14 565 subscribers

Как в Сибири мишку «раздевают». Тонкости национальной охоты

4,8k full reads
Гость непрошеный. Фото Николая Шахова
Гость непрошеный. Фото Николая Шахова

Процесс разделывания медведя не менее сложный, чем сама охота, уверяют сибирские охотники, и тут же поправляют, что правильно говорить «оснимание» зверя.

Интересно, что снятие шкуры с добытого медведя у русских и представителей коренных народов во многом похожи, поди теперь разберись, кто у кого перенял обычай. И те, и другие имитировали «расстёгивание» шубы.

Перед тем, как приступить к процессу эвенки нередко клали на тушу еловые или сосновые шишки. Распарывая шкуру, они «отрезали» пуговицы одна за другой. Нередко тунгусы приговаривали:

«Дедушка - амака, (бабушка -энекан), шубу с тебя снимать сейчас будем, много муравьев по ней бегает, они больно кусают!»

Охотники Жигаловского района Иркутской области. Источник:  humus.livejournal.com
Охотники Жигаловского района Иркутской области. Источник: humus.livejournal.com

Описание похожего обычая, но у остяков Тобольского округа, можно найти у доктора филологии, Лауреата Госпремии РФ в области культуры, иркутского этнографа Галины Афанасьевой - Медведевой.

«На шкуру медведя остяки клали семь сухих сучков. Начинают пороть, снимают первый сучок, ломают его и говорят медведю:

«Вот смотри – первую пуговицу у тебя расстёгиваем!»

После этого обязательно стреляют в воздух. Так, надрезают шкуру, переламывая все сучки. «Когда начинают пороть вдоль туловища, то стреляют в очередной раз и приговаривают:

«Вот, старичок, и камзол твой распороли!»

Затем разрезают переднюю правую лапу, опять стреляют, а потом уже начинают оснимывать прочие лапы». Охотники Жигаловского района Иркутской области снятие шкуры с лап ассоциируют с огачиванием, то есть снимания штанины.
Собаки на охоте незаменимые помощники. Фото Эдгара Брюханенко
Собаки на охоте незаменимые помощники. Фото Эдгара Брюханенко

Из внутренних органов охотники доставали в первую очередь желчь, нередко выпивая её по очереди ещё теплой. Считалось, что желчь придаёт силы, особенно если медведя добыли на растущую луну. Коренные народы Сибири испокон веков пили снадобья на основе медвежьей желчи при лечении органов дыхания, простуде, старческой одышки. Особый смысл промысловики придавали поеданию сердца медведя.

Этнограф Галина Афанасьева – Медведева. Фото из открытых источников
Этнограф Галина Афанасьева – Медведева. Фото из открытых источников

Этнограф Галина Афанасьева – Медведева свидетельствует, что среди русских охотников Приленья распространено поверье: « кто сердце ест медведя, у того будет своё крепкое сердце, то будет сильный как медведь. Болеть ничего не будет».

У айнов, некогда населявших берега Амура, Сахалин и Курилы, строго запрещалось делиться с кем- либо из посторонних людей сердцем медведя. Его съедала семья охотника, включая женскую половину.

Любопытно, что по окончанию охоты, мужчины – эвенки первым делом шли к чуму человека, который нашел берлогу. Русские при схожей ситуации прибавляли, что надо «идти на голову». Голову долго варили, потом ставили на стол, в качестве гарнира шли отварная картошка, грибы. Гости в обязательном порядке приносили по чекушке, не меньше, трапеза могла затянуться до утра. Все это время промысловики по десять раз пересказывали друг другу хронологию добычи до мельчайших подробностей.

У Галины Афанасьевой – Медведевой описан обряд у охотников поселка Невон Усть- Илимского района Иркутской области. «Добудем медведя, а потом «на голову идём». Это обязательно. Кто с чекушкой, кто с чем. Хозяин медвежатину варит кусками. А запах! Если он орешечный, дак орехами пахнет… Праздник. Мужики сидят, курят, едят пьют, до полуночи , а то до утра».

Чистка медвежьей шкуры. Фото Эдгара Брюханенко
Чистка медвежьей шкуры. Фото Эдгара Брюханенко

Интересная деталь, брать мясо рукой категорически запрещалось. Для этого мужики пользовались сухими сосновыми лучинами, которые щепали с сухого полена, лежащего на печи. Мясо «подцапляли» только лучиной. Женщины, особенно беременные, к трапезе не допускались.

Оставшееся мясо удачливый охотник делил между сородичами и односельчанами. У эвенков этот обычай называется нимат. Важно, что мясо давали не в долг, а в качестве подарка, подношения. Предметов такого дележа являлось также мясо лося, другого крупного зверя.
Охотники с реки Орленги. Источник:  humus.livejournal.com
Охотники с реки Орленги. Источник: humus.livejournal.com

После поедания череп медведя не переставал источать магическую силу. Среди русских и бурят был обычай закапывать голову на территории усадьбы, тогда домашние животные, особенно крупно – рогатый скот не будут болеть, а начнут обильно плодиться. У хантов медвежий череп и лапы выступали в роли поборников справедливости в спорных ситуациях. Например, человека, заподозренного в воровстве, заставляли брать в руки лапу, и встав напротив черепа произнести:

«Если я выкрал зверя (называли конкретно – зайца, лису) из ловушки (произносили имя хозяина снасти), то ты, лесной старик, порви меня вот этими когтями».

Промысловики многих национальностей свято верят в возрождение медведя, поэтому строго чтят запрет разрубать, дробить кости хозяина тайги.

Череп медведя на мысе Елохина. Фото Бориса Слепнева
Череп медведя на мысе Елохина. Фото Бориса Слепнева

Русские охотники, собираясь в очередной раз на опасный промысел, долго мылись в бане, на тот случай, если в тайге крепко не подфартит, то хоть чистым предстать пред Всевышним. В стойбищах, когда мужики уходили на охоту, сородичам запрещалось расчесывать волосы и брать в руки острые предметы.

Часть материала будет использовано при работе над документальным фильмом «Оленеводы Угрюм – реки». Проект поддержан субсидией Губернского собрания общественности и аппарата губернатора и правительства Иркутской области.

Понравился материал – ставим лайк, подписываемся на канал «Планета Сибирь»