140 subscribers

Раскол 1990-х годов в Болгарской Православной Церкви: свобода совести и свечной заводик «Илиянцы»

<100 full reads

Сегодня, в условиях кризиса межправославных отношений, вызванного неканоническими действиями Константинопольского патриархата, всё чаще раздаются голоса иерархов разных поместных Церквей о необходимости соборного, всеправославного обсуждения и решения проблем. Первой к этому призвала Русская Православная Церковь, затем по инициативе Иерусалимского Патриархата было проведено Амманское совещание. Раздавались голоса и архиереев Болгарской Православной Церкви.

Эта поместная Церковь по историческим меркам совсем недавно – в 1990-х годах – претерпела очень тяжёлый раскол, который угрожал, по украинскому сценарию, перерасти в многолетнее разделение христиан Болгарии. Однако благодаря стойкости болгарских иерархов и лично патриарха Максима, а также поддержке поместных Православных Церквей (прежде всего Русской) болгарский раскол был преодолён. Ключевое значение для этого имел всеправославный собор в Софии в 1998 году.

О том, как возник и был преодолён раскол в БПЦ, читайте в следующей далее статье Янины Алексеевой. Многие факты впервые доступны широкой русскоязычной аудитории. Следует в том числе обратить внимание на весьма неоднозначную роль, которую сыграл в болгарской истории патриарх Константинопольский Варфоломей.

Редакция сайта Православного исследовательского центра «Хризма»

* * *

Раскол в Болгарской Православной Церкви так же, как и на Украине, возник из перестроечной смуты, при столь же активном участии светских властей и с теми же целями – политическими (и геополитическими), экономическими, идеологическими, с целью ослабления влияния России на Балканах. Ошалевший от свободы (которую позже сам же иронично назовет «свободией») народ истово крушил все старое коммунистическое, и вместе с памятниками вождям и мавзолеем досталось, как «красной», более других пострадавшей в предыдущее лихолетье Болгарской Православной Церкви. Ночные, с огоньками свечей многочисленные митинги-молебны болгарского Гапона – депутата-иеромонаха Христофора (Сыбева), прозванного «Фори Светулката» (светлячок), для многих стали началом и символом «возрождения» страны. Спустя годы, зимой 1997-го на той же площади перед Патриаршим собором св. Александра Невского, во имя светлого евроатлантического будущего огромная толпа будет подскакивать, скандируя: «Кой не скача е червен! Кой не скача е червен!» (кто не скачет – тот «красный») Но уже без свечей и «светлячка», поскольку возведенный в 1992-ом болгарскими раскольниками во «епископство» и отлученный канонической БПЦ Фори Сыбев к тому времени получит политическое убежище в США (это при победившей-то в Болгарии демократии!) и создаст в штате Юта свою «Болгарскую православную церковь заграницей». Да, теперь уже точно – свою.

Христофор Сыбев дает интервью через окно захваченного раскольниками здания.
Христофор Сыбев дает интервью через окно захваченного раскольниками здания.

А в начале 90-х новая «церковь» (какой-нибудь демократический Софийский «патриархат») не создавалась. Тогда осуществлялась попытка захватить все и сразу – власть и имущество канонической Церкви. И не только провинциальные и сельские храмы, а Патриарший собор, Синодальную палату, резиденцию патриарха, столичные храмы, монастыри, духовные учебные заведения, синодальный свечной завод и т. д. С Патриаршим собором и митрополией, правда, не вышло, Софийскую духовную семинарию семинаристы вместе с родителями позднее у захватчиков отбили, но в здании Синода (соответственно, в канцелярии и архиве документов) раскольники хозяйничали два года.

Реституция - принятие в Болгарии законов о правах на собственность, изъятую после 1944 г., в том числе и церковную, - делала БПЦ особенно привлекательной «добычей». В наследстве БПЦ значились не только здания в стране и за рубежом, но и земля, участки с лесным массивом и виноградниками. Раскол БПЦ втянул в свою орбиту большое число клириков и мирян, преподавателей духовных школ, многие из которых искренне уверовавали в необходимость очищения, обновления и возрождения Церкви, «опороченной», «запятнанной», а то и «неканоничной». «Опороченность» и «неканоничность» раскольники видели в том, что выборы патриарха Максима в 1971 г. проходили «по благословению» коммунистической власти. Но выборы 1971 г. проходили на Патриаршеском выборном соборе по всем церковным правилам, избирательные протоколы были подписаны всеми тогдашними митрополитами БПЦ, в том числе и митрополитом Пименом – одним из главных действующих лиц раскола 90-х. Избрание патриарха Максима было признано всеми Поместными Православными Церквами. Что касается «благословения» коммунистической власти, то можно напомнить, что в период османского ига Болгарский Экзархат был учрежден в 1870 г. фирманом турецкого султана, а восстановление Болгарского Патриархата произошло при той же коммунистической власти в 1953 году.

Формально раскол в БПЦ начался 18 мая 1992 года, когда несколько болгарских архиереев во главе с Неврокопским митрополитом Пименом выступили с требованием отставки патриарха Максима и проведения новых выборов.19 мая Дирекция вероисповеданий при Совете министров Республики Болгарии издала распоряжение № 84, которым признавала легитимным Синодом БПЦ сторонников митрополита Пимена. А 25 мая того же года Дирекция издала постановление № 92, в котором неправомерно провозгласила нелегитимным действовавший на тот момент состав Священного Синода БПЦ, блокировав и его банковские счета. То есть канонического Патриарха Максима вместе со Св. Синодом новая светская власть, представленная Союзом демократических сил, попросту «уволила». В первый, но, как оказалось, не в последний раз. Церковь оказались в прямой зависимости от того, какая партия получит большинство депутатских мест в Народном собрании демократической Республики Болгарии. Такой «свистопляски» не было ни при социализме, ни при турках.

В октябре 1992 г. правительство СДС ушло в отставку, а новый руководитель Дирекции вероисповеданий отменил постановление № 92, признавая тем самым БПЦ в качестве юридического лица. Но судебная система продолжала работать на раскольников. В декабре 1994 г. на очередных парламентских выборах победила Болгарская социалистическая партия и ее партнеры по предвыборной коалиции. Новое правительство отказалось поддерживать раскольников, признало существование в Болгарии только одной Православной Церкви – БПЦ и предоставило Церкви самой решать свои внутренние проблемы, без внешнего вмешательства. Некоторых раскольников это подвигло к принесению покаяния и возвращению в лоно канонической Церкви. Других же – искать себе единомышленников за пределами Болгарии. Например, на Украине. Так изверженный из архиерейского сана Архиерейским собором БПЦ 1992 г. Пимен в июле 1996 г. посетил Киев, сослужил с «патриархом» Филаретом Денисенко, а вскоре и сам избрался «патриархом» своим «церковно-народным собором». И был отлучен каноничной БПЦ.

Зимой 1996-1997 гг. грянул упомянутый выше евроатлантический «майдан», вернувший власть в стране Союзу демократических сил и укрепивший положение раскольников. Новоизбранный президент Болгарии Петр Стоянов произносил присягу в присутствии «патриарха» Пимена. А Высший административный суд республики отменил государственную регистрацию канонического Св. Синода во главе с Патриархом Максимом – «уволил» во второй раз.

Необходимо, однако, отметить, что все Поместные Православные Церкви встали на сторону Патриарха Максима и канонической БПЦ и отказались от признания раскольнического синода. Подтверждением всеправославной поддержки БПЦ явился созванный в 1998 году в Софии Всеправославный Расширенный Надъюрисдикционный Собор, проходивший в Патриаршем соборе Св. Александра Невского с 30 сентября по 1 октября. В нем участвовали Предстоятели и представители всех Поместных Православных Церквей. Среди них Патриархи: Константинопольский Варфоломей, Александрийский Петр VII, Антиохийский Игнатий VI, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, Сербский Павел, Румынский Феоктист; Архиепископы: Кипрский Хризостом, Афинский Христодул и Албанский Анастасий, а также Митрополит Варшавский Савва и другие и представители автокефальных и автономных Православных Церквей. Патриарх Иерусалимский Диодор и Митрополит Чешских земель и Словакии Дорофей не смогли прибыть в Софию по состоянию здоровья, направив на Собор своих официальных представителей. Собор подтвердил легитимность Патриарха Болгарского Максима и дал возможность впавшим в раскол клирикам Болгарской Православной Церкви принести покаяние и вернуться в лоно каноничной Болгарской Церкви.

Афиша митингов "Фори-светлячка".
Афиша митингов "Фори-светлячка".

На соборе председательствовал Константинопольский Патриарх Варфоломей. «В начале заседания было небольшое смущение – вспоминает в интервью сайту Софийской митрополии митрополит Америки, Канады и Австралии Иосиф (БПЦ), - когда председатель собора публично сказал нашему Патриарху Максиму: «Ваше Святейшество, на вашем месте я подал бы в отставку!» Наш Патриарх ответил: «Хорошо, что вы не на моем месте, потому что я в отставку не подам. Мы пригласили вас и попросили, чтобы вы приехали и помогли Болгарской Церкви и Болгарскому Патриарху, а не чтобы нас увольнять!»

Болгарская газета «Труд» 1 октября 1998 г. сообщала, что по прибытии в Софию Патриарх Варфоломей встречался с президентом П. Стояновым и обсуждал с ним привилегии, которыми будет пользоваться Патриарх Максим, если оставит свой пост. О чем еще договаривались – неведомо, но 2 октября об отставке Патриарха Максима писали и другие болгарские газеты, она явно ожидалась. Как оказалось позже, это было условием раскольников для их покаяния и возвращения в лоно Церкви. Накануне собора состоялась встреча Патриарха Варфоломея и с раскольничьим митрополитом Калинником. Дважды резиденцию раскольников посетила делегация Собора во главе с Александрийским патриархом Петром и Афинским архиепископом Христодулом.

30 сентября явившиеся в Патриарший Александро-Невский собор представители раскольников заявили готовность к раскаянию от своего имени и от имени прочих клириков, пребывавших на тот момент вне Церкви. Одним из главных вопросов, обсуждавшихся на заседаниях Собора, был способ приема в церковное единство епископов, священников и мирян, оказавшихся в расколе. Константинопольский Патриарх Варфоломей выступил за максимальное снисхождение к раскольникам. Он предложил принять в церковное общение в сущем сане всех клириков, рукоположенных как до ухода в раскол, так и во время пребывания в расколе. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Патриарх Сербский Павел были категорически против признания епископских хиротоний, совершенных в расколе, и призывали к перерукоположению принимаемых в общение архиереев. Победила, однако, точка зрения Патриарха Варфоломея.

Всеправославный Собор 1998 г. в Софии: «Обсудил совершенное этим расколом с точки зрения догматов православной веры, предания святых и богоносных отцов и священных канонов. Оценил, что наличие расколов в лоне Святых Поместных Церквей представляет самый большой грех, который лишает пребывающих в расколе освящающей благодати Святого Духа и вызывает в совести наименьших наших братьев, которые веруют во имя Господа, большой и иногда трудноизлечимый, даже и вообще неизлечимый соблазн, и поэтому долг православных пастырей всяческими способами и с приложением полной икономии устранять расколы и восстанавливать единство во всякой Поместной Церкви».

Собор постановил принять всех раскаявшихся раскольников в церковное общение в сущем сане. Митрополит Калинник был оставлен правящим архиереем во Врачанской епархии, из которой была выделена Плевенская епархия для «замещавшего» его на время раскола на Врачанской кафедре митрополита каноничной БПЦ Игнатия. 92-х летнему «патриарху» Пимену собор определил титул «бывший Неврокопский митрополит». Остальные «архиереи» были приняты «в церковное общение по крайнему снисхождению для служения в епископской степени, в которую были противоканонично возведены». Всего – 14 епископов с усвоением им номинальных титулов древних Болгарских епископий. Также в каноническую БПЦ были приняты все пребывавшие в расколе пресвитеры и диаконы. Все совершенные ими антиканонические священнодействия были провозглашены «действующими, действительными и передающими благодать и освящение». Были также прощены монахи и миряне, выражающие согласие воссоединиться с Болгарской Православной Церковью. По возвращении в Москву Патриарх Алексий II сообщил Священному Синоду Русской Православной Церкви о работе Всеправославного Собора и о принятых там решениях. Синод высказал по этому поводу особое мнение: «иерархи и клирики, состоявшие в расколе с канонической Церковью, которые были извержены из церковного клира Архиерейским Собором Болгарской Православной Церкви от 22 июля 1992 г. и были отлучены от Церкви через анафематствование Архиерейским Собором Болгарской Православной Церкви от 23-26 июля 1996 г., — должны были бы войти в клир Церкви через совершение канонических рукоположений». Но особое мнение Русской Православной Церкви Константинопольский Патриархат не поддержал. По поводу возвращения раскольнических «епископов» без перерукоположения болгарский церковный публицист и богослов Георгий Тодоров писал («Медиапул»), что это допустили, как меньшее зло. «Болгарская Церковь находилась под прессом сильных мира сего, а Царьградский патриарх Варфоломей оказал давление на болгарский Синод с целью достижения быстрого и видимого результата собора, на котором он председательствовал. Этот компромисс был сделан в большой степени против воли болгарских владык и патриарха Максима, который не разделял все действия своего царьградского коллеги».

Последующие события показали, что в жизни БПЦ долгожданный мир так и не наступил. Далеко не все из принятых в лоно Церкви и узаконенных в сущем сане оценили проявленное к ним крайнее снисхождение. Они продолжали требовать отставки Патриарха Максима и созыва Церковно-народного собора. Патриарх Максим заявил, что не имеет намерения освобождать свой пост, а что касается собора, то он будет проведен, но позже и по решению Синода. Противоположная сторона с этим не согласилась и решила все устроить по-своему, а светская власть Союза демократических сил в очередной раз поддержала «начинание» морально, организационно и, что немаловажно, финансово.

9 ноября 1998 года в Софии, в столичном оперном театре открылся так называемый «Внеочередной церковно-народный собор». В нем участвовали 11 архиереев раскольнического «синода», 384 священника и 730 мирян. Печатный орган Болгарской социалистической партии газета «Дума» в статье «Заговор СДС против Болгарской Церкви» прокомментировала это так: «Перемена тактики: вместо «переворота сверху» - «переворот снизу», через так называемые советы по обновлению БПЦ, составленные из пименовских священников и активистов СДС». «Собор» был созван Временным соборным советом. Согласно действующему Уставу БПЦ собор может созвать только патриарх. Патриарх Максим этого собора не созывал, благословения на него не давал, присутствовать на этой опере не собирался, как и признавать постановления данного собрания. Вице-премьер Республики Болгария Веселин Методиев пообещал, что признает новый, принятый этим собором устав, даже если Патриарх Максим его не признает. Вице-премьера поддержал начальник Дирекции по вероисповеданиям Любомир Младенов и председатель Комиссии по правам человека Иван Сунгуларски. Преподаватель (позже – доцент) Богословского факультета Софийского университета Дилян Николчев сообщил прессе, что правительство Болгарии готовит новый закон о вероисповеданиях, который поддержит принятый «собором» новый устав для БПЦ. А газета «Монитор» утверждала, что у директора Дирекции по вероисповеданиям Младенова есть «эффективный план по окончательному разрушению БПЦ».

Газета «Демокрация» в день открытия «собора» опубликовала интервью с председателем Временного инициативного совета деканом Богословского факультета Софийского университета, профессором Иваном Деневым. В интервью, озаглавленном «Кто-то должен остановить разложение Болгарской Православной Церкви», профессор отверг позицию по поводу нелегитимности собора и сказал, что при ожидаемом количестве участников он не видит причин, чтобы новый устав БПЦ не был бы зарегистрирован государством, и что митрополиты Патриарха Максима после этой регистрации наверняка присоединяться к принятым решениям. Заголовки других болгарских газет в эти дни были такими: газета «Новинар» - «Власть устроила церковный собор», газета «Пари» (деньги) –«Священники собрались на неканоничный собор в опере», газета «Монитор» - «10 ноября – новая попытка переворота в Церкви». Здесь необходимо отметить, что болгарские СМИ в 1998 г. имели больше свободы и гораздо больше совести, нежели сегодняшние.

Акт об избрании Патриарха Максима в 1971 г.
Акт об избрании Патриарха Максима в 1971 г.

«Собор» 9-10 ноября проголосовал за отставку Патриарха Максима, принял новый устав и постановил создать десять новых епархий. В том числе одну зарубежную – Восточноевропейскую с центром в Будапеште, объединяющую болгар из Бессарабии, Украины, Таврии и Баната. С целью контроля над бюджетом и реституцией имущества БПЦ были созданы (для своих доверенных лиц) Высший административный хозяйственный совет и пост верховного обвинителя с правом созывать этот совет и Верховный церковный суд. В отношении принятого устава и органов управления газета «Монитор» писала, что устав получился пресвитерианским, вводящим в управление Церковью светские лица. «По-моему, это хорошее начало для единения БПЦ. – прокомментировал принятие раскольниками нового церковного устава вице-премьер Методиев. - Не считаю, что государство вмешивалось в дела Церкви, потому что я еще год назад мог это решить одним росчерком пера. Церкви нужно понять, что она должна идти вперед, а чтобы идти, нужно откуда-то начать». Газета «Континент» утверждала, что «Собор положил начало обновлению БПЦ». Автор этой публикации Константин Сыбчев посчитал случившееся естественным следствием восьмилетнего упорства болгарского епископата, что якобы ярко демонстрирует его безнадежную отсталость. Из Дирекции по вероисповеданиям сообщили, что новый устав будет зарегистрирован в течение двух недель. Газета «Новинар» предупреждала о возможных последствиях такой регистрации: новый раскол, блокировка счетов каноничного Синода, тогда бюджет и реституцию имущества Церкви будет контролировать новый административно-хозяйственный совет раскольников, в котором нет представителей БПЦ. Болгария рисковала остаться без признанной в православном мире Церкви, а несоблюдение решений Всеправославного собора 1998 г. могло закончиться схизмой.

В апреле 1999 г. умер «альтернативный патриарх» Пимен. Его преемником раскольники объявили Иннокентия (зарегистрированного Софийской мэрией «митрополитом Софийским»), в качестве местоблюстителя, до избрания нового «патриарха». Октябрь 2000 г. ознаменовался очередным этапом «эффективного плана по разрушению БПЦ». Верховный административный суд Определением №6300 объявил регистрацию Св. Синода ничтожной и допустил регистрацию второй «церкви» под таким же наименованием. Документ пояснял: «Раз в Республике Болгарии есть граждане, которые не желают быть в церковном общении с Патриархом Максимом, они имеют суверенное право отделиться от религиозной общины, руководимой этим Патриархом, и создать самостоятельную церковь как религиозную общину со своим уставом и руководящими органами». «Оставим без комментария каноническую абсурдность этого решения – пишет газета «Сега» (Ясен Бориславов). Но для юристов оно комично и с правовой точки зрения. Коротко церковную политику болгарских властей с 1992 г. можно охарактеризовать как «государственно-административную шизофрению». Возможно пора болгарским властям сказать, является ли их антиправославная политика частью евроинтеграции, или она - результат самовоспроизводящейся глупости на различных государственных уровнях». Св. Синод ответил на очередное антицерковное действие власти обращением к народу и клиру: «БПЦ распята злонамеренными чиновниками, амбициозными раскольниками, послушными магистратами и недальновидными политиками». Но это обращение не попало в эмиссии новостей Национального телевидения, радио и Болгарского информационного агентства, а распространялось в качестве оплаченного сообщения в двух самых популярных газетах.

14 декабря 2000 г. тревожным колокольным звоном в Софии начался крестный ход против вмешательства государственных чиновников в дела Церкви, признания существования в стране двух православных синодов и двух православных Церквей, против незаконного изгнания митрополита Неврокопского Нафанаила и его священников из Введенского собора Благоевграда, незаконного присвоения имущества БПЦ. Студенты Богословского факультета и учащиеся духовных школ с хоругвями и иконами шли во главе этой процессии, насчитывающей около 2000 человек. За ними – высшее духовенство священники, дьяконы, миряне со всей Болгарии. Ради участия в крестном ходе прилетел из США митрополит Иосиф. Президенту и Совету министров республики от БПЦ была подана протестная декларация.

В 2001 г. появилась надежда на нормализацию отношений между Болгарской Православной Церковью и Болгарским государством. Премьер-министром Республики Болгария стал Симеон II Саксен-Кобург-Готский, последний царь Болгарии в (1943—1946 годах), коронованный 6-ти летним сын царя Бориса III - крестника русского Государя Николая II. Принесение присяги нового премьер-министра в Народном собрании проходило (по его личному желанию) в присутствии Патриарха Максима. В 2002 году новым главой Дирекции вероисповеданий стал декан Богословского факультета Софийского университета доцент Иван Желев Димитров. Дирекция признала законным Собор 1971 г., на котором был избран Патриарх Максим и регистрацию Святейшего. Был осуществлен ряд официальных и рабочих встреч в Св. Синоде и в личном кабинете премьера в Совете министров с предоставлением документов о жизни и проблемах БПЦ. Св. Синод рассмотрел на своем заседании и одобрил проект нового закона о вероисповедании, представленный депутатом от НДСВ (Национальное движение Симеон Второй) Бориславом Цековым – юристом, специалистом по конституционному и административному праву. Проект был внесен в парламент в первый рабочий день Народного собрания 5 июля 2001 г. А 26 апреля 2002 в НС поступили еще два проекта этого закона. Один внесли депутаты ДПС (Движения за права и свободы) Лютви Местан и Ахмед Хюсейн – краткий и соответствующий либеральным западноевропейским моделям. Другой был от депутатов НДСВ Кирилла Милчева и Рупена Крекоряна, председателя Армянского духовного совета в Болгарии. Важное положение, заложенное в основу законопроекта Б. Цекова было признание БПЦ ex lege- по закону, чтобы отпадала необходимость в ее регистрации. Это означало получение статуса, независимо от текущего положения БПЦ после решения Верховного административного суда о существовании в стране двух православных церквей. После первого чтения парламентом были приняты все три законопроекта в качестве основы для будущего общего проекта.

Недовольство проектом нового закона подвигло Посольство США в Болгарии и Американский институт принципов права созвать (как сообщали надежные источники, и оплатить) конференцию с представителями 31 зарегистрированных в Болгарии вероисповеданий. Конференция состоялась 4 -5 июня 2002 г. в Софии, в парк-отеле «Москва» (напротив Посольства Российской Федерации), на ней присутствовали: главный муфтий, главный раввин, лидер европейского баптистского альянса, главный секретарь пименовского раскольничьего «синода», начальник Дирекции по вероисповеданию доц. Иван Желев, второй политический секретарь Посольства США Алан Норман, шеф Американского института Майкл Сайденстрикер и др. Представителей БПЦ не было. Болгарские и зарубежные адвокаты критиковали все три внесенных в парламент РБ проекта о вероисповедании. Но больше всего досталось проекту Борислава Цекова, согласно которому православие признается в Болгарии официальной религией, что якобы противоречит Конституции и международному праву и ущемляет права других религий. (Для справки: Конституция Республики Болгарии гласит: «Традиционной религией в Республике Болгарии является восточноправославное вероисповедание»).

Патриарх Болгарский Максим (+2012).
Патриарх Болгарский Максим (+2012).

11 декабря 2002 г. проект закона был принят во втором чтении парламентской Комиссией по правам человека и вероисповеданиям. Были одобрены предложения временной комиссии по возвращению имущества Болгарской Православной Церкви. Согласно предложениям, в законе о вероисповеданиях предусматривались гарантии против злоупотреблений с имуществом и наименованием религиозных институций отделившимися от них лицами. Это напрямую касалось раскольников. 14 декабря началось рассмотрение закона во втором чтении Народным собранием РБ и продолжилась борьба за Болгарскую Православную Церковь – в парламенте и за его стенами. Религиозные организации и НПО, представители «альтернативного синода» криками в адрес депутатов НДСВ и плакатами с надписями: «Убийцы!», «Свободу вере!» «Бог да хранит Болгарию» выражали свой протест против принятия нового закона и требовали равнопоставленности всех вероисповеданий. Депутату Цекову по телефону неоднократно угрожали залить его серной кислотой и поджечь, как живой факел. Депутаты ДПС и СДС выражали несогласие с некоторыми местами в законопроекте. Это касалось положения в государстве Болгарской Православной Церкви и заключительных распоряжений, косвенно относящихся к расколу – возможности лишить раскольников использовать название и имущество БПЦ. Депутаты СДС пообещали оспорить в Конституционном суде тексты Закона о вероисповеданиях, если Народное собрание проголосует за него. С декларацией против признания православия традиционной религией выступил Высший мусульманский совет. Депутаты ДПС стали оказывать давление, требуя признания наряду с православием традиционной религией Болгарии ислама. Уступкой им стала преамбула к закону, в которой «выражается уважение к христианству, исламу, иудаизму, веря в важность этого для поддержки взаимопонимания, терпимости и уважения в вопросах, связанных со свободой совести».

При голосовании 20 декабря 2002 г. зал Народного собрания в знак протеста покинули депутаты ДПС и СДС. Болгарская социалистическая партия законопроект поддержала, и новый Закон о вероисповеданиях был принят окончательно, 29 декабря опубликован в 120 номере «Государственного вестника» («Държавен вестник») и 2 января 2003 г. вступил в силу.

«Статья 10 (Доп. - ГВ, номер. 108 от 2018 г., в силе с 01.01.2019 г.) (1). Традиционным вероисповеданием в Республике Болгарии является восточное православие. У него есть историческая роль для болгарского государства и актуальное значение в государственной жизни. Его выразителем и представителем является самоуправляющаяся Болгарская Православная Церковь, которая под названием Патриархата есть правопреемник Болгарского Экзархата и член Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Ею руководит Священный Синод и ее представляет Патриарх Болгарский, который и Софийский митрополит. (2) (Доп. - ГВ, номер. 108 от 2018 г., в силе с 01.01.2019 г.) Болгарская Православная Церковь является юридическим лицом. Ее устройство и управление определяются ее уставом. (3) Пункты 1 и 2 не могут быть основанием для предоставления привилегий или каких-либо преимуществ по закону».

Согласно новому Закону о вероисповеданиях, Болгарская Православная Церковь является правовым субъектом без обязательной для других вероисповеданий судебной регистрации - сам закон признает БПЦ юридическим лицом. Новый закон запретил регистрацию любой другой «православной церкви». А также гарантировал помощь в урегулировании имущественного вопроса – реституции, национализированного и незаконно захваченного имущества. Цитирование в законе «Символа веры» может показаться странным, но, видимо, при данных обстоятельствах авторы законопроекта посчитали необходимым подчеркнуть, что вопрос законности Болгарской Православной Церкви и ее Патриарха лежит вне компетенции светских властей.

В соответствии с новым законом всем, отделившимся от единства БПЦ, было предложено покаяться и вернуться в лоно каноничной Церкви, вернуть захваченное церковное имущество, а несогласным предстояло зарегистрировать свою религиозную организацию с названием, исключающим слово «православная». Лидеры раскольников не только отказались исполнять новый закон, но и пытались оспаривать его в болгарских и международных институциях. «Митрополит Софийский» и «местоблюститель» Иннокентий продолжал так себя называть в письмах послам иностранных государств и государственным институциям (общее число которых с момента вхождения в силу Закона о вероисповеданиях до 6 июля 2004 г. насчитывало 439), ставя при этом печать Св. Синода БПЦ. Никто не освобождал захваченные храмы, синодальный комплекс по производству свечей продолжал работать на «альтернативный синод», а с прочего недвижимого имущества БПЦ (в том числе и находящихся в центре столицы зданий) раскольники исправно (годами!) получали весомую арендную плату. Решительные действия против этого пришлось предпринять, когда до Синода БПЦ дошли сведения о том, что кое-что из его имущества раскольники начали тихомолком распродавать. Тогда уже вмешалась прокуратура и полиция.

22 июля 2004 г. по решению прокурора по всей стране началась полицейская акция по отстранению от захваченных храмов раскольников Иннокентия. За три дня все оккупированные столичные храмы были опечатаны и переданы БПЦ. Большая часть храмов в стране была передана без конфликтов с властями, но около 50-ти «священников» в 30 храмах оказали сопротивление. В некоторых дошло до разбивания входных дверей и насильственного выведения забаррикадировавшихся в храмах раскольников, после чего кого-то забрали в полицию, а кому-то понадобилась медицинская помощь. Полиция опечатала свечной производственный комплекс в столичном квартале «Илиянци». До третьего дня акции во владении «альтернативного синода» остались только храмы Банско и Разлога (в наиболее пострадавшей от раскола Неврокопской епархии), где раскольников поддержали мэры этих городов. «Нет оснований упрекать полицию в ее действиях, потому что они основаны на постановлениях прокурора, – отвечал журналистам тогдашний министр правосудия Антон Станков. – Скорее, следует подумать в другом направлении: не нужен ли был некий театральный эффект в качестве реакции». Театральный эффект определенно был очень нужен.

Политики-демократы (СДС, партия «Демократы – за сильную Болгарию», социал-демократы) тут же выступили в защиту «священных прав человека» и «чувств верующих». Декларация Объединенных демократических сил (ОДС) от 22.07.2004 г. с возмущением сообщала о том, что «полиция силой взяла 220 православных церквей и часовен, взяла монастыри, входить в которые можно только со страхопочитанием». ОДС призывали «к срочному изменению Закона о вероисповеданиях и созыву Церковно-народного собора», потому что «церковный конфликт должен решаться православными христианами без политического вмешательства». Председатель Болгарского хельсинского комитета (НПО) Красимир Кынев так же негодовал: «Не понимаю, зачем нужна была эта глупая и брутальная акция. <…> Когда одно вероисповедание разделено, государство должно способствовать, чтобы это узаконить, то есть помочь зарегистрировать оба крыла вероисповедания, сделать все возможное, чтобы разделить его имущество. На практике это было сделано в БПЦ. И у одних, и у других были свои храмы, руководство было более или менее легитимно, то есть они могли функционировать в гражданском обороте».

Болгарские СМИ тоже откликнулись на произошедшее. Газета «Сега», Ясен Бориславов: «Конечно, полиция в храмах в принципе не заслуживает восхищения, но в данном случае эта неэстетичная акция положила конец беззаконию. <…> В 1992 г. славный Фори завладел Синодальной палатой при поддержке сборной ЦСКА по карате, отправленной с этой миссией тогдашним министром обороны Сталийским. Если Болгарский хельсинский комитет действительно хочет справедливо и точно представить ситуацию перед международными правозащитными организациями, как это пообещал прессе его председатель, не стоило бы опускать такие детали. Все-таки прокуратура и полиция, хоть они и не были особо галантными при отстранении раскольников из захваченных ими храмов, как-никак легитимнее каратистов».

23 июля 2004 г. по распоряжению главного прокурора Николая Филчева Верховная кассационная прокуратура образовала следственное дело против «синода Иннокентия» и возложила дело на Национальную следственную службу. Обвинения по ст. 206 и 274 Уголовного кодекса РБ за незаконное владения чужим имуществом, самоуправство и использование наименования Болгарской Православной Церкви, ее печать и документы.

В марте 2005 г. раскол уже сведен до минимума. Большинство священников -раскольников и два епископа вернулись в лоно БПЦ, в их числе были и некоторые из наиболее ярых противников Патриарха Максима. Некоторые «священники» – рукоположенные в расколе, имеющие второй и третий брак, перейти в БПЦ в качестве священников не могли. О расколе жителям болгарской столицы еще какое-то время напоминала палатка – походный «храм», поставленный поблизости со знаковым местом, где не так давно стоял мавзолей Георгия Димитрова. Гром грянул 22 января 2009 г., когда Европейский суд по правам человека в Страсбурге огласил свое решение относительно иска «Св. Синода Болгарской православной церкви (митрополит Иннокентий)» и шести его сподвижников «против Болгарии». Истцы требовали возмещения нанесенного им ущерба: 680 миллионов евро материального и свыше 2 миллионов евро - нематериального. Суд утверждал, что «болгарские власти нарушили ст.9 (свобода мысли, совести и религия), оказывая давление на разделенную православную религиозную общность, чтобы объединить ее под началом одного из двух соперничающих руководств». И давал правительству Болгарии трехмесячный срок, чтобы разобраться с Иннокентием по его делу. Европейский суд фактически поддержал раскольников.

На помощь БПЦ опять пришли Сестры – Поместные Православные Церкви. 11 -12 марта 2009 г. в Софии состоялось рабочее совещание их представителей под председательством Святейшего Патриарха Болгарского Максима. В коммюнике совещания говорилось, что «Единство Болгарской Православной Церкви и каноничность Святейшего Синода и Его Святейшества Болгарского Патриарха Максима несомненны с точки зрения канонического права и Вселенского Православия.<…> Существовавший с 1992 по 1998 г. раскол в БПЦ преодолен решениями проведенного в Софии Святого Расширенного Надъюрисдикционного Всеправославного Собора от 30.09-01.10.1998 г., принятыми на основе священных канонов Православной Церкви. Решения этого Собора являются авторитетным и канонически обязательным для православных христиан актом, посредством которого окончательно прекращен болезненный раскол в БПЦ. Для лиц, поставивших себя вне Единства Церкви, есть возможность вернуться в нее через покаяние». Участники совещания – делегации 12-ти Поместных Православных Церквей подчеркнули свое единодушие по данному вопросу и призвали болгарское государство предпринять необходимые шаги для обжалования решения Европейского суда.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий и патриарх Болгарский Максим.
Патриарх Московский и всея Руси Алексий и патриарх Болгарский Максим.

679 504 609 евро и 2 314 546 евро. Таковы точные цифры «ущерба», якобы нанесенного Болгарией (именно против нее иск – против страны) раскольникам, отнявшей у них отнятые ими у БПЦ храмы и другую недвижимость. Ситуация, да и сами цифры анекдотичные. В духе романов Ильфа и Петрова, только размах куда шире, нежели мечта о свечном заводике отца Федора Вострикова из «12 стульев».

Таким оказался конец борьбы за «каноничность», «возрождение Церкви», «очищение» ее от коммунистического прошлого в горниле рыночной экономики. Конец, надо признать, счастливый. Хотя бы потому, что раскол сам себя обличил, раскрыв свою суть. Ну и конечно тем, что теперь он остался в прошлом.

Автор - Янина Алексеева (София, Болгария)

Читайте также: Н. Хазов. Исцеление раскола в Болгарской Православной Церкви на Софийском Соборе 1998 года.