Наш первый аэродром - Топчиха!!!

4,3k full reads
6k story viewsUnique page visitors
4,3k read the story to the endThat's 72% of the total page views
11,5 minutes — average reading time

Александр Жибров

Сдали сессию, потом прошли майские праздники без потерь и 10 мая погрузились в электричку всем курсом. 1 и 2 АЭ в Алейск, а 3-4 - в Топчиху. Сборы короткие – «матрацовка» со спальными принадлежностями, чемодан в руки и на вокзал!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Мы сошли первыми, а ребята дальше – до Алейска.

Топчиха. Небольшое село в стороне и гарнизон, где всем заправлял комбат «отдельного смешанного танкового батальона», честно говоря танков я не видел за все время, но гаупвахту и порядки пехотные узнали с полна.

Казарма в 3 этажа и жуткий холод до конца мая. Это что-то!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

С погодой в том году нам не повезло. До самого июня было холодно, дожди и не о каких полетах мы не мечтали - нам главное было не замерзнуть в казарме! Недели две было настолько холодно, что спали во всем что есть под рукой: ползунки, куртка. Сверху еще и шапку одевали. Ночью, иногда, просыпались от жуткого крика дневального, т.к. местная обитательница (крыса просто огромнейших размеров) «Лариска» иногда спокойно переходила из канцелярии в спальное помещение. Были «счастливчики», когда она ночью, расположившись у некоторых на груди, грелась от дыхания курсанта.

Приехав с «командировки», а точнее с «разрешенной самоволки» - Саня Залазаев с радостью рассказал, что та самая «Лариска» надкусила все шоколадки, которые выдали в мое отсутствие и хранившиеся в тумбочке.

От «скуки» успели съездить в «командировку» в Барнаул. Подкинули идею начальнику штаба АЭ - натереть полы мастикой. Ему наша «идея» понравилось и отправил нас съездить на неделю в Барнаул привезти аж! - целое ведро.

Поехали с Сашей Кузивановым. Приходим на инструктаж к начальнику штаба майору Холодному (может Холодов). Был он очень маленького росточка, но довольно плотный. Стучим в дверь, слышим:

- Открыто!

Зашли, а он ванну принимает, на улице +5, вода только холодная. Мы аж поежились от холода! Вышел, провел инструктаж:

- Вы только переоденьтесь, не в форме же по Барнаулу ходить. Ну, и главное - живыми приезжайте! Черт с ней, мастикой, потом привезете...

Как добирались до Барнаула, отдельная история. Но скажу два слова.

Барнаул вроде рядом, а доехать проблема. В это время поезда идут в обратном направлении. Дежурная подсказала, попроситесь на товарняк, в кабину тепловоза. Точно, стоит нас ждет!

Какой-то мужик, тоже рискнул воспользоваться советом, но он был с мешком и потом наша с Кузей физическая подготовка была лучше. Поднимаясь по лесенке, Сашка устранил конкурента «случайным» движением сапога.

Пока бежали, он придумал жалостливую историю про «маму, долгую разлуку и улетающий самолет через пару часов в Барнауле». Машинист, смахнув скупую мужскую слезу, распахнул дверь и через пару минут мы тронулись.

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Сидим в кабине, радость трудно держать в себе. Тепловоз набрал скорость и через пару часов мы уже будем на месте. Машинист с помощником вышли через полчаса во вторую кабину, что-то осматривая - мы сидим тихонько!

А Кузя по жизни был всегда любопытный, встал, подошел к «приборной доске», начал изучать что-то… Сделал попытку нажать какой-то тумблер. Я попытался уговорить прекратить попытки ввести «отказ». Он не унимался. Ладно, пусть изучает.

Вдруг раздается грохот, торможение!!! Сашка занял «исходное».

В кабину влетают машинист и помощник с дикими глазами – в чем дело? Сидим - ничего не трогаем, ничего не знаем!!!

В составе скрежет, а до Калманки осталось километра три. Они связались с диспетчером, на какой-то «аварийной тяге» еле-еле вползли на станцию.

Нас с тепловоза как ветром сдуло. А ехать надо! Смотрим, в сторону альма-матер другой состав стоит под парами. Мы как положено во вторую кабину втихаря сели, даже не говоря машинистам, на ходу ведь не высадят.

Минут через 20 обнаружили нас, но отнеслись хорошо и на ходу не высадили. Кузя им повторил историю про «улетающий самолет», вышиб слезу даже у меня. Было такое впечатление, что они подбросят нас до аэропорта, так их Саша разжалобил. Доехали.

Отдохнув в Барнауле почти неделю, зашли в казарму и привезли ведро мастики на «радость» нашему начальнику штаба.

В казарме натерли полы, а затем кто-то из начальства дал команду – убрать! Все в исходное!

Вспоминали нашу «инициативу» еще долго. Не пойму только почему нас с Кузей не «убили»?

Полеты.

Наше, честное слово, «выживание» в Топчихе достало всех. Три недели занятий в постоянном холоде надоело всем: и курсантам, и инструкторам. Пару выходов на аэродром хорошего настроения не прибавило – размокшая полоса, грязь и такое впечатление, что это будет тянуться вечность.

Но Алтай свое дело сделал. Пару-тройку солнечных дней и, тот же раскисший аэродром, было не узнать! Грунт просох, на аэродроме оживление, техники крутятся у самолетов. Стоянка ожила! Но, главное - стало тепло!!!

Третье июня – начало полетов нашего курса! Первые полеты в экипаже, первые впечатления о инструкторах, полетах. Все было первый раз! И успехи, и неудачи.

Прошло совсем немного времени и начали курсанты вылетать самостоятельно. Это был настоящий праздник для каждого курсанта. Да и радовались мы за каждого все вместе.

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Потянулись «вылетные» сигареты - каждый хотел удивить кто чем может. Помню такой момент - сидят в «курилке» на предварительной инструктора и друг друга угощают. Заходит капитан Капустин (у него в экипаже были Кайгородов Серега и Володька Поляков) и говорит:

- А теперь мои покурим!

Экипаж несет огромную коробку папирос - подарочный набор, там бы на всю эскадрилью хватило весь день курить!

В Топчихе курсантская жизнь текла спокойно и беззаботно. Мы были предоставлены в свободное время сами себе и при всей этой свободе никаких ЧП и близко не было.

Начались в процессе полетов и первые «потери». К определенному сроку - кто не успел вылететь самостоятельно (подвели «черту») - были отчислены курсанты, кто-то сам захотел списаться. В первую категорию попал и Саша Залазаев: нормально летал, учился, но стоял в очереди и ждал, пока вылетят другие, набравшие больше чем нужно и не попал в число вылетевших самостоятельно. Кто уходил сам - понятно, а вот за таких было обидно.

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Саша Гужов сам принял «командирское решение» - списался. Армейские порядки его тяготили с первого курса, вроде и летать нравилось, но «подчиняться московский характер», так и не научился, не смог (или не захотел?) себя перебороть.

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Кстати, «списывался» он оригинальным способом – в каждый полет брал пакет и по окончанию полета, с «гордостью» шел к врачу, показывать его содержимое. Потом ВЛК и заработал себе диагноз – «вестибулярная неустойчивость организма».

А мы продолжали летать по программе. Что-то - получалось, что-то – нет. Но расстраиваться время просто не было. Летали не меньше, чем пять дней в неделю.

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Вроде бы незаметно, но подошло время первых самостоятельных вылетов. Сначала один в летную смену, потом два, три…

Незаметно из робких курсантов мы превращались уже в настоящих «асов»! Приобретали опыт в самостоятельных полетах, умудрялись и хулиганить, бегая потом в класс ОК с эталонной сарпограммой. Все пытались проверить сами, на себе. и, естественно, рассказывая потом свои впечатления и ощущения друзьям.

С благодарностью вспоминаю своего первого инструктора (ст. л-т Лямкин А.Ф.71 г.в.). Нас четверых выпустил без всяких проблем и отлетали всю программу практически ровно и без особых замечаний, тем самым заложив в нас уверенность, что мы состоимся как летчики. Вежливый, спокойный, никогда не повысит голос. А объяснял так доходчиво, что не у кого не было проблем за весь период полетов. Отлетали всю программу без задержек.

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Чем еще запомнилась Топчиха? Да, как и всем, определенной вольностью. На выходные были предоставлены сами себе, инструктора уезжали домой в Калманку. Походами в баню, в смысле на колхозный пруд, постираться и помыться, а иногда и баня в селе работала. Никто не ворчал и не возмущался.

Запомнились два солдатика срочной службы. Работали они писарями в 3 и 4 эскадрильи. Один высокий, другой ему ровно до пояса. Толковые, спокойные. На полетах (а они каждый день, а иногда и в субботу) сидели на СКП, хронометражистами. А вечером, после отбоя, у них начинался рабочий день. Делать кучу плановых таблиц, выписки. Когда спали – не знаю?

Первый самостоятельный.

Ровно через месяц начала полетов – вылетел самостоятельно. Дата запомнилась хорошо – 3 июля. Вроде все как обычно. Конечно волновался, как и все в такой день. Но, к моему удивлению, прошло все довольно буднично.

Честно, не помню кто был проверяющий? Вот хоть убей! После полета на проверку подошел инструктор и говорит:

- Давай сам! По - внимательней!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Ребята с экипажа за пять минут подготовили самолет. Механик самолета (солдат срочной службы, готовившийся осенью на «дембель») Шарай (помню фамилию до сих пор!) был куда-то отправлен и в самолет, точнее, «сажал в кабину» другой механик, молодой (потом поймете о чем речь). Дальше, как обычно - запуск, напутствие ребят и инструктора (взмахом руки) и вперед к ВПП.

Дрожь немного была, когда на рулении и в полете оборачиваешься в заднюю кабину, а там… никого!!! Понимаешь – теперь все «сам»!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Слетал нормально, посадка без «подсказок», в общем, как учили. Впечатления - трудно передать словами. Эмоции переполняли, особенно в полете! Несравненное ощущение и самое запоминающееся, что ТЫ ЛЕТИШЬ САМ!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Зарулил, выключил двигатель.

Механик (Шарай) открывает фонарь и…:

- Ну, блин… убью!!!

Я на радостях не пойму в чем дело и тут только замечаю, что «молодой» механик выпустил в полет не сняв… чеки с катапультного кресла!!! И я дятел – не посмотрел!!!

В общем, втихаря «разрулили» тот вопрос, но видимо потом Шарай серьезно поговорил с молодым (легкая припухлость верхней губы присутствовала на следующих полетах).

Я скажу честно - всегда вспоминаю тех ребят механиков, которые нам готовили самолеты. Хорошие были, очень. Видимо время другое было…

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Ну теперь ты лётчик

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Что еще запомнилось?

Странная командировка.

Страшным дефицитом бумаги, точнее, газет и… канцелярские кнопки! Замполит эскадрильи (капитан Стребков) как зеницу ока берег газетку не первой свежести, ту, что вывешивал на старте. Но и она «улетала» через час по прямому предназначению (туалетной бумаги тогда и в помине не было)! А еще кнопки! Простые канцелярские кнопки!!!

Стребков лично пересчитывал после полетов все кнопочки, снимая наглядную агитацию, сильно переживал, если пропадала хоть одна.

Как-то мы с Серегой Кайгородовым обратили на это внимание и предложили съездить в Барнаул - достать «мешок» и покончить с этой проблемой!

Замполит загорелся идеей, пару раз переспросил:

- А вы точно сможете достать?

Причем, его слова звучали так, что достать нам надо было «жар-птицу», с таким сомнением, что он и не верил в успех. Мы с легкостью ответили утвердительно, а Серега еще сказал – хоть два мешка!

В субботу мы имели две увольнительные сроком на неделю! Неделю отдохнули по полной программе, потом в последний день вспомнили про кнопки! В один магазин, другой, третий…нет и в помине!

Вот тогда и начался дефицит!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Честное слово! Объездили весь город – ноль! Понимая, что нас от смерти спасет хотя бы одна коробочка кнопок, Серега вспомнил, что в УЛО работает в «машбюро» знакомая - может она поможет?

Как угорелые врываемся туда и просим пару коробочек. Взамен, естественно, шоколад! Девчонки смотрят на нас, как на «марсиан», и объясняют, что сами перебиваются еле-еле. В подтверждение слов они имели неосторожность показать нам начатую коробочку кнопок. Мгновенным движением руки она оказалась у нас.

- Оставьте нам хоть десяток!?

Как от сердца оторвали с десяток и на вокзал! Мысли было две – как не потерять кнопки и что скажет нам замполит?

Стыдливо краснея передаем Стребкову помятую коробочку, там от силы десятка два кнопок, причем половина уже б/у. На всякий случай отошли шага на два. Если бы там были бриллианты, можно понять, но он так нежно приоткрыл, пересчитал, аккуратно положил в карман, говорит:

- Спасибо ребята! Выручили! А то совсем край наступил. Теперь жить можно!

А Стребков, кстати, запомнился помимо того, что был нормальный мужик, еще и тем, что, приходя на стартовый завтрак подбрасывал яйцо вверх, а в этот момент хлеб, колбаска и сыр превращались в бутерброд. Яйцо падало на стол, и, он сразу его чистил. Некоторые курсанты переняли опыт, но так эффектно не получалось. Такое годами наживалось, как и опыт летной работы.

Но один раз кто-то пришел и умирает от смеха. Расспросили. Прозвучало: - Яйца на старт сырые привезли! Стребков все сделал как обычно!

Эпизоды летных смен

Разное в Топчихе

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Наш первый аэродром - Топчиха!!!

Отработал парикмахером…

Эскадрилья летает. Мы втроем в наряде. В казарме тишина. Только прилегли поспать перед обедом – звонок. Дневальный зовет, протягивает рубку:

- Кажется, командир…полка…

Ну все, приплыли! Кажется, с вещами собираться надо. Пару дней назад комендант оформил двое суток ареста за какую-то мелочь, это было нормальное явление в Топчихе, но посадить не успели - не было мест.

Беру трубку, представился. Командир без предисловий ставит задачу:

- Ты постригать умеешь?

- Относительно, да.

- Бери инструмент и в гостиницу в номер через пять минут!

Беру ножницы (а они такие тупые), расческу, станок для бритья и бегом в гостиницу. Оказывается, командиру срочно надо выезжать в училище на Военный Совет. А у него прическа, далеко не уставная. Заехал в городок в парикмахерскую, а там народу - сто человек, 1-е сентября на носу. Видимо кто-то подсказал про меня. Прихожу в номер, стучусь. Коновалов уже сидит на балкончике, в простыню завернулся, ждет… А у него волос волнистый, пышный, постригать опасно, все-таки голова «командирская», а не курсантская. Командир сразу и «успокоил»:

- Жибров! Плохо пострижешь – прямо отсюда пойдешь на гаупвахту, тебя , кстати, комендант уже ждет. Я даже могу подвезти по пути. Хорошо – пойдешь в казарму. Только времени у тебя минут 20.

Постригаю, а сам думаю о конечном результате. Минут через 10 он говорит:

- Ну- ка подожди…Романов! Ко мне!!!

В это время капитан Романов (инструктор) вдоль стеночки гостиницы тихо-тихо, бережно прижав к груди канистрочку пива, пробирался к себе в номер. Для него голос командира оказался, как гром среди ясного неба! С виноватым видом заходит, а я продолжаю постригать. Командир, не оборачиваясь, спокойно произносит:

- Три литра отлей, там баночка на столе и принеси две рыбки в номер, мне говорили у тебя есть - хорошая такая…

Рома тихонько (интересно было смотреть со стороны) все сделал, а еще через пару минут и рыбу занес, действительно хорошая! Коновалов спросил :

- Если хочешь пива можешь с рыбкой попробовать. Я, естественно, отказался - не совсем был уверен: «пойду» или «поеду»?

Закончил. Командир посмотрел в зеркало, остался доволен. Я тоже!

- Ну раз пива не хочешь (зря отказался!), тогда хоть рыбу возьми.

Пришел в казарму с рыбкой и «пролетевшей» мимо гаупвахтой. А за пивом мы сходили после обеда.