Александр Гурьянов: «РВИО пытается вернуться к полувековой кампании дезинформации и фальсификации»

158 full reads
267 story viewsUnique page visitors
158 read the story to the endThat's 59% of the total page views
2,5 minutes — average reading time

Публикуем комментарий историка Александра Гурьянова, редактора книг памяти «Убиты в Катыни» и «Убиты в Калинине, захоронены в Медном», о резолюции конференции РВИО, на которой участники поставили под вопрос ответственность НКВД и советского руководства за расстрел польских граждан в 1940 году.

О резолюции конференции Российского военно-исторического общества (РВИО) на тему российско-польских отношений, состоявшейся 16-18 ноября 2020 г. на территории монастыря Нило-Столобенская пустынь, в зданиях которого в 1939–1940 гг. располагался Осташковский лагерь НКВД СССР для военнопленных

Авторы резолюции пытаются с помощью внешне респектабельной наукообразной риторики отвергнуть картину катынского преступления как расстрела по решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. почти 22 тысяч польских граждан, содержавшихся в лагерях НКВД СССР для военнопленных, а также в тюрьмах НКВД Западной Белоруссии и Западной Украины. Именно такая картина установлена на основании многолетних архивных исследований российских историков, а также на основании тех результатов следствия, проведенного советской, затем российской Главной военной прокуратурой в период 1990–2004 гг., которые были опубликованы.

Напомним, что различные группы польских граждан, казненных в ходе расстрельной операции НКВД 1940 года, были тайно захоронены в Катынском лесу под Смоленском, близ села Медное в 30 км от Калинина (нынешней Твери), на окраине Харькова близ села Пятихатки, в Быковнянском лесу около Киева и в других, еще неизвестных местах.

Резолюция конференции РВИО пытается дезавуировать официальное признание совершения расстрела польских военнопленных и заключенных тюрем Советским Союзом, впервые сделанное в 1990 г. руководством СССР, а позже закрепленное специальным заявлением Государственной Думы Российской Федерации в 2010 г. Тем самым этой резолюцией РВИО пытается вернуться к полувековой кампании дезинформации и фальсификации, которые до 1990 г. Советский Союз распространял во всем мире и внутри страны, утверждая, что пленных польских офицеров в Катынском лесу расстреляли немецко-фашистские захватчики.

Очевидно, что резолюция конференции РВИО предпринята в русле попыток воспрепятствовать постепенно ширящемуся в российском обществе осознанию того, что кроме решающей роли в разгроме германского нацизма и японского милитаризма Советский Союз до этого сыграл во Второй мировой войне и другую роль – фактического пособника гитлеровской Германии в развязывании этой войны.

Напомним, в чем состояла эта роль. 23 августа 1939 г. СССР вступил в сговор с Германией, известный как пакт Молотова-Риббентропа, подписанный в Москве в присутствии Сталина. Для Германии этот пакт снял последнее препятствие перед нападением на Польшу, которое и последовало 1 сентября 1939 г., положив начало Второй мировой войне. А 17 сентября 1939 г. в Польшу, по согласованию с Германией, вторглась и Красная армия. Раздел Польши между СССР и Германией был закреплен «Германо-советским договором о дружбе и границе», подписанным в Москве 28 сентября 1939 г.

Одним из последствий участия СССР в нападении на Польшу, с которого началась Вторая мировая война, через несколько месяцев стал расстрел советскими органами указанных в решении Политбюро от 5 марта 1940 г. категорий польских военнопленных и заключенных тюрем.

Источник фото: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Memorial_Katyn%27_19.jpg
Источник фото: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Memorial_Katyn%27_19.jpg
Источник фото: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Memorial_Katyn%27_19.jpg

В резолюции конференции РВИО содержится предложение провести поисковые работы с целью выявления на территории Государственного мемориального комплекса (ГМК) «Медное» захоронений жертв репрессий 1937–1938 гг., а также тех, кто погиб или умер в период Великой отечественной войны 1941-1945 гг. Однако до проведения полевых зондировочных и археологических работ необходимо выявить и проанализировать имеющиеся документальные данные (в том числе результаты аэрофотосъемки), чтобы избежать раскопок вслепую.

В случае проведения полевых работ на территории ГМК «Медное» необходимо гарантировать неприкосновенность участка с захоронениями расстрелянных польских военнопленных, досконально исследованного в ходе зондирования и раскопок, проведенных советской Главной военной прокуратурой в 1991 г. и польскими специалистами в 1994–1995 гг. Резолюция конференции РВИО совершенно не упоминает об этих исследованиях, хотя обширные материалы с детальными результатами работ 1991 и 1994–1995 гг. опубликованы в третьем томе «Что мы знаем о Медном» трехтомной книги памяти «Убиты в Калинине, захоронены в Медном», изданной Обществом «Мемориал» в 2019 г. в Москве.

На исследованном участке в 2000 г. было открыто существующее польское мемориальное военное кладбище, сооруженное в составе ГМК «Медное» в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 19 октября 1996 г.

Содержащееся в резолюции предложение о приведении музейной экспозиции ГМК «Медное» в соответствие с историей этого места с моей точки зрения актуально, так как в существующей экспозиции совершенно недостаточно места уделено истории расстрела в 1940 г. польских военнопленных–узников Осташковского лагеря НКВД, захороненных на территории нынешнего комплекса.

Содержащееся в резолюции обращение к польским государственным органам, а также польским и украинским специалистам предоставить информацию о захоронениях периода Второй мировой войны, обнаруженных и изученных в ходе археологических работ в городище Валы во Владимире-Волынском, свидетельствует, что авторы резолюции явно не знают о существовании детальных публикаций результатов этих работ – обширной статьи руководительницы польской экспедиции, а также отдельной книги украинских специалистов. Авторы резолюции игнорируют также опубликованное в книге «Убиты в Калинине, захоронены в Медном» объяснение на основании архивных документов НКВД того, как во Владимире-Волынском оказались служебные учетные знаки довоенной польской полиции, в частности, принадлежавшие двум военнопленным–узникам Осташковского лагеря.

Утверждая, что содержание памятных досок, установленных у стен монастыря Нило-Столобенская пустынь, вводит в заблуждение посещающих обитель паломников относительно судьбы польских граждан в СССР, авторы резолюции конференции РВИО, очевидно, преследуют свою основную цель – опровергнуть совершение расстрела около 6300 военнопленных–узников Осташковского лагеря Советским Союзом. Надо признать, что в тексте мемориальных досок действительно допущены некоторые несоответствия установленным фактам, но относятся они не к судьбе расстрелянных пленников, содержавшихся в 1939–1940 гг. в Осташковском лагере, – тут все правильно – а к другим польским узникам, на самом деле содержавшимся в других местах и в другое время, и не подвергнутых массовому расстрелу. Упоминание на досках у стен монастыря об этих других группах узников с моей точки зрения действительно неуместно. Однако перенос в другое место досок с основным текстом о расстрелянных польских военнопленных из Осташковского лагеря, если он состоится, как этого требует резолюция конференции РВИО, нельзя будет расценивать иначе, чем как надругательство над памятью жертв.

Александр Гурьянов,

ответственный редактор книг памяти «Убиты в Катыни» и «Убиты в Калинине, захоронены в Медном»