1128 subscribers

Блокадный Театр

Все фотографии в статье взяты из открытых источников Интернета и с сайта Театра Музыкальной Комедии.
Все фотографии в статье взяты из открытых источников Интернета и с сайта Театра Музыкальной Комедии.
Все фотографии в статье взяты из открытых источников Интернета и с сайта Театра Музыкальной Комедии.

Снова туда, где море огней,

Снова туда, с тоскою своей.

Светит прожектор, фанфары гремят,

Публика ждёт, будь смелей, акробат...

Как подходят эти строки, которые поёт Мистер Икс, этому прославленному Театру.

Есть у нас блистательный Мариинский Театр, куда стремятся попасть все гости нашего Города; есть старейший в Городе Александринский Театр, стены которого видели тех, кого мы называем Великими Классиками; прославленный Большой Драматический Театр (БДТ), Лештуков мост рядом с которым в нашем Городе зовут "Мост - Нет ли лишнего билетика?", так стремятся попасть сюда на замечательных Артистов; и ещё много замечательных Театров для "больших и маленьких".

Но есть у нас особый Театр, двери которого не закрывались даже в самые тяжёлые и страшные дни Блокады, который дарил посредством весёлых комедий и оперетт надежду и радость Городу. Имя ему - Театр Музыкальной Комедии.

Театральный Холл
Театральный Холл
Театральный Холл

Итальянская улица считалась достаточно фешенебельной и здесь старались построить хорошие и красивые дома для состоятельных людей. Не стало исключением и место, где теперь располагается здание Театра. В самом начале XIX века здесь был построен красивый доходный дом.

Подобные дома были расчитаны на одну семью (как пример такого "богатого" дома - Дом-квартира Александра Сергеевича Пушкина на Мойке 12), хотя были дома и на две-четыре семьи, были и многоквартирные, где сдавалось всё - от помещений под магазины, до клетушек на чердаке. Но именно этот дом был расчитан на состоятельного жильца (-ов).

И они тут жили где-то до 50-х годов XIX века, после чего владелец дома решил перестроить его на "модный манИр" и пригласил итальянского архитектора Вендрамини. И вновь здесь снимали квартиры состоятельные жильцы, пока к концу XIX века дом не приобрёл Великий Князь Николай Николаевич (Младший), внук императора Николая I.

Николай Николаевич приобрёл дом не для себя, а для своей...ммм...фаворитки, известной тогда актрисы Александринского Театра Марии Потоцкой.

Не знаю, любили ли предыдущие жильцы Театр, но с этих пор история этого дома будет только театральной.

Приёмная.

Великий Князь велит ещё раз перестроить дом для любимой женщины, придав помещениям здания пышность дворцовых интерьеров. Старались предусмотреть всё, да только не доглядели: в 1910 году в здании возник сильный пожар. Содержать и восстанавливать такое здание было дорого и оно было продано в казну.

Большой Зал
Большой Зал
Большой Зал

Правительство решило приспособить его под Театр. Были приглашены архитекторы и инженеры Бальбашевский и Максимов, которые перестроили и модернизировали помещения для театральных нужд. Работали они быстро и хорошо, так что уже в декабре 1910 года новый Петербургский Театр распахнул свои двери. Так как прекрасные интерьеры почти не были затронуты, Театр стали называть "Палас-Театр" ("палас" - "палаццо" - это по-нашенски "дворец").

В Театре ставились водевили и оперетты с лучшими артистами Города, а на первом этаже работал ресторан и театр-кабаре, в котором выступали артисты различных жанров. Ничего не изменилось и после того, как к власти пришли большевики.

Палас-Театр продолжал ставить на своей сцене водевили и оперетты, так и продолжало работать кабаре, которое назвали "Хромой Джо", на подмостках которого выступали с весёлыми сценками и куплетами артисты всех Петроградских театров.

"Легко на сердце от песни весёлой...", "У самовара я и моя Маша...", "Жил отважный капитан, он объездил много стран..." - тоже слышали эти славные стены, ведь в 1929 году Театром руководил Исаак Дунаевский (тогда сюда въехал только что образовавшийся "Мюзик-Холл, который потом перебрался к Зоопарку) и выступал Театр-Джаз молодого Леонида Утёсова. Но всё же руководство Ленинграда приняло решение, что Театр будет служить Талии и Апполону, то есть Музыкальной Комедии (напомню, что Талия - Муза Комедии, а Апполон, кроме всех прочих функций, покровительствует Музыке).

17 сентября 1929 года Театр Музыкальной Комедии открылся спектаклем "Холопка". Его Вы все знаете по фильму "Крепостная Актриса" с Евгением Леоновым и Тамарой Сёминой в главных ролях.

Сергей Юрский, Тамара Сёмина и Евгений Леонов в фильме "Крепостная Актриса"
Сергей Юрский, Тамара Сёмина и Евгений Леонов в фильме "Крепостная Актриса"
Сергей Юрский, Тамара Сёмина и Евгений Леонов в фильме "Крепостная Актриса"

Спектакль пользовался большим успехом у ленинградцев, которые сразу же полюбили новый Театр и с удовольствием ходили на весёлые оперетты. Даже сложился свой, особый кружок любителей именно этого Театра.

Одна из сохранившихся надписей блокадного Ленинграда на Невском проспекте. Фото мое, сделано 9 Мая.
Одна из сохранившихся надписей блокадного Ленинграда на Невском проспекте. Фото мое, сделано 9 Мая.
Одна из сохранившихся надписей блокадного Ленинграда на Невском проспекте. Фото мое, сделано 9 Мая.

Но никто в Театре тогда не знал, что им предстоит самая тяжёлая и высокая миссия - Театр не закроет свои двери ни на один день в годы Блокады. Именно оперетте, самому весёлому и зажигательному искусству, пришлось пройти с родным Городом весь его тяжкий путь, презрев огонь и смерть, стать театром-бойцом. Не зря его у нас в Городе уважительно зовут Блокадным театром.

Уже в первые дни войны Театр дал концерт перед отправлявшимися на фронт бойцами. Проходили обучение навыкам оказания первой помощи, владению средствами пожаротушения и даже владению оружием. И при этом - продолжали репетировать, готовя весёлые и искромётные спектакли.

Георгий Максимов, директор театра , пишет :

«Ежедневно у театрального подъезда вывешивалась афиша, которая в те дни писалась от руки . Спектакли давались дважды в день, чтобы наверстать вынужденный простой в феврале. Билеты — нарасхват. Каждый день в зрительном зале, кроме фронтовиков, — большие группы рабочих».

Сколько писем — трогательных, наивных, искренних — получали в первые дни актёры. На сцену, вместо цветов, бросали перевязанные ветки хвои. Одна из актрис получила корзину, составленную из зелёных веточек ели и сосны. Когда корзину подали на сцену, партнёр взял её, чтобы передать девушке, но тотчас опустил на пол. Корзина была невероятно тяжёлой. Когда в антракте её совместными усилиями принесли за кулисы, выяснилось, что под зелёными ветками лежат картофель, брюква, морковь и даже головка капусты.

Свистели пули и бомбы, гудела "Большая Берта" со своими многочисленными товарками, люди получали 125 грамм эрзац-хлеба, не работал водопровод и отопление... А Театр внушал людям Надежду, веру в Победу, отвлекал и утешал.

"Сильва, люблю тебя я..." - гремело со сцены и ёжился враг, понимая, что Город им на колени не поставить, он гордо будет глядеть им в глаза: ослабевший, измученный, но не сдающийся и прекрасный.

(Уже потом, вжимая головы в плечи, шагая по улицам его, по тем самым, что хвалились пройти в чеканном марше, они признавались, что поняли о своём проигрыше тогда, когда до них донеслись звуки Музыки из Ленинграда. Из блокадного Ленинграда!)

Как можно победить тех, кто в лёгких бальных нарядах поёт о любви и славит веселье, когда в зале -8 градусов.

Зазвучала сирена: и граф Эдвин занимает свой пост у пожарного рукава, Сильва Вареску бежит в медпункт, графиня и граф фон Веллергейм занимают места у ящиков с песком, чтобы тушить "зажигалки", а Стасси и Бонни вежливо провожают ленинградцев в бомбоубежище. Руки в театральных "бриллиантах" разбирают завалы и помогают раненым. Отбой воздушной тревоги и вновь гремит... "Помнишь ли ты?..." И так до восьми раз за спектакль. А так как своего бомбоубежища у Театра не было, то людей отводили в здание соседней Филармонии (именно там в 1942 году будет звучать Седьмая "Ленинградская"...).

Эти свидетельства остались в блокадных дневниках и воспоминаниях композитора Имре Кальмана.

Он, несмотря на то, что считался любимым композитором у главы Германии и Венгрии - не принял их строй, отверг все их посулы и награды и до конца войны уехал в Америку. Композитор говорил, что гордится тем, что его "лёгкая" музыка помогла Ленинграду.

В ноябре 1941 года авиационная бомба попала в рядом стоящее с Театром здание, сам Театр тоже пострадал (порвало водопровод и многие залы залило) и было решено перебраться в пустующий Александринский Театр, труппа которого была эвакуирована. Кроме того, здесь были достаточно толстые стены и бомбоубежище в подвале.

...И вновь на сцене "Холопка" и "Три мушкетёра", "Сильва" и "Мистер Икс", "Марица" и "Баядера", а для маленьких ленинградцев - Новогодняя Ёлка и Праздничный Концерт.

Говорят, когда однажды раздался взрыв и кто-то из зрителей в тревоге вскочил, - один из Артистов, сделав изящный пируэт произнёс: "Какие пустяки! Только стёкла прозвенели." Все рассмеялись и успокоились.

Гликерия Богданова-Чеснокова в фильме "Труффальдино из Бергамо". Здесь превосходнейшая Актриса себя уже плохо чувствовала, поэтому играет "Донну в окне" без слов.

И это не единственный пример мужества и стойкости Артистов.

Гликерия Богданова-Чеснокова. Кто не помнит её: "Пеликаааан!", "Ээээ, что выросло?! Что выросло?!" или "Человек, который каждый день видит неволю, - он просто незаменим для семейной жизни!", "Это называется стрельба глазами", да и многие другие фразы, ставшие крылатыми.

Когда в Театре прекратили подачу электричества и играть спектакли стало невозможно, Гликерия Васильевна выступала в составе театральных бригад, которые ездили и на Дорогу Жизни, и в Кронштадт, и в Ораниенбаум, и... да везде, где люди ждали их. А дома в это время её ждала мама и дочка. Гликерия Васильевна и её муж Семён Иванович Чесноков старались привезти им хоть немного еды, отбирая от своих порций (у Гликерии Васильевны был потом испорчен желудок).

Её мама выходила и ставила стульчик возле парадной, чтобы встречать свою дочь с работы. Дома они накрывали стол скатертью, сервировали фарфоровыми тарелками, хрусталём и блестящими столовыми приборами. И пусть в бокалах была простая вода, а на тарелках лежал крохотный кусочек хлеба - "это не позволяло нам расслабиться, упасть духом и сдаться", - писала в своих мемуарах Гликерия Васильевна.

Однажды, они давали концерт на Дороге Жизни. Возвращаясь, Гликерия Васильевна села к водителю, ей не хватило места в кузове. Они возвращались, но тут случился налёт, водитель был ранен.

«… "Хватай руль!" - закричал он. Я схватила этот руль, туда-сюда... "Жми на педаль!" И я вывела машину на Большую землю. Вывезла всех - и раненых, и мужа с кордебалетом. А они ничего и не знали, что шофер ранен, а машину веду я. Сеня (муж) всю дорогу развлекал кокоточек!

На берегу какой-то офицер спросил:

- Кто за рулем?

- Я.

- Вези дальше, в госпиталь!

- Но я же артистка.

- Какая ты артистка?! Вези дальше.

И я повезла. А там услышала: "Обратную ходку давай!" Я бы, конечно, дала... Но одного раза мне вполне хватило»…

(Из воспоминаний Гликерии Васильевны Богдановой -Чесноковой)

Когда все выяснилось, Гликерию Богданову-Чеснокову наградили медалью "За боевые заслуги". Потом еще были орден Красной Звезды, медали "За оборону Ленинграда" и "За победу над Германией", два ордена Трудового Красного знамени и еще целый ряд наград.

Но однажды артисты не могли выбраться из Ораниенбаума целую неделю. Ведь Ораниенбаум был отрезан от Ленинграда двойным кольцом блокады. Чтобы добраться до него, нужно было сначала под обстрелом попасть на катере в Кронштадт, а затем, также под обстрелом, в Ораниенбаум.

И именно в те дни умерла от голода дочка. И в тот же день в дом попала бомба, в блок, где была кухня. Мама Гликерии Васильевны находилась именно там...

"...Стены остались, даже окна не все были выбиты, и стул у подъезда стоял, как прежде. А внутри - ничего…

И сразу у меня никого. И все равно надо было встать и идти работать. Я себе приказывала: встать и идти работать!"

А вскоре умер муж, сразу после Победы.

"Блокада его догнала... Уже в Ленинград привозили продукты, было сгущенное молоко. И я, как сумасшедшая - по концертам, подработкам, не боялась руки испачкать - грузила, разбирала. Было все, что нужно. А он очень тяжело болел, мучился с желудком. И на моих руках погас".

Гликерия Васильевна через всю жизнь пронесла чувство вины перед близкими. Постоянно повторяла, что если бы в тот трагический день была дома, может, все и спаслись бы. У неё осталась только работа - Театр Музыкальной Комедии.

"Я все сыграла. Все, что шло в театре. Я играла день, играла ночь, играла день, и снова - ночь, и детские утренники, и замены... Заменяла всех! А приходила домой и заставляла себя не рыдать. Ну, одна я. Одна! Я, Бог и театр!"

Образец Высокого Мужества - Гликерия Васильевна, умеющая дарить людям смех и радость.

В январе 1943 года было прорвано вражеское кольцо и Город начал свободнее дышать. Понемногу налаживался быт. Приносили бодрость и вести с фронта. Чувствовалось, что приближается великий перелом в ходе войны. В Ленинграде начал работать ещё один театр — Городской драматический, в помещении Пассажа, также после войны неофициально именовавшийся «блокадным». А в закалённом, видавшем виды Театре музыкальной комедии, всё ещё помещавшемся в здании Александринского Театра (тогда Театра имени Пушкина), работа давно уже шла в полную силу. Были поставлены "Сорочинская ярмарка" и "Синь-Черёмуха".

После полного снятия Блокады с Города, силами всего театрального коллектива здание на Итальянской улице (тогда она называлась улица Ракова) было приведено в порядок и труппа вернулась "домой".

Владимир Воробьёв в роли пирата "Джорджа Мерри в фильме "Остров Сокровищ"

И вновь спешили в Театр ленинградцы, ожидая встречу с Весёлым и Прекрасным.

Самый расцвет в Театре наступил, когда пост директора получил Владимир Егорович Воробьёв. В Театре стали ставить такие спектакли, которые мы все теперь считаем Золотым Фондом: "Свадьба Кречинского", "Труффальдино из Бергамо", "Жар-Птица" и многие-многие другие. А сами интерьеры Театра не раз становились "героями" различных фильмов, например Парадную Лестницу Вы можете видеть в "Трёх мушкетёрах".

Но в конце 80-х годов для Театра настали сложные времена: он уже давно требовал ремонта, ремонта капитального и затратного. Но..., в связи с тем, что настала эпоха Перемен, ремонт затянулся на 10 лет.

Всё это время артисты ютились по различным площадкам и Домам Культуры. Был вынужден покинуть Театр и Владимир Егорович. Театр стал терять своего зрителя, ведь не мне Вам говорить, что тогда было в нашем Городе, какая "пена" поднялась в нём.

Ярким проявлением действий этой "пены" была трагическая кончина Владимира Егоровича Воробьёва.

Он возвращался домой, когда на пороге собственной парадной его ударили по голове с целью грабежа. Для "этих" он был просто беспомощный пенсионер. Ну, а фильмы и спектакли? Не, не слышали!

Театр Музыкальной Комедии сегодня. "Голливудская Дива", сцена из спектакля
Театр Музыкальной Комедии сегодня. "Голливудская Дива", сцена из спектакля
Театр Музыкальной Комедии сегодня. "Голливудская Дива", сцена из спектакля

Но Театр, который выстоял и в более страшные времена, выстоял и в эпоху Перемен. Был закончена и отреставрирована Большая сцена, открыта (на месте ресторана-кабаре) Малая сцена, восстановлены исторические интерьеры. Появились новые спектакли, а Театр попробовал себя в новом жанре - мюзикла. Для детей это "Алладдин" по Диснеевскому мультфильму, а для взрослых - "Голливудская Дива". Но всегда, в значимые наши даты, Театр вновь становится Блокадным Театром и с его сцены звучат песни и стихи военных лет.

Театр ждёт Вас, чтобы спеть Вам вновь и вновь:

"Сильва, люблю тебя я!

Ты жизнь моя, мечта моя!"

#история россии #история санкт-петербурга #память о войне #великая отечественная война #театр