Кукольник или ученый, делавший кукол из трупов детей.

29 April

Анатолий Москвин находится на принудительном лечении с 2012 года. Он был направлен туда по решению суда: психиатрическая экспертиза показала, что мужчина страдает психическим расстройством в форме параноидальной шизофрении, а значит, не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий.

Все эти годы Москвина навещают пожилые родители, его адвокат и невеста. Подруга, по данным источника «Ленты.ру», появилась у некрополиста уже после его помещения в стационар: она узнала историю Москвина из интернета, заинтересовалась и приехала из Подмосковья в Нижний Новгород. Там она познакомилась с родителями Москвина и стала навещать его в больнице.

Девушка окончила филфак, но работе в школе предпочла более творческую профессию. Она делает украшения ручной работы, всячески помогает семье своего жениха и оплачивает его адвоката. Не исключено, что именно ее появление положительно сказалось на состоянии Москвина: он начал строить планы на будущее. Правда, возможно уже не в Нижнем Новгороде. По словам знакомых, после выписки пара планирует переехать в другой город.

«Даже по улице пошел смрад»

История Анатолия Москвина прогремела на всю страну в ноябре 2011 года. Сотрудники полиции обнаружили в квартире некрополиста 26 кукол, оказавшихся телами мертвых девочек. В течение десяти лет Москвин выкапывал их на кладбищах разных районов области, а потом высушивал с помощью специального раствора из соли и соды.

«В день его задержания возле дома работало много журналистов, нас не пускали внутрь, но мы видели, как из квартиры выносят кукол, — рассказала «Ленте.ру» нижегородская журналистка Кира Лановская. — Они выглядели словно тряпочные, обшитые тканью. Пишут, что в квартире не было запаха, но это не так: даже по улице пошел какой-то смрад. Как будто ты поднимаешься на чердак, а там стоит старый сундук, запах сырости с гнилой примесью, что-то такое».

По ее словам, одна из понятых, находившаяся в заполненной куклами комнате Москвина, упала в обморок, и у нее открылось носовое кровотечение. После того как женщина пришла в себя, у нее началась истерика.

«Сотрудники Следственного комитета рассказывали потом, что женщина кричала, прижимала руки к подбородку, говорила, что ничего не будет трогать в этой квартире и хочет скорее выйти на улицу, — вспоминает журналистка. — Пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить ее и продолжить работу. Впрочем, нервы сдавали и у самих следователей: во время допроса они постоянно выходили курить, потому что не могли спокойно слушать откровения Москвина».