Что происходит, когда тебя бомбят. Алина Фаркаш — о последних сутках в Израиле

5,3k full reads
Что происходит, когда тебя бомбят. Алина Фаркаш — о последних сутках в Израиле

Как это — жить под обстрелами? А правда, что во всех квартирах в Израиле есть бомбоубежища? А как они устроены? А откуда вы знаете, что пора в них прятаться?
Уже несколько суток юг и центр Израиля подвергаются ракетной атаке: всего за последние 40 часов было выпущено больше тысячи снарядов. «Цимес» задал журналисту Алине Фаркаш, которая живёт в Раанане с мужем, двумя детьми и котом, много дурацких вопросов про то, что происходит, когда тебя бомбят.

Что происходит, когда тебя бомбят. Алина Фаркаш — о последних сутках в Израиле

Нам повезло, мы, можно сказать, находимся в привилегированном положении: живём в относительно новом доме, так что бомбоубежище есть прямо в нашей квартире. Поэтому нам не приходится по ночам бегать в подъезд или в подвал, и шутки, что нужно ложиться спать в лифчике и красивой пижаме, к нам не относятся. Мы идём прятаться от летящих на город ракет в самых обычных пижамах.

Как выглядит эта комната?

В обычной жизни это детская, комната моей семилетней дочки, бело-розовая и немножко золотая, с её рисунками и фотографиями на стенах. Просто эти стены — очень-очень толстые, пронизанные арматурой. Окно есть, но совсем небольшое, и в случае надобности оно закрывается тяжеленными стальными пластинами. Они выкатываются из стены, в обычное время их почти не видно. Закрывается комната большой железной дверью, похожей на входную, но тяжелее и толще. Уже лет десять застройщики обязаны делать такую защищённую комнату — мамад — во всех домах, которые они строят. В нашей новой квартире, куда мы скоро переезжаем, будут не только защищённые стены, дверь и ставни, но и приточная вентиляция на случай газовой атаки. Новый стандарт израильского строительства!

Обычно люди не любят жить в мамадах. Там плохо или совсем не ловит интернет, там обычно душно, да ещё и эта ужасная неудобная дверь, которую не закрыть без применения силы… За последние годы без войн жители центра и севера страны настолько расслабились, что стали снимать эти железные двери и относить их в кладовку. Они некрасивые, портят дизайн квартиры и плохо закрываются. На их место ставили обычные межкомнатные двери: мол, если вдруг начнут бомбить, мы быстренько принесём железную дверь из подвала и установим её на место. Примерно так думали многие не пуганные ракетами жители центра и севера. Даже некоторые риелторы в списке достоинств квартиры указывали на возможность снять дверь защищённой комнаты. А сейчас всё изменилось.

Как проходит ракетный налёт?

Сначала раздаётся звук сирены — они установлены так, чтобы было слышно во всех домах города, находящегося под ударом. Как понять, что это именно оно, а не какая-то другая сирена, например скорой? Поверьте, перепутать невозможно. Генетическая память в этом случае работает просто великолепно!

Итак, вы услышали сирену, и дальше — как повезёт. Если вы дома и у вас есть защищённая комната, то вы бежите туда, хватая по пути всех подвернувшихся по пути детей, собак и котов. Задвигаете железные ставни, закрываете железную дверь и сидите, ждёте «ба-бахов».

На моей памяти «ба-бахов» было от одного до десяти: вот летит ракета из Газы, например. На её перехват вылетает израильская ракета, они сталкиваются и — БА-БАХ! — взрываются в воздухе, а не в чьём-нибудь доме. Это и есть принцип работы «Железного купола» — быстро отследить летящую ракету, рассчитать, куда она должна упасть: если в море или на пустырь, то нет смысла тратить на неё дорогие заряды и ей можно позволить упасть просто так. А вот если она метит в дом, школу или больницу, то её перехватывают и взрывают в воздухе.

Когда я слышу «ба-бахи», я испытываю двойственные чувства: жалко, когда понимаешь, что это взрываются твои налоги, но и радостно от того, что понятно, на что конкретно их тратят. На твою безопасность.

Куда бежать, если в квартире нет защищённой комнаты?

В подъезд! В некоторых старых домах есть бомбоубежище в подвале. Если его нет, люди собираются на лестницах, это самое безопасное место: там нет стёкол, которые могут разбиться и кого-то порезать, нет кирпичей, которые могут засыпать.

Именно в этих домах (а их пока большинство, особенно в старых городах) люди ложатся спать в красивых пижамах и с бутылкой коньяка около кровати — он пригодится для налаживания тесных дружеских отношений с соседями во время бомбардировок.

Как узнать, что можно выходить из бомбоубежища?

Обычно советуют подождать 10 минут после последнего «ба-баха» и выходить.

Как узнать, что именно этот «ба-бах» — последний?

Никак.

Что делать, если сирена застала вас на улице?

Лечь на землю, закрыть голову руками. Если вы с ребёнком, положите его под себя, закройте собой и закройте голову руками. И молитесь.

Что вы при этом чувствуете?

Кто как. После у многих начинаются панические атаки и депрессии.

Но в процессе люди обычно не чувствуют ничего особенного: ни один человек не в состоянии сразу осознать, что его на самом деле пытаются убить.

Поэтому всё происходит до поразительного обычно. Мы сидим в защищённой комнате и пытаемся успокоить волнующегося кота. Муж стоит, почти вжавшись лицом в дверь: там лучше ловит телефон, а у него рабочий звонок, который он не прерывает из-за такой чепухи, как летящие на город ракеты.

Дочь составляет список вещей, которыми мы должны запастись на случай длительной бомбардировки. По её задумке, еды и воды должно хватить на год с лишним, она планирует непременно дожить до девяти лет.

Сын обсуждает в чате с одноклассниками, у кого сейчас сильнее бабахнуло, и отказывается ночевать в защищённой комнате сестры: «Лучше смерть, чем это!»

Я отправляю на все свои работы письма, где объясняю про налёт и про то, что у нас сейчас плохая связь. Чувствую себя при этом немножко обманщицей — ведь сирена скоро прекратит завывать, и я смогу закончить работу.

…Дочь отрывается от перечисления всей еды, которую она планирует запасти на случай длительного заточения, и спрашивает: «Мам, а это метеориты?..»

Ей семь с половиной, она во втором классе, она израильский ребёнок. Она прекрасно знает, что это никакие не метеориты. Но нашему мозгу очень тяжело поверить в то, что нас действительно пытаются убить.

— Метеориты, — отвечаю я.

Автор: Алина Фаркаш