372 subscribers

Антибиографизм. Продолжение о Наталье Пушкиной

Уверявший, что Старк доказал, что Наталья Николаевна Пушкина любила, не принял моих доказательств старковских передёргов в начале книги, - не принял не доказательством обратного, а путём прощения Старку, - прощения Старку за то, что он далее по тексту дал неоспоримые доказательства.

Ну что ж. Бывает. Стерпится – слюбится, как говорит народная мудрость.

Итак, продолжим чтение.

Разбирается донжуанский список, написанный до женитьбы, где последней записана Наталья.

«Наталья Гончарова, замыкавшая список тех, кто вызвал у поэта наиболее яркие чувства, оказалась первой, отдавшей предпочтение Пушкину».

Вы можете поверить двойному намёку: 1) что все Пушкину отказали и 2) что Гончарова «оказалась первой…»? – И правильно делаете, если не можете. Но Старк, похоже, себя заставил поверить. – И это доказательство её любви?

.

«Роман в письмах», предвестие «Повестей Белкина» (см. тут), в котором для выражения идеала консенсуса в сословном обществе плохо то, что мала дистанция между персонажем Владимиром и Пушкиным (для консенсуса нужна перекличка РАЗНЫХ голосов автора, повествователя истории и рассказчика её повествователю). То есть то, что Пушкиным в «Романе в письмах» ощущается как что-то нехорошее. Но нехорошесть может иррадиировать и на взаимную влюблённость Владимира и Лизы.

А Старку плевать:

«И вот уже рассказ Лизы воспринимается так, как будто это Натали пишет о Пушкине…».

Разве может так («воспринимается») относиться к делу учёный?

.

«…он [Владимир] ответил [Лизе, пишет Лиза Саше] вполголоса: «Я приехал по одному делу, от которого зависит счастье моей жизни». Очевидно, эту фразу произнес Пушкин в подразумеваемом разговоре с Натали».

За это «Очевидно» мне хочется второй раз бросить чтение этого тенденциозного и падкого на самовнушение Старка. Но я ещё немного подержусь.

.

«Саша пишет в ответ [Лизе] те слова, которые так хотел бы услышать Пушкин: «Мой совет: обвенчаться как можно скорее…».

Нет, я долго такого откровенного Старком внушения читателю не выдержу. Худший вид биографизма. Понятно, почему это осуществляется не в научной работе, а в книге серии ЖЗЛ.

.

Как бы почувствовав, что перегибает, Старк играет назад от влюблённости Натальи Николаевны в Пушкина и не только не скрывает стихотворения отчаяния от 23 декабря 1829 «Поедем, я готов; куда бы вы, друзья…», но и не скрывает неопубликованной строчки финала: ««Но полно, разорву оковы я любви»».

Почему Пушкин так? – Да потому, что нет ответного чувства.

Если он решил потом обойтись без ответного чувства, и брак состоялся по обоюдному расчёту, из этого не следует, что имела место быть её любовь. –Так соображаю я. А Старк – иначе: втирается в доверие, чтоб продолжить свои пассы внушения.

Почему я так плохо думаю о Старке?

Потому что он и при этом своём отступлении сделал опять передёрг:

«Приведенная строфа с рифмой деву — гневу явилась отражением первого неудачного сватовства поэта».

Врёт! Первое сватовство было 30 апреля 1829. И там отчаяния не было, потому что ему тогда не отказали. Отчаяние появилось после возвращения с Кавказа 20 сентября и холодного приёма. Влюблённости в Пушкина не было ни весной, ни осенью, ни 23 декабря.

.

Понятно, почему «Натали, кажется, уже сделала свой выбор, с которым матери пришлось согласиться».

Антибиографизм. Продолжение о Наталье Пушкиной

Другой соискатель, угодный матери, был какой-то мёртвый по сравнению с Пушкиным.

Но любви этот выбор не доказывает.

.

Вот, наконец, доказательство:

"Играли драму Августа Коцебу «Ненависть к людям и раскаяние» с участием Екатерины Семеновой и одноактную комедию Хмельницкого «Воздушные замки». Н. П. Озерова, видевшая их на этом спектакле, писала: «…Она кажется очень увлеченной своим женихом…".

Правда, это наблюдение издали и с отвлечением от спектакля. - Насколько это авторитетное мнение?

.

Вот ещё, письмо Натальи, опровергающее дедушке дурные толки о Пушкине:

"…и что вы согласитесь составить мое щастие…".

По-моему, "щастие" просто принятое иноименование брака.

Старк гнёт своё:

"…как нельзя лучше дает представление об отношении самой невесты к жениху".

.

А это что? Любовь?

"На следующее утро, когда Пушкины были в постели, явились друзья. Новобрачный так с ними заговорился, что вернулся к молодой супруге лишь перед обедом. Она в спальне заливалась слезами, о чем сама рассказывала княгине Вяземской".

Обида, страх, что муж будет шалопай. Но не любовь.

.

К сожалению холодный ум не приемлет в доказательство и самочувствие Пушкина вскоре после свадьбы:

««Я женат — и счастлив. Одно желание мое, чтоб ничего в жизни моей не изменилось — лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился…»».

То же относится к радости всех доброжелателей поэта. И я их не цитирую.

.

Но одно – можно (Старк этот нюанс не акцентировал):

«Одна из подруг Натальи Гончаровой, княгиня Долгорукова, урожденная Малиновская, так представила картину отношений тещи с зятем той поры: «Наталья Ивановна была очень довольна. Она полюбила Пушкина, слушалась его. Он с нею обращался как с ребенком. Может быть, она сознательнее и крепче любила, чем сама жена…».

.

Следующий пассаж даёт мне возможность затронуть отсутствие художественной стороны чего-то (отсутствие глубоко, скрытого смысла).

«Перед самым днем рождения Натальи Николаевны Пушкин вчерне закончил «Сказку о царе Салтане» на основе записанной в Михайловском со слов Арины Родионовны сказки «Некоторый царь задумал жениться». Из всех его сказок эта самая радостная, оптимистическая, в ней даже зло не наказывается, а прощается. В бумагах поэта она обозначена первой в списке его сказок под названием «Сказка о женихе». В ней явно отразились его собственные тревоги и беспокойства, связанные со сватовством, препятствия, чинимые матерью невесты, и радостные ощущения от начала семейной жизни…

Соседство двора и радужные надежды на царя, с которым Пушкин встречался запросто и который благоволил к нему, — эта атмосфера нашла отражение в сюжете сказки и определила ее мажорный финал.

Сказка явилась своеобразным подарком Пушкина ко дню рождения и именинам жены».

Критика этой сказки почти сплошь отрицательная. Пушкин написал произведение прикладного искусства, призванное удовлетворить ожидание публики чего-то своего народного, как на Западе. – Зарабатывать надо. Но мажор налицо. Это не говорит о любви Натальи Николаевны, но понятно, почему Старк купился.

И брат Н.Н. (по впечатлению от посещения):

«…между ними царствует большая дружба и согласие; Таша обожает своего мужа, который также ее любит; дай бог, чтоб их блаженство и впредь не нарушилось…».

Привычка свыше нам дана:

Замена счастию она.

Это из I главы «Евгения Онегина», когда Пушкин утвердился в реализме. Сейчас же… Только 6 стихотворений написано в 1831 году. А идеал консенсуса (как обеспечение счастья двоих) перерос объектами с сословий на великие народы (из-за враждебности Европы к России). И письмо Евгения Татьяне, как я уже писал, трагическое.

И это – максимум семейного счастья.

Можно, следовательно, чтение Старка прекратить.

29 июля 2021 г.