29 subscribers

Год служения родным

Год служения родным

Раньше слово «служение» у меня ассоциировалось с воскресной проповедью, песнями прославления, работой группы порядка или медиакоманды. Сюда же можно добавить помощь бездомным и кормление голодных. Обобщённо — то, что приносит благо окружающим, пусть даже не знакомым мне людям. Прошло некоторое время, и я увидела, что мои родные, самые что ни на есть ближние, тоже нуждаются в служении — общении, внимании и благовестии. И кроме меня этого никто им не даст.

Меня зовут Ксения, мне 26 лет. Родилась в Екатеринбурге, в 18 лет поступила в театральный институт в Санкт-Петербурге. В родной город не вернулась, Питер стал мне родным.

В первые годы в Санкт-Петербурге по дому я не скучала, было некогда: шесть дней в неделю училась, а воскресенье проводила в церкви. С родными поддерживала общение, раз в полгода приезжала на каникулы: зимой на неделю, летом — на две. Вместе с тем занятость в церковном служении росла, мне доверяли ответственные задачи. Я ощущала и осознавала свою нужность, и с большим усердием бралась за дело. Церковь стала неотъемлемой частью жизни.

Через четыре года я заметила, что чаще вспоминаю родных, временами скучаю, и приезд планировала уже заранее. В один из визитов в семье возникло недопонимание, и я поймала себя на мысли: «Хорошо, что скоро в Петербург». Тогда в сердце прозвучал ответ: «Вот почему я уехала». Бог говорил к моему сердцу.

Я не сразу поняла, не сразу приняла это слово, но Бог обращался ко мне. Я все больше тосковала по родным, иногда даже не хотелось возвращаться в Петербург, хотя, безусловно, люблю этот город, церковь, друзей. Через полтора года произошла похожая ситуация — в общении с родными возникло что-то неблизкое мне, то, с чем была не согласна. Начала размышлять, почему уехала в 18 лет от семьи. Конечно же, я мечтала поступить в театральный институт, стать актрисой, жить в красивом городе, и чтобы у меня все было хорошо, правильно. Я окончила театральный институт, выступала в театре, на городских площадках. Все было хорошо, но не совсем правильно. Не может быть правильно, если ты открещиваешься от родных, если стараешься отсоединиться, выйти из семьи лишь из-за того, что не все нравится, не всегда спокойно, не все по-моему.

Я росла в хорошей семье. Очень благодарна маме за воспитание, заботу, у меня чудесные бабушка с дедушкой, двоюродные братья. В детстве я росла без отца, но мы поддерживали общение. Не хватало только Бога, Его любви, мира, благодати. Мои родные не были верующими, а моя душа так сильно нуждалась в Боге.

Пока училась в 11 классе, узнала о церкви, даже была на рождественском служении. Знала наверняка: поступлю, перееду в Петербург и буду ходить в церковь.

Все так и произошло. Шло время, Бог работал с моим сердцем: помогал оставить обиды, восполнял недополученную в детстве отцовскую любовь, помогал укрепляться в вере, в духе, я училась служить.

К тому моменту, когда я поняла, от чего и почему пытаюсь бежать, сталкивалась с некоторым неустройством в петербургской жизни: не удалось купить квартиру — ни одна сделка по независящим от меня обстоятельствам так и не состоялась, — давно зревшее желание сменить работу перешло в действие. Правда, уволиться по собственному оказалось проще, чем найти подходящий вариант. Но Бог и тут обо мне позаботился. Я все больше ощущала тягу к родным, и все меньше хотела оставаться в Петербурге.

Поначалу я отгоняла от себя эти мысли, но спустя месяц молитва изменилась — просила Божьего водительства и устройства. В сердце все чаще звучали строки из песни: «Ты поведёшь меня и дашь Свой покой». К концу 2019 года я четко осознавала, что Бог готовит меня к переезду. Не знала, куда точно, но думала о разных городах — Пермь, Сочи, Калининград. Только не Екатеринбург.

В 2020 году «грянул» коронавирус, и, чтобы не сидеть в изоляции в съёмной петербургской квартире, 4 апреля улетела в Екатеринбург: лучше у бабушки на даче на свежем воздухе пересиживать карантин. Отправилась без обратного билета, но где-то внутри уже закрадывалась мысль, что не вернусь, а если вернусь, то за вещами. Даже ремонт, который затеяла на съемном жилье, торопилась закончить до отлёта.

Сначала самоизоляцию продлили на две недели, потом до конца апреля, мая. А я понимала одно — мне хорошо здесь, и возвращаться не хочется. В конце мая понимала, что нужно подводить итог, принимать решение. Созвонившись с пастором в Петербурге, поделилась своими мыслями, попросила совет в этой ситуации. По рекомендации пастора взяла три дня для молитвы, размышлений над мотивами сердца — их необходимо было записывать, чтобы ничего не упустить. В первых строках фигурировали «дом», «родные», «семья».

В четвёртый день, когда нужно было сказать своё решение — мама очень ждала ответ, — у меня не было однозначного понимания. Внутри борьба. Я склонила колени, расплакалась и открыла Богу своё сердце. Я просила Его слова, Его помощи в решении, потому что сама между родными в Екатеринбурге и родной церковью в Питере выбрать не могла. Бог сказал: «Посвяти год родным». Тут же вспомнился стих из Библии: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Евангелие от Иоанна, 15 глава, 13 стих). Тогда ощутила невероятный покой, пришёл мир в сердце, и я ответила Богу «да». Добавила: «Я посвящу этот год родным... и посвящу этот год Тебе. Это будет мой год для Иисуса».

Съездила в Питер за вещами, передала оставшиеся задачи по церковному служению. Впрочем, Бог заранее готовил переезд, и часть вопросов была передана задолго до исхода.

Будучи в Екатеринбурге, прилепилась к церкви, встала в служение, нашла работу, Бог в кратчайшие сроки помог приобрести квартиру. Но я помнила: нужно служить родным. Старались чаще встречаться, планировала, когда кого навестить, чтобы не обделять вниманием, старалась чем-то порадовать.

Бывало непросто: нужно было снова адаптироваться к семье, мне, несовершенному человеку, нужно было вмещать понимание, привычки и черты характера родных. Училась любить — не судить, не учить и наставлять, а на деле являть пример Христовой любви. Господь укреплял и помогал во всем.

Прошёл почти год, а я безмерно благодарна Богу! Бабушка смотрит трансляции богослужений, часто беседуем с ней о вере, о церкви, иногда молимся. Папа всегда отказывал на предложение помолиться, но мы вместе обратились в молитве покаяния к Богу за день до его ухода. Мама, наконец, обрела своё счастье — вышла замуж и учится быть хорошей женой, вместе с бабушкой приходили на пасхальное богослужение.

Год служения родным

Добавлю про папу. В начале февраля планировала поездку в Питер. На работе договорилась о выходных за свой счёт, около 10 раз начинала оформлять билеты на 12-14 февраля, но откладывала. Внутри была мысль: «Время не для того». Я немного огорчалась, что без видимых на то причин не смогу полететь, но не стала противиться Богу. 9 февраля узнала, что папа неважно себя чувствует, но мы сослались на перемену погоды и давления — я тоже себя неважно чувствовала. В субботу по голосу поняла, что папе стало хуже. Поехала к нему, и уже в пути было понимание — нужно успеть привести к покаянию. Папа был в плохом состоянии, и я ухаживала за ним, подавала воду. Слава Богу, мы помолились молитвой покаяния, и я продолжала молиться за него. Скорая не стала забирать в больницу, порекомендовали просто поесть.

На следующий день снова приехала к отцу, продолжала молиться об исцелении, была готова продолжать ухаживать, сколько понадобится, но вместе с тем понимала, к чему идёт дело. Умылись, навела порядок в квартире, а вечером папу увезла скорая. На утро позвонили из больницы и сообщили, что папы не стало. Бог настолько милостив, что не позволил мне улететь, чтобы я могла последние дни жизни папы на земле провести с ним. И сейчас я знаю, он с Господом, у него нет ни печали, ни болезней, ни страданий — от этого утрата переносится гораздо легче. У меня есть надежда, что встретимся на небесах, а пока расстались на время. Занимаясь вопросами похорон, стали больше общаться со старшей сестрой, дочерью папы от первого брака, и ее мужем.

Год подходит к концу. Я пока не знаю точно, что будет дальше. Но знаю одно: отдавая ближним, ты приобретаешь ещё больше. В семье твоё сердце обнажается, без прикрас проявляется характер, становится очевидно, над чем предстоит работать. Драгоценные минуты, проведённые вместе, останутся в памяти самой дорогой наградой. Служения в церкви важны — я продолжаю активно участвовать в жизни поместной общины, — но они не смогут заменить семью. Бог трудится над нашим сердцем и характером, но в кругу самых близких этот процесс проходит ещё быстрее и эффективнее. И никто кроме нас не возьмёт на себя ответственность за членов нашей семьи — Бог доверил их нам.

Ксения Берёзовая

Вера и общество