Россия VS Европа: как в разных странах подходят к вопросу борьбы с коррозией?

11 May
318 full reads
1,5 min.
345 story viewsUnique page visitors
318 read the story to the endThat's 92% of the total page views
1,5 minute — average reading time

Россия и Европа (не говоря уже о США) — это два мира, две истории ... и два совершенно разных подхода к проблеме коррозии металлов. Причем самое интересное, что однозначно сказать, какой подход лучше и эффективнее, нельзя — они просто разные, каждый со своей спецификой, своими достоинствами и недостатками. Мы достаточно поговорили о том, как воюют с вездесущей ржавчиной у нас на Родине — пора устремиться мыслью за океан и посмотреть, «а как у них».

МАКРО- И МИКРОУРОВЕНЬ

Начнем с теории. Вообще, проблема коррозии изучается человечеством куда глубже и обширнее, чем вам, возможно, когда-либо казалось. Достаточно сказать, что на просторах СССР в свое время была развернута целая сеть автоматических исследовательских станций под эгидой Академии наук. Станции размещались в разных климатических зонах — и благодаря этому ученые могли выводить прямые закономерности между климатическими параметрами (среднегодовой температурой, обилием осадков, насыщенности воздуха атмосферной влагой и так далее) и коррозионными процессами, а следовательно — решать проблему не «в общем», а точечно, разрабатывая для каждого отдельно взятого региона наиболее подходящие ему способы защиты металлов. В современной России эти исследования не заброшены — не так давно, в 2009-м году, был введен в строй Геленджикский центр климатических испытаний, сверхсовременный научно-исследовательский комплекс, оснащенный, помимо всего прочего, оборудованием для электрохимических исследований, металлографии, прочностных испытаний металлов.

Геленджикский центр климатических испытаний
Геленджикский центр климатических испытаний
Геленджикский центр климатических испытаний

Что за океаном? За океаном коррозию, конечно, тоже исследуют. Но с одной небольшой разницей: западные ученые больше сосредоточены на том, чтобы анализировать коррозионные процессы на микроуровне. Для этого используются самые передовые научные и технические разработки: оптические микроскопы, сканирующие электронные микроскопы, специальные зонды, автоматические спектрогафы. Главное преимущество такого подхода состоит в том, что он позволяет выявлять «критическую массу» - то есть, величину электрического заряда, который служит толчком для развития коррозионных процессов. Причем речь идет не только о самом-самом начале ржавления, но и о различных его этапах, от появления первых очагов поражения до полного разрушения металла. Это позволило, в частности, создать новые марки сталей, более стойкие к той самой «критической массе», а значит, способных переносить бОльшее электрическое напряжение без появления коррозии.

СОВЕТЫ ИЗ ДАНИИ

Ну а пока одни занимаются теорией, другие сосредотачиваются на практике. Так, например, «законодателем мод» в деле защиты автомобилей от коррозии вот уже много лет неожиданно является... Дания. Эта сравнительно небольшая страна — один из крупнейших в мире потребителей антикоррозионных материалов. Десятилетия работы над проблемой позволили датчанам вывести борьбу со ржавчиной на принципиально новый уровень. В частности, они одними из первых поняли, что подход к процессу напрямую зависит от степени сложности техники. Современные автомобили буквально нашпигованы разными труднодоступными деталями и элементами: это разнообразные крышечки и лючки, соединения, разъемы, датчики и многое, многое другое. Соответственно, недостаточно обрабатывать защитными материалами только кузова: хоть на них и приходится основная «коррозионная нагрузка», ржавчина может возникнуть, по сути, в любое время и в любом месте — в том числе в таком, где ее не сразу и обнаружить. Поэтому датчане разработали собственную схему защиты автомобилей: в нее входит, например, обработка антикоррозионными составами внутренних полостей в дверях, колесных арок, пустот и поверхностей в моторном отсеке. Для этого используются специальные составы аппараты с длинными изогнутыми насадками, позволяющими без особого труда добираться до самых неочевидных мест в конструкции. Сравните с нашим подходом, когда на этапе заводского производства от коррозии защищается, зачастую, один лишь кузов (да и то, как правило, не весь) — и вы сами почувствуете разницу.

ЛУК И АНИС НА СТРАЖЕ МЕТАЛЛОВ

А вот что касается, например, конкретных веществ и составов, использующихся для противодействия коррозии, то тут ни у Европы, ни у США особых различий с Россией нет. И там и там наиболее популярной и распространенной является так называемая барьерная защита — это, напомним, когда металл мажут специальными лаками, красками или мастиками, формирующими на его поверхности защитный слой, под который не способны проникнуть различные деструктивные агенты. И там и там сложность (а, следовательно, и эффективность) защитных составов напрямую зависит от того, кто именно и что именно защищает: простой народ, как правило, пользуется простыми же красками или мастиками (кое-где даже сохранили хождение обычные краски, пигментированные цинковой пылью или смесью цинковой пыли с алюминиевой пудрой), промышленники — полимерными многосоставными материалами на основе органических (винил, каучук и так далее) или неогранических (литий, натрий, калий, цинк, фосфаты) материалов.

Единственное — в соответствии с новыми трендами на Западе все большее распространение в последнее время получают так называемые «зеленые технологии» защиты от коррозии. Сама по себе идея не нова — использовать в качестве ингибиторов процессов ржавления дары матушки-природы впервые возникла у химиков еще в тридцатые годы прошлого века. Однако всерьез развивать ее начали относительно недавно — и неожиданно выяснилось, что замедлять или вовсе останавливать ржавление металлов способны вещества, выделяемые достаточно большим количеством вполне распространенных и хорошо изученных растений. В частности, для снижения скорости коррозии ученые и промышленники пытаются использовать экстракт обыкновенной опунции, авокадо, аниса, черного перца, кориандра, тмина, чеснока и так далее. Удалось даже вывести определенные зависимости — какое растения какой металл лучше всего защищает. Так, экстракт технической конопли способен останавливать коррозию в меди, луковый сок — в цинке, масло полыни и лаванды стэхадской — в стали, экстракт гаранта — в латуни. Конечно, сколько-нибудь широко распространения на практике все эти выводы и предположения пока не получили — в частности, потому, что растительные ингибиторы коррозии демонстрируют уверенную эффективность только в неагрессивной или слабоагрессивной среде — но тем не менее зарубежные ученые отмечают их перспективность, безопасность и экологичность.

В ТОВАРИЩАХ СОГЛАСЬЯ НЕТ?

А вот чего точно нет ни у нас, ни у «них», так это отлаженной и выверенной кадровой политики. «Как же так? - воскликнет на этом месте внимательный читатель — Ведь вы же сами несколько абзацев назад рассказывали про академии, научные станции и современные технологии!». Все это, безусловно, правда, но нельзя не отметить (причем отметить с грустью), что проблема ржавчины в абсолютном большинстве стран все же является факультативной - «антикоррозионное образование» нигде не является отдельной дисциплиной, а идет в нагрузку к «более фундаментальным» предметам наподобие биотехнологии и нанотехнологий. И это не наши слова — это официальная позиция Всемирной организации по борьбе с коррозией. Отсюда — непонимание специалистами (даже «профильными») огромного количества важных нюансов и тонкостей, неспособность адекватно оценивать риски и решать проблему в самом ее зародыше. Нет и единых общемировых стандартов для квалификации таких специалистов — то, что в одной стране оценивается как «норма», в другой может быть расценено как «нехватка квалификации» и наоборот. Одним словом, каждая страна подходит к решению проблемы коррозии по-своему — при том, что эта самая проблема имеет общемировое значение.