Не всё равно (ч.5) | Йошкин Дом | Яндекс Дзен
Йошкин Дом
27 097 subscribers

Не всё равно (ч.5)

23k full reads
34k story viewsUnique page visitors
23k read the story to the endThat's 67% of the total page views
4,5 minutes — average reading time
Фото из свободного доступа сети Интернет
Фото из свободного доступа сети Интернет
Фото из свободного доступа сети Интернет

- А потом начался мой персональный ад. Я в это время уже почти не оперировала, разве что в сложных случаях, когда просили. В основном, консультировала и работала с ординаторами, читала лекции в институте по приглашению. 

После гибели Владика больше не смогла работать. Совсем. Вы скажете: врач, хирург, человек, который должен привыкнуть к боли, к смерти... Это невозможно в принципе. Потеряв сына, я потеряла себя. Сидела в комнате и выла. Вместе со мной выла Лайма. А когда я окончательно поняла, что никто не собирается искать убийц моего ребёнка, словно оцепенела. Почти никуда не выходила. Знала только, что надо накормить и вывести собаку. Любимую собаку Владика. 

Однажды Лайма пропала. Убежала на прогулке. И я никак не могла её найти. Отчаявшись, поехала на кладбище, просить прощения у моего мальчика за то, что не уберегла его, не уберегла его собаку. И нашла там Лайму. Она лежала на могиле и не хотела уходить.

И знаете, что я сделала, Юрий Владимирович? Я легла рядом с ней. Решила, что не могу больше. Так мы и лежали.

И тут подошёл он. Артур. Хотя, может быть, его зовут как-то иначе. Мне он представился именно так. Поднял с земли, начал уговаривать. Сказал, что приходил навестить почившую бабушку. Странно, но Лайма даже не зарычала. Может быть ей, как и мне, в тот момент было всё равно.

Юрий Владимирович молча слушал, боясь неосторожным словом или движением прервать женщину. А она, тем временем, продолжала.

- Я не помню, как он привёз нас домой, не помню, о чём спрашивал меня, что я ему отвечала. В тот день я впервые выпила, впервые со дня похорон сына. И мне вдруг стало хорошо. Как будто все проблемы сразу отошли на второй план. И я первый раз за много дней спала крепко, без снов.

И теперь, как только меня начинала накрывать тоска, появлялся Артур. Он никогда не приходил с пустыми руками. Мы подружились с ним. Он был терпелив, слушал про Влада, смотрел со мной фотографии из той, прежней счастливой жизни. 

Однажды я заболела, он отвёз меня в больницу и обещал присмотреть за Лаймой. А вернувшись, я не смогла попасть в квартиру. Стучала в чужую дверь с чужими замками, пока не открыл какой-то мужчина и не заявил, что я продала ему эту квартиру и купила у него частный дом.

Я ничего этого не помнила, Юрий Владимирович. Он сунул мне бумажку с этим адресом. Лайму, голодную и грязную, я случайно нашла в соседнем дворе.

Так мы попали сюда. Здесь находились кое-какие мои вещи. И здесь уже жил Жора. Чуть позже он привёл из города Степана.

- Елизавета Николаевна, а в случае с Георгием и Степаном тоже фигурирует этот самый Артур?

- Это у вас профессиональное, Юрий Владимирович. У Жоры похожая история. Он остался без квартиры после смерти матери, с которой жил после развода. Но этого имени никогда не упоминал. А Степан потерял память. Помнит только, что очнулся избитый, когда его куда-то везли. Я полагаю, вероятнее всего, в какой-то из подпольных цехов. Он убежал по дороге. Как результат - никаких документов. И никаких воспоминаний, кто он и откуда. Не знаю, так ли это на самом деле. Моей врачебной компетенции здесь не хватит. Я не нейрохирург и не невролог.

- А его имя? - Юрий Владимирович что-то помечал у себя в блокноте. - Он сам сказал вам его?

- Я задавала этот вопрос. Жора объяснил, что так его называли другие люди на разгрузке, где они и встретились. Мы предлагали ему как-нибудь помочь найти его близких, но он - женщина развела руками - не хочет. Так что у каждого из нас своя причина оказаться в этом месте. И истории наши чем-то похожи. Трое в доме, не считая собаки...

- Елизавета Николаевна, а вы обращались к кому-нибудь по вопросу своей ситуации с квартирой?

- В полицию. Они проверили документы у нового жильца и сказали, что всё законно.

- А ваши, на этот дом?

- У меня их нет. У Жоры тоже. Да и не всё ли равно теперь, Юрий Владимирович? Нас никто не гонит отсюда. Лайме здесь хорошо. У меня есть моя пенсия. Жора со Степаном перебиваются случайными заработками, но мы не голодаем. И какой мне смысл в той квартире, если там нет самого главного - моего сына?

- Я не согласен! - Юрий Владимирович по-мальчишечьи упрямо мотнул головой, растеряв сразу свою солидность. - Я сам сын. И очень люблю свою мать. Я никогда бы не пожелал, чтобы она жила в таких условиях. И уверен, что Влад тоже не хотел бы видеть вас здесь!

- Я сказала себе то же самое, когда поняла, что спиваюсь. Я чувствовала, что со мной происходит. Всё же, врач. Подумала, как бы посмотрела Владику в глаза. Он всегда с таким уважением относился ко мне. И Жоре со Степаном лишнего стараюсь не разрешать. Они взрослые мужчины, но знаете, прислушиваются. И, поверьте, жизнь в этом доме не так уж плоха.

- Сколько вы живёте здесь?

- Скоро будет два года.

- Елизавета Николаевна, не могу ничего обещать. Мне, конечно, надо собрать и изучить материалы, но я ставлю вас в известность, что, при малейшем шансе на успех, я собираюсь оспаривать сделку по вашей недвижимости. Подобные случаи в моей практике были. Срок давности не прошёл. Полагаю, мы сможем побороться.

- А надо ли Юрий Владимирович?

- Надо, Елизавета Николаевна. И вам надо. И мне. Вам для того, чтобы осознавать, что вашему мальчику там, если там хоть что-то есть, было бы спокойно. А мне для того, чтобы моя дочь знала, что в мире существует не только жестокость, и умела быть благодарной. Я уже говорил, что Настя хотела бы вас увидеть? Если вы согласитесь, я приглашаю вас к себе.

- Нет, Юрий Владимирович. Спасибо за приглашение, но я сейчас не готова поехать с вами и, тем более, встретиться с девочкой. Мне тяжело дался наш разговор. Вы простите, если где-то я была с вами резка.

- Что вы. - Настин отец встал. - Спасибо вам за вашу резкость, за ваш рассказ и, главное, за мою дочь. Вы настоящая, а такие люди в наше время - редкость. Я заеду к вам через несколько дней, как только проясню для себя кое-какие вопросы. До свидания.

На крыльце он столкнулся с возвращающимися из города мужчинами. Поздоровался. Те ответили и торопливо посторонились, словно опасаясь запачкать этого дорого одетого решительного человека.

- Ни чего б себе! - Жора оглядел стол и присвистнул.

- Кулеш-то я так и не заправила! - Спохватилась Елизавета Николаевна, возвращаясь к печке. - Проголодались?

- Какой кулеш, Николавна? - Степан потёр руки. - Ты посмотри, сколько здесь всего!

- И в пакетах ещё. - Добавил Жора. - Хорошо нынче люди в гости ходят. Со всем своим!

- Лизавета Николавна, под такую закуску не грех и... - Степан подмигнул.

- Вы как хотите. Я - нет. - Женщина нахмурилась. - Да и сами не увлекайтесь.

- Вот ты, как мать моя покойная, Николавна! - Жора с наслаждением положил в рот тоненький кусочек колбасы, зажмурился. - Та тоже всё твердила: не увлекайся, не увлекайся. Да ладно, не боись, мы маленько.

Накладывая в собачью миску остывший кулеш, Елизавета Николаевна словно слышала голос сына: "Мамочка..."

"Раз надо жить, сынок, то я буду." - Думала она. - "Только бы тебе там было спокойно."

* * * * *

- Папа! Ты вернулся? - Настя, услышав звук открывшейся двери, нетерпеливо заёрзала на постели. - Ты один?

- Один, Настюш. - Поцеловав выглянувшую из кухни жену, Юрий Владимирович прошёл к дочери. - Пока один. Елизавета Николаевна передавала тебе привет и обещала, что навестит позже.

- Ладно. Пап, а ты узнал, почему она там живёт?

- Узнал, дочь. Это тяжёлая история.

- Подождите, я тоже хочу послушать. - Мама села на кровать рядом с Настей.

Когда Юрий Владимирович закончил рассказ, глаза его жены были полны слёз, а Настя, прижавшись к матери потерянно съёжилась.

- Юра... - Жена ещё крепче прижала к себе дочь. - Надо обязательно помочь этой женщине. Господи, как страшно пережить собственного ребёнка. Я даже думать об этом боюсь. Ты ведь сможешь для неё что-нибудь сделать?

- Я постараюсь сделать всё, что смогу. Всё, девчонки, вытираем слёзы и кормим отца и мужа. У меня в желудке скучает лишь пара глотков кофе.

Когда родители ушли на кухню, Настя прижала к себе подаренного Артёмом медвежонка и задумалась. Надо же, у Елизаветы Николаевны был сын, немного старше её самой. Неужели его убили из-за девушки? Как могли убить Настю из-за Артёма...

"Ничего, папа обязательно решит все проблемы" - подумала она - "А когда я снова начну нормально ходить, мы с Артёмом сможем навещать Елизавету Николаевну и Лайму. Может, тогда матери незнакомого Владика не будет так одиноко..."

Продолжение следует...часть 6

(В связи с изменениями в правилах платформы автор вынужден указывать ссылку на ещё не опубликованные части рассказа. Следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)

Начало истории ЗДЕСЬ