Неофитство - хорошо это или плохо?

11 October

Неофит означает "новообращенный". А неофитством называют явление, когда человек, только пришедший к вере, с большой ревностью старается воплотить в своей жизни все нормы и требования христианской религии, насколько он их понимает.

Неофитство - хорошо это или плохо?

В последние годы в церковных людей это слово приобрело негативный оттенок, и стало чуть ли не ругательством. Над делами и стараниями неофитов либо подсмеиваются и ставят их в пример "как делать не надо", либо с неприязнью их обличают. В лучшем случае говорят как о "болезни роста" или "духовном недуге".

Но получается, что, затравливая неофитство и неофитов, "опытные" православные выплескивают вместе с водой и младенца.

Когда человек приходит в Церковь, Господь дает ему много благодати и сил, чтобы поддержать, пока тот окрепнет, и часто защищает от искушений, о чем и преподобный Иоанн Лествичник говорит: "Господь, по особенному промыслу Своему облегчил брань для новоначальных, чтобы они при самом начале не возвратились тотчас же в мир. Итак, радуйтесь всегда о Господе, все рабы Божии, видя в этом первый знак любви Господней к вам, и что Он Сам вас призвал".

И та ревность в вере, которую переживают новообратившиеся, сама по себе хороша. Их искренность, жертвенность, готовность отказаться от своих привычек и комфорта, нелицемерное желание соблюдать заповеди Христовы и доверять Богу - это отнюдь не "духовный недуг", а как раз напротив.

Если мы обратимся к Святому Писанию и Преданию Церкви, то не найдем там таких обличений "неофитства", которые ныне стали модны у некоторых православных. Напротив, найдем упрек Господа всем тем, кто говорит о себе как о "выздоровивших" от этого "недуга": "
Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою" (Откр. 2, 4).

Это печальная правда, и, наверное, каждый, кто "выздоровел от неофитства", честно заглянув к себе в душу и оглянувшись на свою жизнь, признает, что "выздоровление" сопровождалось охлаждением в вере, обмирщвлением, леностью, равнодушием, сокращением добрых дел и погружением в суету, так что нередко "выздоровление" гораздо более "неофитства" похоже на духовную болезнь, о которой, кстати, и Господь говорит: "
Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч" (Откр. 3, 15).

Приведу цитату из свидетельства одной читательницы журнала "Фома": "Тогда начался период, когда я многих, боюсь, приводила в смущение и раздражение. Например... стала ходить в университет в штопаном свитере и вытертой юбке, не меняя их всю зиму. Может, кого-то я и привела этим в соблазн. Но от пристрастия к зеркалу, по крайней мере, на время избавилась. Для меня это было важнее. А вообще, неофиты во многом правы. Да, что-то может выглядеть вычурным, показным. Но... это совершенно чистая радость об обретенном Господе, и хочется взять и перевернуть все, все отдать, все поменять..."

Можно ли сохранить эту чистую радость, искреннюю и любовную ревность в деле духовного преуспеяния? Можно. Я и сам знаю такие случаи, хотя, к сожалению, и не очень много. Но история Церкви знает их предостаточно.

Например, один из самых знаменитых "неофитов" - преподобный Антоний Великий. Будучи обычным парнем, он вошел однажды в храм и услышал, как читают Евангелие, как раз Христовы заповеди. И так он воспламенился желанием исполнить их, что немедленно, выйдя после службы из храма, отказался от всего своего прежнего. И, трудясь над этим неотступно пятьдесят лет, исполнил все. Пример его воодушевил многих: так возникли первые монастыри и все наше монашество - от одного "неофита", который не оставил "первой любви своей".

Пятьсот лет спустя жил другой "неофит" - преподобный Прокопий Декаполит. И он также, будучи движим этим горением исполнить по-настоящему евангельские заповеди, в юности поступил в монастырь. Но монастыри в то время уже были не те, что при жизни святого Антония. И, наблюдая монастырскую жизнь, молодой инок все больше приходил в огорчение. Нет, никаких особых грехов там не было... Но и добродетелей тоже. Вся братия была подстать нам, "выздоровевшим от неофитства". И однажды святой Прокопий спросил игумена:

- Отче, истинно ли то, что в Евангелии написано?

- Да, чадо, потому что это слова не человека, но Бога.

- Отче, а почему мы тогда не исполняем их?

И сказали ему все братия:

- Так ведь никто не в силах соблюсти их.

И, как сказано в житии, "Тотчас в наказание неудержимая скорбь нашла на игумена и всю братию за расточение времени в пустоту, а Прокопий решил в точности следовать записям и наставлениям святых отцов наших. И тотчас принял на себя пустыню и провел в ней еще семь лет, нисколько ни о чем земном не помышляя", и, трудясь так, он своей жизнью доказал то же, что за пять веков до него - преподобный Антоний.

И таких историй немало.

Так что само по себе религиозное горение, серьезное отношение к духовной жизни и жертвенность неофитов вовсе не то, что достойно насмешек и порицания. Скорее их достойна утрата вышеупомянутых свойств.

Однако есть, безусловно, и в периоде "неофитства" свои соблазны и темные стороны. Но порицать нужно именно соблазны, а не само "неофитство". Тем более что и "выздоровевшие" вовсе не свободны от них.

Эти соблазны известны.

Во-первых, неофит часто, увлекаясь и не зная своих подлинных сил, берется за такие подвиги, которые оказываются ему не по силам. Как говорили отцы, через этот соблазн бесы увлекают неподготовленного к высоким деланиям, дабы, когда он их не сможет скоро достичь, тем больнее было для него падение, уныние и разочарование в будущем даже и на малое доброделание. Тут важна осторожность, дабы не натворить в порыве того, о чем потом придется жалеть, - например, скоропалительно принять решение уйти в монастырь.

Во-вторых, неофиты часто (хотя и не всегда) подвержены страсти осуждения. Если совершенные христиане строги к себе и снисходительны к другим, то неофит строгие мерки, предъявляемые к себе, переносит и на прочих, а то и усиливает их, а находя несоответствие, возмущается и осуждает. И в грехе осуждения заключено грядущее падение его, ибо тот, кто судит другого, и сам подвержен будет суду.

Если говорить шире, то эта категоричность проистекает из нечуткости к ближним, отсутствия духовного опыта и неукорененности в любви.

Наконец, третий соблазн - желание не только себя изменить, но и весь мир перекроить, в том числе и всех, кто неофита окружает, а прежде всего ближних.

Конечно, само по себе желание привести родственников и друзей к Богу - благое. Человек, который обрел веру, чувствует заполоняющую его радость и хочет этой радостью поделиться с ближними. Это вполне естественно! Человеку хочется как можно скорее сделать так, чтобы они тоже стали сопричастны Божественной тайне, которая ему открылась.

Но вот в том, какими способами неофит это желание осуществляет, и кроется ошибка, соблазн. Среди этих способов оказываются назойливые приглашения сходить на литургию, требование к неверующим соблюдать посты, навязывание собственных мнений и одновременно с тем - непрестанные обличения неправославного образа жизни родных, сопровождаемые запретами, приказами, угрозами, ссорами.

Все это в итоге скорее оттолкнет неверующих близких от Православия, чем привлечет.

Многие, возможно, помнят притчу детской писательницы В. Осеевой "Синие листья", где рассказывается о том, как у одной девочки, Лены, было два зеленых карандаша, а у другой, Кати, - ни одного. А в классе задали раскрасить нарисованное дерево. Но на просьбу Кати одолжить один зеленый карандаш Лена ответила согласием в такой форме, что девочка предпочла раскрасить листья своим, синим, карандашом. Мораль истории: надо так давать, чтобы можно было взять.

Вот и Православие ближним нужно давать так, чтобы они могли его принять.

А это значит - не тащить ничего не понимающего человека в Церковь с надеждой "я притащу, уговорю как-нибудь креститься/исповедаться/причаститься, а там Господь уже сам его наставит", а создавать такие условия, чтобы человек мог свободно и сознательно принять Православие.

Кроме того, стоит запастись немалым терпением. Да, нам хочется, чтобы наши близкие сразу же пришли в Церковь вслед за нами, однако взрослому человеку нелегко меняться.

Проповедовать родным лучше всего своей жизнью, - если они видят, что мы изменились к лучшему после того, как стали верующими, то это самый сильный аргумент для них, чтобы задуматься. Также, конечно, нужно молиться об их обращении. Ну а когда они испытывают интерес, и сами спрашивают о вере, то, как говорит апостол Петр, "
дать ответ с кротостью и благоговением" (1 Пет. 3, 15), хорошо бы также дать почитать книгу или видео хорошее о вере послать, чтобы научение не только от наших уст исходило, но и от более сведующих и авторитетных людей.

Если избегать упомянутых соблазнов, то в состоянии неофитства ничего плохого нет, а наоборот, много хорошего и стоит беречь в себе эту "первую любовь к Господу". А тем, кто утратил - возвращать.