойно искал «Маяк»:
– Прощай! От всех вокзалов поезда уходят в дальние края. Прощай!.. – Лещенко спокойно пел в Москве, а в Славгороде…

Ну, нам только песни не хватает! Дальше – больше. – Запрашивай взлёт! – Взлёт!

Вывел обороты и, как положено, начал разбег. (Решив всё-таки написать про это, я далёк от мысли, что я сам смог бы выполнить три полёта по кругу, такая мысль никогда меня не посещала, даже по прошествии десятков лет.) Просто в том полёте было много совпадений, которые вылились в этот незабываемый, можно сказать, «дикий» случай.

Конечно, инструктор на разных этапах вмешивался в управление, подсказывал по СПУ, но главное то, что он понял, кто сидит в задней кабине, только после третьей посадки! Итак, по порядку.

Мы взлетели, убрали шасси, закрылки, заняли высоту круга. Коряво-неровно, но каких-либо замечаний от инструктора не слышно, во всяком случае, СПУ молчало, и только иногда можно было слышать «Маяк»: Лещенко продолжал надрываться.

Я понял это по-своему. Тишина – значит, нормально, пока не падаем, начал выполнять первый разворот.

На Южном по кругу заблудиться было очень трудно.

Стал лихорадочно вспоминать не раз нарисованный полёт по кругу, ориентиры и то, что на предварительной подготовке наш летающий экипаж рассказывал десятки раз: озеро делим на одну треть – это как раз траверз, закрылки 20 градусов, доклад и т. д.

Пока ловил эти 20 градусов, потом траверз, стал немного соображать, вернее действовать более осмысленно.

По СПУ небольшие подсказки: «Высота… скорость» – пока ничего серьёзного!

Добрались мы до посадочного курса, вышли тоже в пределах разумного – впереди полоса, видимость отличная!

Вошли в глиссаду, и так потихоньку лечу на подсказках, или он сам, Ил, летит.

Со стороны выглядело, наверно, как выполнение противозенитного манёвра.

В это время инструктор, наблюдая мою глиссаду, говорит в квадрате:
– Да, а замполит-то точно не знает, с кем летит!

Сели, конечно, не очень хорошо – «резвясь и подпрыгивая».

Но что самое главное, инструктор в кабине спокойно говорит: – Ты немного аккуратней! Куда скорость гонишь? Я за тебя обороты буду убирать или, может, стрелок?

Ну и дальше в таком роде.

В конце полосы опять «Маяк» и дальнейший репертуар. А ещё ведь рулить надо! Если бы была бетонка – это конец! Но так как ширина рулёжки немереная и грунт, то куда наш Ил из колеи денется!

Немного я очухался (перо сразу начало расти, ясно где). Прошли технический пост и подрулили опять к полосе. Началась вторая серия. Всё почти как первая, только до траверза, тут я за неимением опыта и внимания забыл переключаться на внутреннюю связь по СПУ и на подсказки инструктора перестал хоть как-то реагировать (думая, что летим хорошо), а на самом деле ошибка шла за ошибкой.

И вот в конце второго разворота к моему невероятному удивлению РУДы пошли на «максимал», штурвал на меня. Смотрю на высоту, а там уже почти 300 метров вместо 600 и скорость, ну не такая как надо! Слышу крик из передней кабины. Быстро перехожу на СПУ. А там! Мама дорогая! Замполит сажает самолёт и открытым текстом в мой адрес всё, что он обо мне думает! Если бы всё это показывали по телевизору, то было бы сплошное «пи-пи-пи-пиииии»!..

– Залетались! @…! Я тебе замечания, @… после первого разворота делаю, а ты, @… даже ответить уже не желаешь! Сейчас @… высажу здесь в конце полосы и @… к своему инструктору, @... пусть он тебя учит, чему не знаю! Это ж надо! @... Я вас должен возить перед самостоятельными, на @... оно мне надо!!! Летать-то толком не научился, а уже и замечания слушать не хочешь?

(Примечание: @ - эмоции не литературным языком высказанные вслух ).

Честно думал – всё! Сейчас зарулим! Но смотрю, вместо ЦЗТ самолёт рулит прямо к техническому посту, продолжая говорить всё, что думал обо мне, забыв педагогическую и партийную терпимость. Но мы же всё-таки взлетели… и… сели!!!

Снова стоим перед полосой. Слышу уже конкретное: – Ты ВСЁ понял, @@@...?!! – Да! – Ну, бери управление и @@@@…!

Самое интересное – он не говорил мне про мои ошибки: что я не дал обороты на втором развороте, крен маленький (искал полосу!), вертикальная большая и скорость упала до невозможного! А драл меня за то, что не перешёл на СПУ и не слушал его замечания и, естественно, никак не реагировал! А терпел он, наверно, долго. – Так ты всё понял, камикадзе? – Да.

Третий полёт по кругу прошёл тихо и спокойно (после любого доклада сразу переходил на СПУ, вслушиваясь в замечания и пытаясь, как мог, исправлять допущенные ошибки. На что сразу после посадки (естественно, с его помощью) услышал с доброй интонацией в голосе:
– Можете, если вас @@@… вовремя!

Сели мы крайние, под красную ракету, и так как места на ЦЗТ для заправки уже не было, РП дает команду: – Заруливай на Якорь! (То есть на стоянку.)

Инструктор: – Ну и где вашего самолёта место?

Если бы на меня вылить ведра два воды, я бы выглядел, наверно, более сухим, чем в тот момент, тихонько рулю, вытирая потоки пота с лица, чувствуя, что ЭТО всё закончилось!

Отвечаю громко и зло, за всё «пережитое»: – НЕ ЗНАЮ! (Я действительно не знал, так как редко были на стоянке – всё больше по нарядам.)
– Ты что, за всё это время на стоянку ни разу не заруливал и не знаешь, где борт стоит? – Нет, у меня это вообще первые круги. А до этого только на Северном два полёта слетал.

Остановились мы как вкопанные. Чуть лбом не упёрся в приборную доску. – Ты что, только приступил к полётам??? – Да!

Зарулили мы на стоянку тихо-тихо (заруливал он сам). Не успели выключить двигатели, как замполит сразу открыл фонарь. Вылезая из кабины, заглянул ко мне и тихо говорит: – Ничего, ничего. Всё нормально. Летать будешь. Только где же твой инструктор?!

Эти полёты я вспоминал редко, а тогда и значения особого не придавал – посмеялись в экипаже и всё. И только при встрече пару раз с замполитом один на один он улыбался и качал головой.

Что он сказал нашему инструктору, я не знаю. Когда отмечали «жёлтый лист», незадолго до окончания полётов на 3-м курсе, я спросил у своего инструктора. Он тоже улыбнулся и сказал: – Всё нормально!

Про партийную терпимость