История чудесного исцеления

11 May
История чудесного исцеления

Про врача – того, что из аюрведической клиники, - тоже расскажу.

Была я в Индии впервые. Клинику с русскоговорящей помощницей, Надей, мне посоветовали родные. Надя почти всю свою жизнь провела в Санкт-Петербурге, приехав туда по обмену в 16 лет. Выучилась там на акушерку, а после смерти мужа-индийца (по ее словам, он ввязался в какие-то криминальные разборки) вынужденно вернулась на Родину. Честно сказать, рассказывала она каждый раз немного по-разному, ну да неважно.

В первый день меня принял главврач. По пульсу и еще каким-то ведомым ему признакам определил мои доши (что-то типа психофизиологических особенностей организма) и назначил лечение и диету.

Я сразу же впала в совершенно овощное состояние. Ни сил, ни желаний, ни мыслей. Спать, лежать на массажной кушетке, принимать масло внутрь, снаружи, сверху, и еще немного внутрь.

Через несколько дней не то за обедом, не то в какой-то очереди (хотя не помню я там очередей… ну, ладно) пришлось познакомиться с несколькими разновозрастными дамами.

Именно пришлось: общение всегда требовало от меня усилий, а тут и ресурсов-то никаких... Но быть невежливой все же не хотелось, и я втянулась в разговор между тремя пациентками.

Одна из них, производящая впечатление слегка неадекватной, – а в Индию таких съезжается очень много, - с горящими глазами рассказывала дичайшую дичь. Остальные задавали уточняющие вопросы и недоверчиво качали головами. Беседа постепенно сворачивала в русло «а вот у нас случай был, вы не представляете! Я ни во что такое не верю, но объяснений у меня нет!».

Я выслушала несколько историй, стараясь не фыркнуть от смеха в особо патетических местах и ограничиться общими замечаниями. Но в глубине души… в глубине души отчетливо понимала, что не ко времени мне все это, ох не ко времени…

К тому моменту уже несколько лет у меня были трудности со сном. От непонятных причин вдруг задыхалась в паническом приступе и, если оставалась дома одна, боялась пройти по темной комнате от выключателя до кровати. Это классическая симптоматика стресса, выгорания и всего такого. Собственно, еще и потому я приехала в Кералу: мне не хотелось начинать принимать антидепрессанты и прочие прекрасные препараты, на моих глазах творящие с людьми всякие неприятные штуки.

А история, которую, оглядываясь по сторонам и пригибаясь к нам, рассказывала не вполне адекватная дама, была... о нашей клинике.

Идет она как-то вечером – а темнота тут падает мгновенно – из ресторана в свое бунгало. Идет себе, идет… цветочки нюхает, а сама к мужу спешит. Он ее в бунгало ждет. И проходит она по длинной аллее – знаете, вот эта, вдоль обрыва и забора, вокруг деревья огромные, шумят… Вдруг по верхушке дерева что-то темное рраз – быстро пробежало. Она всмотрелась – не видно ничего. И тут кто-то каак кинется ей на шею! Руками сдавило – а руки волосатые!! Она их оторвать хочет, а руки еще крепче сжимаются. И совсем бы ее задушили, если бы… тут я не помню, то ли она с этими руками сама до бунгало доползла, то ли муж-телепат ее встречать вышел... В общем, спаслась она от неминуемой гибели.

А все почему, девочки – спросила нас дама, - знаете?

Девочки не знали, разумеется.

А потому, - продолжила она, - что раньше тут было старинное кладбище.

Видели за территорией, между вторым корпусом и океаном, огороженное забором с бутылочными стеклами кладбище? Так вот, это остатки того, на котором наша клиника построена. И уж как местные сопротивлялись ее строительству, как отстаивали покой своих мертвых… но нет, всем же денег надо! И вот теперь мы тут мучаемся. А стекла-то битые на заборе - чтоб мертвые оттуда не шастали! А вы думали, от живых вандалов? Нуу, что вы!

Мы, находясь в разной степени изумления, молчали. Никто не знал, как реагировать. А вдруг она буйная и сейчас закричит или еще что-нибудь такое сделает, если высказать сомнения?

Наше молчание собеседница приняла за шок от пережитого ужаса и немного помолчав, продолжила:

- А еще... Вы-то здесь в первый раз, я вижу, да? - никогда и ни в каком случае не оставляйте на ночь дверь открытой. Запирайтесь на все замки. И, если ночью вдруг услышите стук в дверь или в окно – даже не подходите к двери и ни в какие разговоры не вступайте. Не поймете, как дверь откроете! Ночью никто из персонала к вам не постучится, им запрещено! А вот случаи бывали, что людей потом в помешательстве находили. Если вообще находили. И не помнили они ни-че-го! Как будто им память стерли!

Почему никто об этом не знает? Так скрывают же всё! Нет, ну как вы себе представляете: кто поедет в клинику, где такие вещи происходят? Всё скрывают… Отклики в интернете затирают все! Вы сами-то, кстати, поосторожнее… Никому не говорите. А то и из клиники могут попросить! Зачем им всякие слухи…

Мы, впечатленные, вскоре разошлись по своим процедурам.

А вечером случилось то, что случилось. Погасив свет и, как обычно, двумя прыжками влетев под одеяло, я вскоре поняла, что не усну.

В окно стучали, оно дребезжало. В дверь скреблись. На крыльце топтались и вздыхали. Потом дверь с силой дернули. Замок заскрипел от рывка. Тишина. Снова топтание и снова скрип замка. В какой-то момент я откидывала одеяло, чтобы встать и наотмашь распахнуть дверь – так разозлена была своим ужасом и так готова к чему угодно. Потом говорила себе: ну открою. Там никого нет. И что – так и буду бегать? Снова укрывалась и пыталась уснуть, но не могла, напряженно вслушиваясь в шум ветра и рокот океана.

Да, ветер был сильный. И, скорее всего, это от него дверь время от времени начинала ходить ходуном. Против воли перед глазами всплывал глиняный забор вокруг деревенского кладбища. На солнце длинные острые осколки зеленых, коричневых и прозрачных бутылок, утыкавшие верх, слепили глаз. А что сейчас? В небе быстро проносятся тучи, луна проглядывает сквозь них и, наверное, в ее свете эти осколки поблескивают пугающе и тускло. Для чего они, на самом деле? От обезьян? Чем они помешают ловкой обезьяне… с ее волосатыми лапами… Обезьяны носятся по верхушкам деревьев… Все, хватит, надо уснуть.

Промаявшись до рассвета, я смогла успокоиться только, когда за окном стало светлеть. Твердо решила, что утром пойду к главврачу, пожалуюсь на свое беспокойство и попутно задам вопрос про кладбище. И не смешно это, раз всю ночь не смогла уснуть, несмотря на лошадиные дозы масел! От масел все становятся спокойными и счастливыми: недаром раньше было принято смазывать волосы коровьим маслом и детям и взрослым…

Через несколько часов я сидела в кабинете перед столом главврача. Рядом с ним устроилась Надя, которая должна была переводить нашу беседу: столько новых слов на английском мне не потянуть.

Всем известно, что касты в Индии, хоть и не признаются на официальном уровне, все же продолжают сильно влиять на судьбу индийцев. Вот родился ты в низшей касте – и будешь, скорее всего, всю жизнь пропалывать территорию клиники, собирать мусор и стирать халаты. У тебя будет почти черное, сморщенное от постоянного палящего солнца, лицо, грязная одежда и загрубевшие от работы руки.

А если ты из высшей касты – ты будешь красив. Правда, красив! Я несколько раз изумлялась, глядя на белокожих практиканток и практикантов (или это были интерны? В Индии аюрведа – ветвь официальной медицины и ей обучают в медицинских университетах). Где природа хранит лекала, по которым создает такие лица?

Врач был из высшей касты. Изящные чуть смуглые руки с крупными ногтями, поджарая фигура с прямой спиной и правильное красивое лицо. Он благородно седел и от его внимательного взгляда хотелось выпрямиться и перестать стискивать руки под столом и ерзать ногами.

- Что вас беспокоит, почему вы пришли ко мне? – перевела мне Надя первый вопрос врача.

- Я пришла, потому что сегодня всю ночь не могла уснуть.

- Вы принимаете то лечение, которое вам назначено? До этого вы спали хорошо?

- Да, все было прекрасно. А сегодня…

- Что-то случилось у вас дома? Вы разговаривали со своими родными? У них все в порядке?

- Да, все хорошо. Ничего не случилось.

- Что вчера могло вас обеспокоить, расскажите мне.

И я, помявшись и не называя имен, рассказала. Рассказала все, что услышала от дамы, и что при свете дня выглядело такой же дичью, как и во время ее рассказа.

- Доктор, - сказала я, - я не сумасшедшая и хорошо понимаю, что это бред. Но ночью это не помогает. Я умирала от ужаса. Я боюсь следующей ночи! Дайте мне какой-нибудь успокоительное, что ли… Мне очень страшно быть ночью одной. Кто-то действительно топтался на крыльце, может, уборщик или гость перепутал домик, я не знаю. Но второй такой ночи я не хотела бы пережить.

Доктор внимательно слушал, не сводя с меня глаз. Несколько раз он переглянулся с Надей. Его лицо становились все более замкнутыми и хмурыми.

- Анна, - сказал он. Я хочу задать вам только один вопрос. Ответьте на него, пожалуйста. Та женщина, она была высокая худая и светловолосая, лет 35?

Я подумала и ответила – Да.

Они снова переглянулись с Надей. Мне становилось все неуютнее. Зачем я пришла? Теперь они скажут, что эта женщина все придумывает. А я не поверю. Никакой мистики, конечно, нет. Просто у них в клинике разболтанный и невоспитанный персонал! Никакого порядка, вот они и шляются по ночам, дергая двери домиков!

Все это, должно быть, отразилось на моем лице, потому что доктор, помолчав, вдруг неожиданно улыбнулся – тепло и искренне.

Анна, - снова сказал он - Я не буду вас ни в чем убеждать. Вы можете мне не верить. Но за те 20 с лишним лет, что я управляю клиникой, у нас не было ни одного случая, хотя бы отдаленно похожего на тот, о котором вам рассказали. К нам приезжали и приезжают по много раз подряд. Мы никому не отказываем. Но, понимаете… люди бывают разными. Некоторые живут хорошо только отравляя жизнь другим. Это их путь. Не будем их судить, им и так трудно.

Вы – впечатлительный и эмоциональный человек. Нет-нет, не нужно ничего говорить, это так. Неважно, какой вы должны быть. Важно, какая вы есть. И вы хороший человек – это видно. Вы не верите в то, что чужие переживания могут доставить кому-то удовольствие. Пусть так.

Я сидела и вслушивалась в их голоса: спокойный, теплый голос доктора и высокий нежный голос Нади с чуть заметным мягким акцентом. Возможно, – думала я, - возможно, все так, как они говорят. Но что это меняет? Что я буду делать в своем бунгало вечером, когда снова стемнеет?

- Анна, - в третий раз повторил доктор. Бог создал ночь темной, чтобы люди спали.

- Что? – встрепенулась я – Что вы сказали?

- Бог создал ночь темной, чтобы люди спали, - повторила Надя, с улыбкой глядя на меня.

Вот мне всегда казалось, что… хотя нет, я же об этом читала: плох тот доктор, после разговора с которым пациенту не стало легче.

В ту же ночь я уснула сном младенца через пять минут после того, как выключила свет. И все последующие ночи потом тоже. И до сих пор, беспокоясь о чем-то или волнуясь о предстоящих наутро событиях, я с улыбкой повторяю себе: Бог создал ночь темной, чтобы люди спали.

Хороший главврач в аюрведической клинике.

Пусть его ночи будут темными, а дни – светлыми!