Боязнь технологий: болезнь 21 века

3 June

Людям свойственны подозрительность и мнительность. Иногда они приобретают постоянный характер и сопровождаются беспричинным ненаправленным страхом. Так возникают мании и фобии. Одна из распространенных — избегание плодов технического прогресса.

Боязнь технологий: болезнь 21 века

Два года назад Марк Цукерберг заклеил камеру и микрофон на своем ноубуке. Его примеру последовали миллионы людей. Они уверены, что за ними следят. Другие не задерживаются надолго в помещениях, где действует «пагубный для здоровья» Wi-Fi. Кто-то видит в штрих-кодах, банковских карточках и бланках ИНН печать антихриста. Хотя врачи и не рекомендуют по ночам заряжать телефоны в спальне, это безопаснее десятиминутного нахождения под прямыми солнечными лучами.

— Случаев мнительности стало больше, многие из них обусловлены техническим прогрессом и новизной ощущений — признается невролог и психотерапевт Петр Наринский.

— Их росту в крупных городах способствует увеличение темпа жизни и уровня тревоги. Последний вызван нарастанием неопределенности в обществе — нет социальных гарантий и видимых путей самореализации — говорит врач.

Некоторые фобии, конечно, небезосновательны. Бывший директор ФБР Джеймс Коми публично советовал заклеивать камеры на ноутбуках, планшетах и даже на смартфонах. Похожие советы давал бывший сотрудник ЦРУ и Агентства национальной безопасности США Эдвард Сноуден. Слежение через камеру чужого компьютера возможно. Но оно используется не в шпионских целях, а для наблюдения за приватной жизнью знакомых или сбора интимных фотографий незнакомых людей.

Заклеить камеру и микрофон несложно, но если и дальше видеть в гаджетах и технологических инновациях опасность, можно стать параноиком. Эксперт по шифрованию из Университета Джона Хопкинса Мэтью Грин решил для себя эту проблему просто. На вопрос, почему не заклеивает камеру, он ответил, что не хочет выглядеть идиотом. И добавил, что увидеть его голым — уже достаточное наказаниее для любителей подсматривать.

Но не все врачи согласны, что число боящихся технологий растет. И расходятся в оценке фобий и их опасности. Что еще раз подтверждает тезис, что второе, а часто даже третье мнение не навредит.

— Я не уверен, что число людей, подверженных маниям и фобиям увеличилось, — сомневается психиатр Станислав Лыгалов — процент психически больных людей есть всегда и с годами не растет.

Любая фобия в основе имеет либо невроз, что редкость, либо вялотекущую шизофрению. Первое — невротическое расстройство, второе — вариант психоза. Оба состояния лечатся долго.

Фобия — всегда симптом более серьезного состояния — органического, невротического или неврозоподобного расстройства — считает Лыгалов.

— Такие страхи могут быть и у нормального человека, у которого нет психических патологий, — полагает психотерапевт Ирина Колчина. — Поведенческие аномалии могут появляться из-за повышенной подозрительности и недоверчивости. Они даже могут быть оправданы: часто появляется информация, что одного человека прослушивают, а за другим следят через его собственный смартфон. Пациенты с беспричинными страхами иногда приходят к психотерапевтам, но гораздо реже, чем обычные клиенты с тревожно-депрессивными расстройствами, вызванными, отношениями в семье, личной жизнью или работой — говорит Колчина.

Уверенность, что через гаджеты кто-то может влиять на жизнь их владельцев, может перерасти в куда более опасные состояния. Например в синдром Кандинского-Клерамбо, он же синдром психического автоматизма. При нем человеку кажется, что мыслями и телом управляет некто, вынуждая подчиняться. Такой диагноз на фоне параноидной шизофренией был поставлен гражданину Израиля Борису Грицу, осенью прошлого года напавшему на журналистку радиостанции «Эхо Москвы» Татьяну Фельгенгауэр.

Поэтому если вам начинает что-то казаться, чтобы быть уверенным — изучите вопрос. Ведь чаще всего мнительность возникает из-за недостатка информации, и человек сам начинает додумывать, исходя из личных представлений. Но если мысли становятся навязчивыми, мешают засыпать и вести привычный образ жизни — проконсультируйтесь с психотерапевтом. Врач обязательно поможет, а главное — сохранит ваше обращение в тайне.