Как я писал «Тайную вечерю» часть 3 (заключительная)

4 June 2020

Тайная вечеря. Художник Павел Попов.
Тайная вечеря. Художник Павел Попов.

Основы композиции в художественной академии преподавал Николай Николаевич Третьяков. Искусствовед, ставший учителем для многих известных художников. Он говорил: «Русская живопись всегда была искусством изображения слова, и, можно сказать, искусством изображённого слова. Древнерусский мастер исходил из того, что слово при переводе в изображение получает новые качества: обогащается красками, обретает полноту плоти. Зримый образ открывает то, что заложено в глубинах. Живопись – это великое служение слову. Незримое она делает видимым. Слово говорит о невидимом, а живопись помогает воплощению невидимого, свидетельствует о нем».

Сюжет, за который я взялся стал казаться мне слишком сложным. Студенческая мастерская - это «проходной двор». В любое время сюда заходили студенты, друзья и знакомые. Кто-то давал советы, кто-то высказывал сомнения: «зачем ты это делаешь? Хочешь написать пятое Евангелие?» Трудно было сосредоточится, появились сомнения и тревога. Смогу ли я закончить картину? Осознание того что «живопись – великое служение» и что я далек от совершенства наших мастеров древности, угнетало. К тому же образ Христа мне никак не удавался.

Следуя своему творческому методу реалиста, я продолжал бродить по Москве приставая к прохожим. Однажды мне повстречался молодой священник, который, как казалось, был похож на Христа. Он приехал из Молдавии поклониться Московским святыням. Изображать Христа на картине он никак не хотел. Зато рассказал мне много о Московских храмах, святых, древних Московских иконах и мощах. Называл москвичей счастливыми людьми, живущими в святом граде. Я поведал ему о своей тревоге не справится с работой. Батюшка спросил- знаю ли я, какой совет даёт Бог человеку в Библии чаще всего? Я пробормотал, что-то типа «любите друг друга». Нет, чаще всего Бог говорит: «не бойся». Услышав такое назидание словно камень свалился с моей души. Господи я снова забыл о Тебе. "Не бойся" эти слова я всё чаще стал вспоминать в минуты сомнения и тревоги.

В поисках образа Христа я просматривал десятки фильмов документальных и художественных. Как-то в Третьяковской галерее купил фильм «Библейские сюжеты в Третьяковке». В нем искусствовед рассказывал о сюжетах из Евангелия над которыми трудились русские художники в разные эпохи. Его речь сопровождалась визуальным рядом картин и прекрасной музыкой. Вдруг на несколько секунд в кадре появился скрипач. Это был молодой человек лет тридцати с длинными до плеч русыми волосами и небольшой слегка раздваивающейся бородой. Он стоял на фоне картины Николая Ге «Голгофа» и вдохновенно играл. Не знаю, что на меня в этот момент так подействовало, наверное, сочетание музыки и живописи, но я был ошеломлён. Переломной стоял мой «Христос». Несомненно, что это именно тот натурщик, который мне нужен! Во что бы то ни стало нужно его разыскать!

Как я писал «Тайную вечерю» часть 3 (заключительная)

С большим трудом я вышел на режиссёра, снимавшего фильм. Режиссер помог мне найти телефон скрипача. И вот я ему позвонил. В ответ услышал приятный голос. Объяснил цель моего звонка. Говорю, что видел вас в фильме, что ваша внешность очень подходит для изображения Христа. Ответ: «Вы знаете я совершенно лысый и без бороды, просто для фильма меня загримировали». То есть, приклеенная борода и парик. Ничего, думаю, загримируем ещё раз. Через режиссера выхожу на гримера. Договариваемся о встрече в мастерской. Встречаемся, гримируемся, одеваем исторический костюм. Я прошу скрипача возлечь, как на «Тайной вечере» и вижу, что передо мной совершенно нелепая и комичная фигура с приклеенной бородой и в дурацком парике. Всё пропало! Усилия мои были напрасны! Опять нужно начинать поиски «Христа» сначала.

В итоге, подходящего натурщика мне нашла моя жена Ольга. Она встретила его случайно в лифте Госдумы, когда была там по работе. Это был человек с прекрасной благообразной внешностью, с хорошей фигурой. Звали его Алексей. В историческом костюме он смотрелся превосходно. Несколько дней работы и Христос был написан. Вся картина, как говорится, сложилась. Главная фигура Христа, апостолы, традиционный пасхальный стол были написаны. Однако, не было в картине нужной эмоциональной законченности.

На переднем плане картины были изображены традиционные пасхальные продукты – запечённый агнец, посуда со сладким соусом и горькими травами, хлеб и несколько чаш с вином. К историческому натюрморту я подошёл ответственно. Изучил, как евреи праздновали Пасху, что было на столе. Даже кувшин и посуда были специально изготовлены в гончарной мастерской по моим эскизам. Исторически всё было правильно. Не было только художественной правды, высокого обобщенного образа, соответствующего сюжету. Снова сомнения, снова страх.

Как я писал «Тайную вечерю» часть 3 (заключительная)

На предварительный просмотр к нам в мастерскую приехал академик Виктор Иванович Иванов, замечательный художник и педагог с большим опытом творческой работы. Он долго смотрел на мою картину и вдруг говорит: «Я считаю, картина закончена. Натюрморт убрать, оставить только хлеб и вино». Казалось, что гора с плеч свалилась. Я почувствовал, что решение изначально именно таким и должно было быть. Только хлеб и вино. Никакого натюрморта, никаких подробностей. Так помощь зрелого мастера дала мне понимание значимости опыта. Вокруг конструктивного центра полотна – благословенных хлеба и чаши с вином, которые Христос подал Своим ученикам, закручивается композиция. Хлеб и Вино, Тело и Кровь, таинство Евхаристии – здесь Альфа и Омега, Начало и Конец.

Художник Павел Попов