Влияние обострения американо-турецких отношений на политику Турции на российском направлении

7 August 2020
Влияние обострения американо-турецких отношений на политику Турции на российском направлении

Нынешнее обострение турецко-американских отношений можно расценивать как продолжение весьма сложного их развития на протяжении примерно последних 50 лет, начиная с вторжения турецких войск на Кипр в июле 1974 года, которое привело к многолетнему эмбарго на поставки американских вооружений в Турцию. Не вдаваясь в подробности всего происходившего в отношениях Турции и США за этот период, отметим, что нынешний этап обострения начался с приходом к власти в Турецкой Республике чрезвычайно амбициозного и властного политика Реджепа Тайипа Эрдогана. В 2001 году, будучи мэром Стамбула, Эрдоган учредил Партию справедливости и развития, которая победила на парламентских выборах 2002 года, и вскоре стал премьер-министром. С 2014 года является президентом страны.

После прихода к власти в Турции Партии справедливости и развития страна встала на явно антиамериканский курс, превращаясь во второй Иран. Остановить этот процесс Вашингтон не в состоянии, поэтому он должен кардинально изменить свой турецкий курс, написал Дэниэл Пайпс в статье, опубликованной 20 апреля в статье для The National Interest (США). Пайпс отмечает, что после 2016 года уже никто особо не сомневается в том, что Турция едва ли является союзником США. Напротив, ряд экспертов задается вопросом, может ли считаться нынешняя враждебность Анкары временным явлением или новой нормой. Идет ли речь о новой исламской революции по образу иранской или нет. В Вашингтоне дают разные оценки. Исполнительная власть — администрация президента, минобороны и государственный департамент склоняются к временному характеру нынешнего, не устраивающего США курса Турции, тогда как американские законодатели и большинство аналитиков видят в нем долгосрочную смену парадигмы.

Для понимания того, каким образом шло развитие нынешних процессов, Пайпс предлагает вернуться на несколько десятилетий назад. Он отмечает, что до прихода к власти нынешних турецких властей в 2002 году отношения Вашингтона и Анкары, хоть были и не безоблачными, но в целом были «просты и хороши»: Вашингтон вел, Анкара следовала. Пайпс поделился собственным опытом взаимодействия с турецкими дипломатами в 1992 году, когда он на протяжении месяца был гостем МИД Турции. По его словам, официальные лица страны занимались тем, что сидели у факсов, ожидая указаний из посольства Турции в США. «Я преувеличиваю, но ненамного: такая ситуация устраивала обе стороны на протяжении полувека. Турция была защищена от Советского Союза, а США могли рассчитывать на надежного союзника», — пишет он.

Нарушили эту стабильность два обстоятельства: развал Советского Союза и скатывание политических партий Турции в коррупцию и некомпетентность. Кроме того, переменами воспользовались исламисты, которых впоследствии потеснили военные, не решившие тем не менее имеющихся проблем. Затем прошли «дикие» выборы 2002 года. Партия справедливости и развития (ПСР) появилась ниоткуда и воспользовалась положением Основного закона, согласно которому в парламент могла войти только та партия, которая наберет более 10% голосов избирателей. Тогда это требование смогли выполнить лишь две партии, в результате чего ПСР, получив лишь треть голосов избирателей на тех выборах, смогла получить две трети мест в парламенте. От полученного удара оппозиция смогла восстановиться лишь в 2019 году, одержав верх в выборах в Стамбуле.

Сразу же после этого, уже в 2003 году, турецкий парламент отказал американским военным в использовании своей территории для ведения войны против режима Саддама Хусейна в Ираке. Тогда американские власти не обратили на этот отказ внимания, продолжив отношения с Анкарой. Более того, дружеские отношения с турецким лидером Реджепом Эрдоганом поддерживали и Джордж Буш — младший, и Барак Обама, назвавший президента Турции одним из своих любимых иностранных лидеров, и президент Дональд Трамп, который «льстил и замирял» турецкого лидера. Иными словами, Белый дом, минобороны, госдеп и другие не хотели замечать фундаментальных изменений, имевших место в Турции.

Вместе с приходом к власти Эрдогана и его партии и простые граждане Турции стали менее позитивно относиться к США. Если в 2000 году более половины жителей республики проявляли благосклонность к США, то за время правления Эрдогана этот показатель опустился до 18%. Эта неприязнь стала взаимной. По словам Пайпса, Турция была исключена из программы создания многоцелевого истребителя F-35 потому, что решила закупить у России зенитно-ракетные комплексы С-400. Затем, в 2019 году, палата представителей США признала геноцид армян в Османской империи.

«Нет оснований утверждать, что американцев ждет в Анкаре более дружеский прием после ухода Эрдогана», — подчеркнул Пайпс, отмечая, что предполагаемые его преемники склонны следовать его же курсом. «Более того, другие крупные политические силы в Турции — националисты и леваки — занимают еще более враждебные позиции, чем партия Эрдогана», — добавил он, указав на то, что, за исключением курдской Демократической партии народов, все они проповедуют антиамериканизм, обвиняя Эрдогана в проамериканской политике. Пайпс обращает внимание на то, что США не должны следовать надежде, что Турция «вернется», поскольку она не вернется, как не вернется и Иран. Речь не идет о том, что это не может произойти вообще, но в обозримом будущем это маловероятно. В связи с этим он призывает США готовиться к длительному периоду непростых, даже враждебных отношений с Анкарой и дает американским политикам ряд рекомендаций для более эффективного взаимодействия с Турцией.

Прежде всего, США должны осуждать и принимать меры по таким вопросам, как поддержка Турцией террористической группировки «Исламское государство», вторжение в Сирию, лишение Сирии и Ирака воды, отправка войск в Ливию и бурение в исключительной экономической зоне Кипра. Затем Вашингтон должен выступить с публичным отказом от экстрадиции бывшего союзника Эрдогана и ставшего его противником исламского проповедника Фетуллаха Гюлена, который живет в Пенсильвании. США также должны поддержать курдов, сторонников Гюлена и парламентскую оппозицию, пригласив их на ряд встреч на высоком уровне в Вашингтоне. Кроме того, Пайпс рекомендует пойти на разрыв экономических связей с Турцией и добавить страну за покупку российских С-400 в список тех, в отношении кого действует закон о противодействии противникам Америки посредством санкций. С расположенной в стране базы ВВС Инджирлик должны быть вывезены ядерные боеголовки, чтобы они не могли достаться Анкаре. Затем необходимо вывести все американские войска из Турции и исключить Турцию из НАТО.

15 - 16 июля 2016 года в Турции часть турецких военных совершила попытку государственного переворота, который окончился неудачей. В организации переворота Эрдоган обвинил живущего в США проповедника Фетуллаха Гюлена. В ходе переворота Эрдоган едва избежал гибели от рук путчистов в Мармарисе, откуда он успел незадолго до штурма отеля, где он остановился, вылететь в Стамбул. После подавления путча Эрдоган стал настаивать на восстановлении в Турции смертной казни, что вызвало конфликт с Евросоюзом, утрату перспектив членства в ЕС, а также отмены безвизового режима между ЕС и Турцией.

Наряду с весьма обоснованными подозрениями Эрдогана в участии США в попытке переворота 2016 года основными причинами нынешнего обострения турецко-американских отношений являются:

- проводимая президентом Турции неоосманистская политика, направленная на возвращении стране её внешнеполитических позиций, сравнимых с временами Османской империи;

- развитие экономических (газопровод «Турецкий поток», АЭС «Аккую» и др.) и в первую очередь военно-технических отношений (ЗРК С-400) с Россией;

- связанный с этим конфликт вокруг продажи Турции истребителей F-35;

- сирийский конфликт, где США поддерживают курдские формирования, которые Турция считает террористическими;

- проблема беженцев с Ближнего и Среднего Востока;

- отсутствие со стороны США и НАТО должной поддержки действиям Турции в различных конфликтах, включая сирийский;

- действия Турции по развертыванию добычи углеводородов в Средиземноморье, в том числе в кипрской экономической зоне;

- претензии США в связи с подозрениями в нарушении турецкими предпринимателями американского эмбарго против Ирана, а также ряд других конфликтных вопросов.

Авторитаризм турецкого президента Реджепа Эрдогана и идеологически обусловленная внешняя политика открыли большие трещины между Турцией и её западными союзниками, а участие страны в сирийском конфликте расширило эти трещины, написал 6 апреля директор ближневосточной политической информационной сети Эрик Р. Мандель. В статье для The Jerusalem Post (Израиль) он уточняет, что партнёрские отношения, которые Турция формирует с американскими противниками, такими как Россия и Иран, вместе с тем построены на шаткой почве и, скорее всего, рухнут. Поскольку Соединённые Штаты поддерживают курдские группировки в Сирии, которые Турция считает террористами из-за их связей с повстанцами на родине, Эрдоган более тесно сотрудничал с Россией и Ираном в сирийском конфликте, хотя они и поддерживают противоборствующие стороны гражданской войны, напоминает автор.

Вместе с тем Анкара и Тегеран разделяют аналогичную оппозицию относительно американского влияния в регионе, Турция также сотрудничала с Ираном, чтобы помочь поддержать Катар в его конфликте с другими арабскими государствами и помочь «отмыть» миллиарды долларов для иранского правительства, чтобы обойти американские санкции, указывает Мандель. Однако война в Сирии затянулась и силы президента Башара Асада при поддержке Ирана и России вернули себе контроль над большей частью страны, бойцы оппозиции, поддерживаемые Турцией, были отброшены в анклавы на севере страны, уточняет эксперт. Он отмечает, что так как почти вся оппозиция и миллионы перемещённых гражданских лиц сейчас сосредоточены в провинции Идлиб близ границы с Турцией, Эрдогану нужна Россия, чтобы помочь обуздать силы Асада и предотвратить огромную волну мигрантов, направляющихся в его страну.

Но, по словам автора, эти две страны не являются естественными союзниками, и их партнёрство было подвержено проверкам путём продолжающихся наступлений Асада в Идлибе. «Одной из возможных американских стратегий борьбы с Эрдоганом было бы переждать, пока закончится его правление, и надеяться, что в последующие десятилетия появится новое руководство. Но сирийская гражданская война создала возможности и опасности, которые будут испытывать американские администрации, которые просто хотят выбраться с Ближнего Востока», — заключает Мандель.

В последнее время были сделаны «робкие шаги», чтобы «вызволить американо-турецкие отношения из нынешней сложной ситуации», в которой они очутились с прошлого года, написал 3 мая на страницах саудовской англоязычной газеты Arab News бывший министр иностранных дел Турции Яшар Якыш. Одним из таких «робких шагов» экс-глава турецкой дипломатии называет недавнее заявление пресс-секретаря президента Турции Ибрагима Калына. На онлайн-встрече, организованной на этой неделе американским аналитическим центром «Атлантический совет», представитель Реджепа Эрдогана объявил заокеанским партнёрам о решении Анкары отложить на неопределённое время постановку на боевое дежурство ранее приобретённых российских зенитных ракетных комплексов (ЗРК) С-400.

Хотя причиной отсрочки развёртывания закупленных у Москвы оборонительных систем Калын назвал постигший Турцию форс-мажор в виде эпидемии коронавируса Covid-19, эксперты склоняются к мнению, что таким образом турецкий лидер хочет выиграть время, решая одновременно две задачи. Первая — не вступать в конфронтацию с США, откуда продолжают грозиться санкциями в отношении ближневосточного союзника по НАТО, если не внемлет требованиям американской администрации и не «законсервирует» приобретённые С-400. Вторая — сохранить лицо в отношениях с Россией, в адрес которой лично Эрдоган неоднократно посылал сигнал о том, что не отступится от российских ЗРК ни на шаг и не поддастся давлению Белого дома и конгресса США. Вот и на этот раз, отмечает Якыш, пресс-секретарь главы Турции указал аудитории «Атлантического совета» в Вашингтоне на то, что Анкара лишь отложила во времени развёртывание ЗРК.

В декабре конгресс США согласился отменить эмбарго на продажу оружия Республике Кипр, что очень обеспокоило Турцию, которая поддерживает соплеменников на севере острова и вступила в конфликт с Никосией вокруг разведки природных ресурсов в кипрской исключительной экономической зоне в Восточном Средиземноморье. Анкара делала всё возможное, чтобы избежать такого поворота событий, но на этот раз греческое лобби на Капитолийском холме добилось значительного дипломатического успеха.

Негативное отношение американского конгресса к Турции проявилось и в виде принятия двух резолюций в обеих палатах законодательного органа США о признании геноцида армян в османской Турции. Конгресс также отстранил Турцию от проекта создания и дальнейшей продажи истребителей пятого поколения F-35, «хотя в данном вопросе есть несколько административных, экономических и правовых последствий, которые ещё предстоит уладить», отмечает экс-министр.

Несмотря на эти неудачи в американо-турецких отношениях, президент Эрдоган продолжает рассчитывать на «личную дружбу» со своим американским коллегой Дональдом Трампом. Но неясно, сможет ли нынешний хозяин Белого дома сделать что-нибудь для Анкары до ноябрьских президентских выборов. Американские официальные лица на всех уровнях продолжают настойчиво предупреждать Турцию о неизбежных негативных последствиях для неё в результате постановки на боевое дежурство С-400, и представители администрации Трампа в этом отношении не являются исключением.

Другим «робким шагом» Анкары навстречу Вашингтону автор публикации называет во многом символическое, но с большой помпой разрекламированное турецкими властями направление за океан воздушного борта ВВС Турции с 500 000 хирургических масок, 4 000 комбинезонов, 2 000 литров дезинфицирующего средства, 1 500 парами защитных очков и 500 защитными щитками для лица. Эрдоган одобрил эту «гуманитарную миссию», хотя его собственные граждане столкнулись с трудностями в доступе к тем же защитным маскам на фоне эпидемии коронавируса в Турции, пишет Якыш. «Анкара намеренно предоставила эту помощь через НАТО, чтобы она была записана в документах Североатлантического альянса, в дополнение к национальным архивам США и Турции. Турция отправила аналогичные грузы в 55 стран мира, вероятно, для того, чтобы восстановить свой запятнанный имидж на международной арене. Но медицинская помощь Соединённым Штатам имеет большее значение, потому что Турция нуждается в большем понимании со стороны Вашингтона», — отмечает автор.

Эрдоган вместе с медицинским грузом также направил личное послание Трампу, выразив в нём надежду на то, что «дух солидарности» в конце концов восторжествует в отношениях двух стран. «Это письмо можно рассматривать как призыв Эрдогана открыть новую страницу в американо-турецких отношениях, но пока не было никаких признаков смягчения со стороны Вашингтона. Посол США в Анкаре ранее напомнил как можно более простыми словами, что американские официальные лица на всех уровнях настойчиво информировали Турцию о неизбежных последствиях покупки С-400», — подчёркивает бывший глава турецкой дипломатии. «Придя к выводу, что сотрудничество с Россией имеет свои ограничения, Турция может сейчас подумать о том, будет ли более тесное сотрудничество с США лучше служить её интересам», — заключает Яшар Якыш.

Конгресс США в прошлом году пригрозил наложить санкции на Турцию в связи с приобретением Анкарой российских С-400. Охватившая США, Турцию и весь мир пандемия заморозила на время американо-турецкое противостояние вокруг крупной оружейной сделки между Анкарой и Москвой. «Жестом доброй воли» Анкары в адрес американского союзника по НАТО стал перенос сроков постановки батарей С-400 в Турции на боевое дежурство, хотя ранее Эрдоган лично указывал, что это произойдёт в апреле текущего года.

Вашингтон в начале 2020 г. потребовал от Анкары отказаться от планов развёртывания российских ЗРК дальнего действия, указывая на то, что это поставит крест на участии Турции в программе истребителей F-35, и предлагая натовскому союзнику «альтернативу» в виде поставок американских противоракетных систем Patriot. Ранее на фоне разговоров о потеплении отношений между Турцией и США (во многом вынужденном с турецкой стороны в настоящее время) появились предположения о том, что в обмен на выделение турецким властям кредитов администрация Трампа потребует от союзника по НАТО встречных шагов военно-политического характера. В данном контексте стала упоминаться оружейная сделка Турции и России о приобретении страной — членом Североатлантического альянса С-400. Вспышка коронавируса направила усилия Турции на новый фронт борьбы и защиту её экономики, которая переживала не лучшие времена ещё до глобальной пандемии.

Выводы:

Турецкое руководство будет продолжать балансировать между Россией и США, стремясь извлечь все возможные выгоды из своего нынешнего положения. Разумеется, ни о каком разрыве Турции с НАТО и ЕС речь не идёт. Развитие отношений с Россией уже принесло Турции весьма ощутимые выгоды, и турецкое руководство, несомненно, будет стремиться эти отношения всячески расширять. Тем более, что пространство для маневра у Турции остаётся весьма обширным, и ни США, ни Россия не имеют реальных возможностей его сузить в обозримом будущем.