О молитвах с инославными: ответ иеромонаху Стефану (Игумнову)

16 January

Иванов Евгений Олегович

Участие епископа Амвросия (Мунтяну) в межконфессиональной молитве за мир в октябре 2020 года в Риме всколыхнуло православный народ. Многие верующие недоумевали и испытывали сердечную боль от соблазнительного поступка архиерея Русской Православной Церкви. Небольшая внутрицерковная группа высокомерно насмехалась над «фундаменталистами» (как назвал своих единоверцев сам епископ Амвросий в «Фейсбуке»), раскольники же всех мастей в очередной раз злорадствовали и поливали грязью Московскую Патриархию и Святейшего Патриарха. Произошедшее вызвало вопросы в том числе у верующих Украины и в РПЦЗ. При этом с наиболее подробными критическими разборами выступил московский священник Георгий Максимов.

Иеромонах Стефан Игумнов.
Иеромонах Стефан Игумнов.

Видимо, столь острая реакция православных привела к тому, что Отдел внешних церковных связей был вынужден дать публичный ответ, хоть и неофициальный. На портале «Иисус» вышли два видеоролика, в которых сотрудник ОВЦС иеромонах Стефан (Игумнов) по благословению митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева) пытался обосновать, что в мероприятии в Риме не было ничего плохого. Кроме того, по мнению о. Стефана совместные молитвы с инославными запрещены лишь в том смысле, что нельзя сослужить вместе с инославными в богослужебных облачениях. По ходу о. Стефан также рассказал множество интересной информации о деятельности ОВЦС.

Хотя материалы иеромонаха Стефана прежде всего были направлены против о. Георгия Максимова, автор этих строк принимает их и на свой счёт, поскольку выражал критику мероприятия в Риме и практики совместных молитв с инославными. Поэтому считаю необходимым высказать мнение по затронутым о. Стефаном вопросам. Отмечу, что лично с ним я не знаком, какой-либо симпатии или неприязни к нему не испытываю, с почтением отношусь к нему как носителю священного сана. Также в настоящей публикации не ставится задача рассмотреть все аргументы проходившей в последние месяцы дискуссии по рассматриваемым вопросам – мы лишь хотим обратить внимание на некоторые моменты. При этом, конечно, заслуживает поддержки здравое предложение о. Стефана: «если у нас возникают какие-то вопросы, касающиеся сложных тем, к которым относится и внешняя церковная деятельность, давайте их обсуждать в церковном духе, в мирном, конструктивном ключе». Постараемся со своей стороны двигаться в этом русле и прокомментируем некоторые высказывания о. Стефана.

В начале своего второго видеоролика, вышедшего в конце декабря, сотрудник ОВЦС характеризует высказанную в связи с экуменическим мероприятием критику как атаку на епископа Амвросия «и на нашу Церковь». Тем самым подспудно позиция епископа Амвросия и ОВЦС отождествляется с общецерковной, а все, кто высказывает критику, оказываются чуть ли не врагами Церкви… Как представляется, подобные обороты некорректны. Лично мне известно множество людей, которые с недоумением и горечью воспринимают участие представителей нашей Церкви в экуменических мероприятиях. И это отнюдь не раскольники, не неофиты, а верные чада Церкви, многие из которых работают Господеви катехизаторами, миссионерами, апологетами, приходскими работниками. А называть «атакой на Церковь» хоть и жёсткую, но корректно высказанную критику – это означает подрывать призыв самого о. Стефана к обстоятельной корректной дискуссии.

Необходимость своего видеоролика о. Стефан обосновывает тем, что «некоторые из наших братьев и сестёр, ещё неокрепшие в церковном смысле, поддаются искушению хулой и нападками на Церковь». Но не является секретом то, что подчас, к сожалению, именно поступки сотрудников ОВЦС вызывают соблазн у наших единоверцев и провоцируют зилотские и раскольнические настроения. Я сам видел, как на ежегодных мероприятиях «Недели молитв о единстве христиан» представитель ОВЦС священник Алексий Дикарёв поёт вместе с инославными «Отче наш», что совершенно недопустимо для православных христиан согласно канонам (кстати, три года подряд я подавал в церковный суд заявление на о. Алексия, каждый раз получая отписки, - это к словам о. Стефана про то, что для решения вопросов «существует церковный суд, есть процедуры»). На одном мероприятии о. Алексий Дикарёв призвал молиться (!) жившей в XX столетии католической активистке Кьяре Любич. Спрашивается: зачем при диалоге с инославными переступать грани? К сожалению, за последние годы представители ОВЦС дали немало поводов для соблазнов. Не следует умалять заслуг ОВЦС, ни в коем случае нельзя говорить, что деятельность этого синодального отдела не нужна и т. п. Но представлять работу ОВЦС как безупречную и не вызывающую вопросов не представляется возможным.

Отец Стефан в своём видео выступает против подтасовок, полуправды и лжи, но, к сожалению, сам встаёт на путь полуправды и подтасовок при рассмотрении, пожалуй, краеугольного вопроса: о том, как понимать каноны, запрещающие совместную молитву православных с еретиками (инославными). Казалось бы, отец Стефан говорит очень правильно: «В чём смысл канонов, прямо запрещающих наше молитвенное общение с инославными? Они писались не для того, чтобы мы как фарисеи их соблюдали, не понимая смысла. Смысл есть, и он заключается в том, чтобы мы не предавали нашу веру, чтобы не произошло смешение вер». Но дело в том, что говорить хорошие слова и что-то правильное делать, но при этом намеренно пренебрегать самой сутью, - это как раз фарисейский подход (см. Мф. 23:23). Ведь о. Стефан говорит полуправду.

Дело в том, что каноны запрещают любую совместную молитву православных с неправославными, в любых обстоятельствах. А вот иеромонах Стефан почему-то считает, что в качестве нарушения канонов может рассматриваться лишь совместная литургическая молитва в священных одеждах: «Тот случай, когда православный клирик облачён в богослужебные одежды (фелонь, саккос, епитрахиль и так далее) и присутствует на совместном богослужении с инославными, даже если он при этом ничего не говорит, не произносит никаких молитв, уже является предметом разбирательства, но именно разбирательства, а не огульного обвинения». Неужели совместная молитва с католиком не в фелони чудесным образом перестаёт быть молитвой с еретиком? Отец Стефан выстраивает какую-то искусственную конструкцию вместо прямого следования канонам.

Напомним их содержание:

45‑е правило святых Апостолов: «епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовать что-либо, яко служителям Церкви, да будет извержен».

10‑е правило святых Апостолов: «Если кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковой да будет отлучен».

65‑е правило святых Апостолов: «Аще кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолитися: да будет и от чина священнаго извержен, и отлучен от общения церковнаго».

33‑е правило Лаодикийского Cобора: «Не подобает молитися с еретиком, или отщепенцем».

Существуют и другие схожие по смыслу правила, но приведённых вполне достаточно.

Следует отметить, что Русская Православная Церковь подтвердила актуальность этих канонов. Так, в определении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 24-29 июня 2008 г. «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви» сказано: «В процессе диалога наша Церковь не приемлет попыток «смешения вер», совместных молитвенных действий, искусственно соединяющих конфессиональные или религиозные традиции». Украинская Православная Церковь подтвердила действенность канонов на заседании Священного Синода УПЦ 22 ноября 2006 года (журнал N 43): «считать невозможным участие Предстоятеля УПЦ в молитвенных собраниях с представителями раскольнических группировок и других религиозных течений Украины на основании 10, 11, 45, 67 Правил Святых Апостолов, 2 Правила Антиохийского и 33 Правила Лаодикийского соборов». Есть и другие схожие по смыслу решения.

А теперь рассмотрим, как понимали эти каноны православные святые и подвижники благочестия.

Священноисповедник Никодим (Милаш) в толковании на 10-е правило святых апостолов пишет, что оно «строго выражает мысль Св. Писания, воспрещая молиться с отлучённым от церковного общения не только в церкви, когда бывает общая для всех верных молитва, но даже и дома наедине с отлучённым от Церкви» – то есть отнюдь не только в случае литургического сослужения в священных одеждах. В толковании на 45-е правило священноисповедник Никодим подчёркивает, что «тем строже должно быть воспрещено подобное общение духовным лицам, обязанным служить примером для остальных верных в охранении чистоты верования, не осквернённого никаким ложным учением». Прп. Никодим отмечает, что «правила стремятся не только к охранению православных от заразы еретического духа, но и к охранению их от индифферентизма к вере и к Православной Церкви, который легко может возникнуть при близком общении с еретиками в делах веры».

Преподобный Иустин, великий святой XX века,
писал: «
По 45 апостольскому правилу, "епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовать что-либо, яко служителям Церкви, да будет извержен". Это священное правило святых Апостолов не указывает, какая именно молитва или служение запрещается, но, напротив, запрещает всякую совместную молитву с еретиками, даже частную («с еретиками молившийся токмо»)». Святой продолжает: «Эти указанные каноны святых Апостолов и отцов действительны и теперь, а не только в древности: они остаются безусловно обязательными для всех нас, современных православных христиан. Они безусловно действительны для нашей позиции в отношении римо-католиков и протестантов» («О Православии и экуменизме»[1]).

Прп. Никодим Святогорец в «Пидалионе» также подтверждает актуальность рассматриваемых канонов и пишет: «невозможно, чтобы Церковь Православная и Апостольская намеренно желала отвергнуть эти апостольские правила и правила Соборов»[2].

В части практической мы имеем замечательный пример из жизни прп. Паисия Святогорца. Когда его посетили двое католиков, они предложили совместно прочесть молитву «Отче наш» (т. е. именно то, что представитель ОВЦС каждый год совершает в рамках «Недели молитв о единстве христиан»). Преподобный ответил им: «Чтобы мы вместе прочитали «Отче наш», между нами не должно быть разногласий в вероучении, но между нами и вами – великая пропасть»[3]. Преподобный не испытывал ненависти к инославным и старался пробудить в них «добрую обеспокоенность» относительно того, что они находятся вне спасительного ковчега Церкви. Надо ли говорить, что ни фелони, ни саккоса прп. Паисий носить не мог, так как не имел священного сана.

Интересный пример содержится в жизнеописании известного греческого подвижника благочестия архимандрита Епифания (Феодоропулоса): «Однажды монастырь посетил коптский богослов. Батюшка высказал ему пожелание скорее прийти к Православию. Однако, поскольку Священные Каноны запрещают молиться вместе с еретиками, он во время службы позволил ему находиться не в храме, а рядом, в архондарике.

– В своей жизни я не сделал ничего доброго, но верю, что Священные Каноны будут предстательствовать за меня пред Богом, – говорил батюшка.

Когда этот инославный паломник собирался уезжать из монастыря, отец Епифаний смиренно простился с ним, поклонился ему со словами:

– Чадо мое, если ты думаешь, что я против тебя что-то имею, прости меня. В моем поведении нет никакой антипатии, но так поступать предписывают Священные Каноны».

Что же мы видим? – Ни в тексте канонов, ни в их толковании, ни в примерах из жизни подвижников мы не видим подтверждения словам о. Стефана (Игумнова) о том, что якобы запрещена лишь совместная литургическая молитва с инославными в богослужебных облачениях.

Отец Стефан, может быть, следует честно признать, что Ваше понимание рассматриваемых канонов неверно? И что запрещена любая молитва с неправославными?

Кстати, примеры прп. Паисия Святогорца и архим. Епифания (Феодоропулоса) показательны ещё и в том отношении, что эти подвижники не отказывались от диалога с инославными и не проявляли к ним никакой злобы. Вместе с тем, своей твёрдой позицией они являли Истину Православия, в отличие от некоторых современных «церковных спецназовцев», которые фактически способствуют смешению вер и утверждению «теории ветвей», зачастую скрывая от инославных сокровище Православия. Кстати, автор этих строк имеет опыт общения с римо-католиками и протестантами: мне довелось беседовать с некоторыми из них о Православии, в том числе прямо свидетельствуя об ошибочных учениях римо-католицизма и протестантизма. И реакция была положительной.

Отец Стефан почему-то считает, что критики якобы хотят, чтобы Русская Православная Церковь прекратила связи с инославными, перестала участвовать в межконфессиональных мероприятиях и доносить свой голос до всего мира: «Церкви предлагается убегать с крупных международных площадок». Это, конечно, очень грубое и некорректное понимание. Предлагается отнюдь не прекратить связи с инославными, но пресечь и впредь не допускать такие формы взаимодействия, которые попирают каноны и вносят соблазн в ряды православных. Собственно, об этом и говорил о. Георгий Максимов: «стоит избегать участия в тех мероприятиях, которые заведомо являются соблазном для своих верующих» – например, предполагающих совместную молитву или нечто подобное.

Отец Стефан по долгу службы прекрасно знает, что для успеха церковной дипломатии совершенно не обязательно участвовать в молитвенных мероприятиях (только, пожалуйста, не надо вновь начинать рассказы о том, что кто-то, дескать, не молился, а просто рядом постоял…). Например, мне достоверно известно, что на последней ассамблее «Всемирного совета церквей» в Пусане в 2013 году представители Московского Патриархата не участвовали в совместных молитвах, столь обычных для ВСЦ. И за это честь и хвала нашим церковным дипломатам, которые тем самым ясно продемонстрировали православный подход.

Кстати, о ВСЦ: о. Стефан с критическим оттенком говорит, что, мол, из «Всемирного совета церквей» «нам тоже предлагают выйти». Выход из ВСЦ – это абсолютно легитимная, обоснованная позиция, на которую церковные люди имеют полное право, не подвергаясь чьим-либо надменным колкостям. Из экуменического движения вышли Болгарская и Грузинская Православная Церкви, что привело к существенному оздоровлению внутренней ситуации в этих Церквях. В «Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию», утверждённых Архиерейским Собором 2000 года, в связи с кризисом экуменического движения сказано, что «Русская Православная Церковь оказывается перед необходимостью быть готовой к изменению своего статуса в отношениях с ВСЦ. Впрочем, такое решение должно быть принято лишь при полном исчерпании всяких средств по изменению характера ВСЦ». В совместном документе Московского Патриархата и РПЦЗ «Об отношении Православной Церкви к инославным вероисповеданиям и межконфессиональным организациям» (2005 г.) было сказано, что «если (…) отрицательные тенденции будут господствовать в межконфессиональных организациях, православные будут вынуждены их покинуть». На наш взгляд, прошедшие двадцать лет показали оправданность таких опасений. Почти все ключевые протестантские общины – спонсоры ВСЦ признали не только «женское священство», но и так наз. «однополые браки». А ещё ВСЦ регулярно удивляет своими странными инициативами и заявлениями, в том числе политического характера. О деградации ВСЦ Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл прямо говорил в общении с О. Фюксе Твейтом и на заседании Всемирного Русского Народного Собора в 2016 году. Так не пора ли, выражаясь словами псалмопевца, покинуть «совет нечестивых»?.. Кстати, Римо-католической церкви отсутствие членства в ВСЦ нисколько не мешает взаимодействовать с этой организацией. А Русской Православной Церкви не нанёс ущерба выход из «Конференции европейских церквей».

А теперь, как говорят англичане, last but not least – последнее, но не менее важное. Речь об отношении к оппоненту, о подходе к дискуссии.

Отец Стефан, говоря о якобы недобросовестной и мирской по духу критике со стороны оппонентов и призывая к корректной дискуссии, к сожалению, не являет собой добрый пример. Первое, что бросается в глаза: отец Стефан вообще не называет по имени своего собрата по служению у престола Божия. Всем ясно, что иеромонах Стефан критикует отца Георгия Максимова, но ни разу оппонента он не называет по имени. Тогда как отец Георгий называет отца Стефана по имени.

Ваше Высокопреподобие, отец Стефан, почему Вы хотя бы просто по имени не назовёте Вашего оппонента, даже если он Вам неприятен? Это выглядит заносчиво, даже если Вы и не хотели превозноситься.

Отец Стефан считает недопустимым переход на личности. но что же делает он сам? В конце он заявляет: «Если только говорить и записывать видео для блогов, то, наверное, останется очень мало времени для работы. Но, слава Богу, в Церкви есть те структуры, те люди, которые занимаются каждодневной работой», «давайте дадим возможность работать тем, кто хоть что-то делает». То есть очень явно намекается, что отец Георгий Максимов якобы только записью видеороликов занимается и ничего толком не делает, при этом мешает работать серьёзным людям… Отец Стефан, прилично ли вообще делать такие намёки?

Священник Георгий Максимов совершает крещение на Филиппинах.
Священник Георгий Максимов совершает крещение на Филиппинах.

Отметим, что чего-либо подобного отец Георгий себе не позволил. Напротив, в своём втором ролике он говорит: «Я не хотел бы мазать всех чёрной краской. Я знаю, что в ОВЦС есть немало достойнейших людей. Знаю, что ОВЦС совершает важные, нужные дела, к которым претензий нет». И это отнюдь не просто дипломатическая фраза из вежливости – отец Георгий знает, о чём говорит, поскольку именно ОВЦС немало поспособствовал развитию православной миссии на Филиппинах – того дела, к которому священник Георгий Максимов приложил очень много сил.

В этом содержится ответ и на весьма пафосно прозвучавший вопрос о. Стефана: «Где были все те, кто сегодня критикует эту работу?» (т. е. деятельность ОВЦС по развитию межконфессиональных контактов) – Были на Филиппинах, на Карибах, в миссионерских поездках, осуществляя огромную работу и создавая, в частности, предпосылки для образования Патриаршего экзархата в Юго-Восточной Азии. Конечно, священник Георгий Максимов не единолично всё это совершал, но во многих отношениях его вклад оказался наиболее значительным. И когда о. Стефан гордо именует сотрудников ОВЦС «спецназом нашей Церкви», то смею заметить, что с не меньшим основанием такое определение можно дать нашим православным миссионерам, в том числе священнику Георгию.

Поэтому, отец Стефан, Ваши намёки на то, что священник Георгий бездельничает и мешает другим работать, просто неприличны.

Неприятно ещё и то, что отец Стефан переворачивает причину и следствие: он заявляет, что якобы критика верующими экуменических действий ОВЦС и порождает острую реакцию раскольников. Но действия ОВЦС как раз являются причиной критики, а злоба раскольников отнюдь не лишает верных чад Церкви права высказывать свою озабоченность. Вашему покорному слуге, кстати, не раз доводилось увещевать не в меру пылких единоверцев, которые обвиняют Патриарха в «ереси». Да и критикуемый Вами отец Георгий Максимов в конце ролика делает жёсткое антираскольническое заявление. И в целом о. Георгий, пожалуй, один из немногих в нашей Церкви апологетов, кто действенно противостоит раскольничьей пропаганде ещё начиная со знаменитого богословского ответа на письмо епископа Диомида. И слава Богу, что отец Георгий «записывает видео для блогов».

В завершение вновь выскажем полное согласие с о. Стефаном (Игумновым): надо «помогать друг другу, делать всё, чтобы наша Церковь становилась сильнее». Если, отец Стефан, Вы и Ваши коллеги по ОВЦС перестанете ходить на совместные молитвы с еретиками и будете более внимательны и учтивы с Вашими православными единоверцами, то наша Церковь действительно станет сильнее.

[1] См.: https://pravoslavie.ru/56950.html

[2] Никодим Святогорец, прп. Пидалион: Правила Православной Церкви с толкованиями: в 4 т.: пер. с греч. – Т. 1: Правила святых апостолов. – Екатеринбург: Изд-во Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря, 2019. С. 279.

[3] Житие преподобного Паисия Святогорца / перевод с греч. — М. : Орфограф, 2017. С. 484.