868 subscribers

Гиомар и ее Трубадур

Гиомар и ее Трубадур

Я начинала переводить с испанского со стихов Антонио Мачадо. Это было очень давно, и меня абсолютно не интересовало, что его вообще-то на русский язык переводили довольно часто. Не всегда удачно, но порой и очень хорошо. Почему человека пробивает на переводы, для меня загадка. И я никогда этого не пойму. Короче, меня пробило, я переводила то, что могла найти (сборник Мачадо, изданный в Гаване в 80-е, у меня был). Уже потом, познакомившись с Евгением Владимировичем Витковским и попав на форум «Век перевода», я поняла, что переводить надо не Лорку по тысяче первому разу и не сонеты Шекспира в миллиардный раз, а искать свое. Антонио Мачадо в этом смысле являет золотую середину. Его переводили, но не запредельно много. А братьев его так и вообще почти не трогали – ну, Мануэль-то провинился, написав стихи про Франко, а Франсиско тоже ведь неплохо писал, хотя и мало. Но это была уже другая история, а тогда я основательно занялась Антонио Мачадо – и в особенности историей его второй любви, таинственной Гиомар, с которой они перед вечной разлукой обменялись стихотворными посланиями. У Мачадо-то целых два цикла, ей посвященных, на то и великий поэт. Но есть и сонеты, стоящие особняком. И она отвечала тоже сонетами.

Эссе это было написано в «Живом журнале». Ни в один «бумажный журнал» или книгу оно не вошло, да и так ли это важно? Пусть будет тут. Ищущий да обрящет. Я его переработала, да к тому же из моего журнала почему-то исчезли фотографии. Решила изменить и название – изначальный вариант именовался «Вторая любовь Антонио Мачадо». Она же и последняя. И, кажется, единственная, потому что юная жена дона Антонио, покинувшая этот мир в восемнадцать лет, внешне была чем-то похожа на Гиомар. Наверное, Мачадо нравился один тип женщин. И он в конце концов нашел свой идеал.

Гиомар Антонио Мачадо

Жену великого испанского поэта, Хорхе Манрике, на самом деле звали Гиомар. Так что это имя почти стало нарицательным. Антонио Мачадо нравилось, что у него, трубадура, есть таинственная возлюбленная.

Но на самом деле у нее было другое имя – пышное и длинное. Ее звали Пилар де Валдеррама Алдаи Мартинес и дела Педрера. Она родилась в Мадриде – по не очень точным сведениям, 27 сентября 1889 года, - и была дочерью Франсиско де Валдеррама Мартинеса, блестящего адвоката из Бильбао, и Эрнестины Алдаи де ла Педрера, родом из Сантандера. В старнной испанской традиции, которая продолжается по сей день, ребенку дается две фамилии. Первая – фамилия отца, вторая – фамилия матери. Поэтому, например, вряд ли правомерно называть Федерико Гарсия Лорку просто Лоркой. Потому что из рода Лорка происходила его мать. У братьев Маадо мать носила фамилию Руис, поэтому Антонио – Мачадо-и-Руис, в отличие от его предка, известного андалузкого биолога и краеведа, который был Антонио Мачадо-и-Альварес.

Отец Пилар был губернатором Овьедо, Аликанте и Сарагосы, депутатом от либеральной партии и вообще фигурой довольно известной. Что не помешало ему сойти с ума – тогда это называли обострением нервной болезни. Семейство покинуло испанскую столицу, обосновалось в родовом поместье в местечке Монтилья, неподалеку от Кордовы, но это не помогло. Франсиско де Валдеррама умер, не дожив до сорока лет. Несмотря на то, что Франсиско был человеком тяжелым, Пилар его обожала, и его ранняя смерть ее потрясла. Сейчас модно выискивать корни людских поступков в детстве – может быть, поэтому Пилар и искала мужчин намного старше, и поэт чем-то напомнил ей отца? Кто знает.

Семья вернулась в Мадрид, в Монтилью Пилар и два ее старших брата приезжали на каникулы. Пилар отдали в закрытую католическую школу. Она в совершенстве овладела французским языком – еше один перст судьбы, хотя, конечно, она не знала, что в один прекрасный день встретит возлюбленного, для которого французский язык тоже будет значить много – Мачадо именно его и преподавал.

Одноклассницы считали ее немного странной, а ее увлечение языками и литературой – если не совсем предосудительным для благородной испанской девицы, то чем-то чрезмерным, судьба которой была еще менее завидной, нежели пресловутые «киндер, кюхен, кирхен»! И ожидала бы ее жизнь ничуть не лучше, нежели у обитательниц дома Бернардины Альба. Со сверстницами она не играла вообще – у нее были совершенно другие занятия. Помните, «но куклы даже в эти годы Татьяна в руки не брала»? Так вот и Пилар тоже.

Она постоянно чувствовала себя отверженной. А тут еще и мать вышла замуж второй раз. Отношения с отчимом не сложились, со сводными братьями тоже. Она с головой ушла в школьные занятия, и главные ее пристрастия – языки и... физика.

Рафаэль Мартинес


Встреча с сокурсником старшего брата Фернандо по Инженерной школе, умным и состоятельным Рафаэлем Мартинесом Рамарате, была самым настоящем выстрелом Амура. Поженились они немедленно. Ей было 20, ему – 22. Молодые, образованные, богатые, с утонченным вкусом и привычные к самому лучшем обществу... Судьба обещала одни розы!
Поселились молодые в роскошной квартире с десятью балконами на улице Маркиза де Уркихо, угол бульвара художника Росалеса – и там родились все их дети. Первенца они потеряли, но потом появились еще трое, две дочки и сын. Однако в совместной жизни что-то не заладилось с самого начала, и молодой инженер оказался не настолько нежен к супруге и детям, как ей бы того хотелось. Более того, по воспоминаниям Пилар, он вообще никогда не ласкал детей и не брал их на руки.

Внешне все было гладко. Семья переехала в роскошный дворец, который Рафаэль и Пилар построили совместными усилиями – его проект, ее деньги. Летом отдыхали либо в одном из фамильных поместий, либо ездили за границу – во Францию, Швейцарию или Италию. Вели вполне светский образ жизни. Рафаэль очень любил театр и живо интересовался театральной живописью. Пилар... По ночам, втайне от домашних, писала стихи. Почему она это делала скрытно – сказать трудно. Рафаэль вроде бы относился к творчеству супруги вполне сочувственно, и даже кое-что иллюстрировал.
Было в ее жизни и весьма модное в то время увлечение, женский клуб – Liceum Club, где познакомилась с женой тогда уже известного поэта Хуана Рамона Хименеса Зенобией Кампруби. Обычная светская жизнь...

Гиомар и ее Трубадур

Шаг в бессмертие


Этот Пилар сделала совершенно случайно. Точнее, вовсе не собиралась его делать. Поворотным моментом в жизни оказалась трагическая гибель другого человека. Девушки, с которой муж Пилар, оказывается, встречался последние два года. Рафаэль признался в этом жене. Его возлюбленная выбросилась из окна. В своей книге «Да, я – Гиомар» Пилар не указывает даты. Но было это, очевидно, 17 марта 1928 года – именно в этот день испанские газеты напечатали сообщение о самоубийце.... Девушке было 25 лет, и жила она на той же улице, чуть ли не в том же доме, где несколькими годами раньше обитали братья Мачадо. По странной иронии судьбы несчастную звали Фелиса - Счастливая...
Жизнь с мужем стала для Пилар невыносимой. Тут уже она поняла все. И причины его все возрастающей холодности, и полное отсутствие отцовских чувств. Никакая роскошная обстановка не могла заменить нормальных человеческих отношений. Пилар решила уехать. Куда глаза глядят. Остановило лишь то, что надо было объясняться с родственниками. Выбрала Сеговию. Друзья дали ей рекомендательное письмо к Антонио Мачадо.

Гиомар и ее Трубадур


Дон Антонио

В Сеговии было очень холодно. Шел мелкий противный дождь. Пилар вовсе не стремилась встретиться с Мачадо. Вернулась на короткое время в Мадрид. Рафаэль уехал во Францию, что было ей даже на руку – видеть его она не хотела. Втретилась с матерью и детьми – и уехала опять в Сеговию. Это было в мае. Погода стояла теплая. Жила она в гостинице Комерсио. И оттуда послала Антонио Мачадо свою визитную карточку. Вечером поэт пришел в гости… И с этого самого момента именно она стала его музой – впрочем, они оба вдохновляли друг друга, ведь Пилар тоже писала стихи – и в любой другой стране могла стать очень заметным поэтом... Родись она в Латинской Америке – она составила бы компанию великим Альфонсине Сторни, Дельмире Агустине и Хуане де Ибарбуру. Но она жила в Испании.

Мачадо не отличался броской внешностью – более того, был скорее некрасив, полноватый, с большим носом, и к тому же изрядный неряха. Тем не менее, Пилар влюбилась сразу. По ее признанию, она никогда не видела более доброго лица.

Была экзаменационная пора, Мачадо преподавал тогда французский язык и литературу и был очень занят экзаменами. Он не мог повсюду ее сопровождать, хотя обоим этого очень хотелось. Она пригласила его поужинать вместе следующим вечером – и Мачадо весь вечер на нее смотрел... Ночь была ясная и теплая, и они долго гуляли по городу, по бульвару до Алькасара...
Мачадо никогда не забудет эту прогулку. Та ночь стала одним из лучших моментов его жизни. Он обещал послать ей полное издание своих стихов, как только оно выйдет. Чуть позже – так и сделал.

Что она искала в Сеговии?

У всех исследователей неизбежно возникает вопрос – а почему Пилар поехала именно в этот город? Испания большая, убежать от семейных неприятностей можно куда угодно. Она могла себе позволить вообще уехать из страны – туда, где женщины более свободны и могут жить так, как им хочется. Хотела ли она познакомиться с поэтом? Наверное. Но... Пилар была верующей католичкой, и даже хронические измены мужа не могли заставить ее окончательно с ним расстаться.
Мачадо мечтал о взаимной и всепоглощающей любви – когда сливаются и души, и тела. Пилар – искала единения душ, а на физический контакт пойти не могла. В течение того лета они встретились еще раз – в Мадриде, в двух шагах от дома Пилар, на том самом месте, где сейчас официальная резиденция испанского правительства. А тогда там была небольшая беседка, сплошь скрытая листвой, с фонтаном посередине и каменной скамейкой. Оттуда были видны и знаменитые кастильские дубравы, и горная цепь Гвадаррамы...А в закатный час вид открывался просто фантастический – говорят, что красивее заката во всей Испании не найдешь...
В Мадриде немало мест, ставших свидетелями этой странной любви. Обычно путь Антонио лежал с Северного вокзала как раз мимо дворца, где жила его возлюбленная. Выходила ли она в этот момент на балкон? Он каждый раз на это надеялся – и иногда надежды сбывались..
Само собой, не забывал он о ней и в своем уединении, в Сеговии. Более того. Мечта о прекрасной возлюбленной стала воистину наваждением, и все его стихи того времени так или иначе навеяны Пилар, в них живут воспоминания о часах, проведенных вместе, и о тех местах, по которым проходила Она. События личной жизни нашли отражение и в его работах для театра

В маленьком кафе

Летом они встречались в парке. Но лето кончается, и даже в Испании осень – не самое приятное время. Влюбленным приходилось искать убежище где угодно, но только не в роскошном дворце почтенного семейства. Для Пилар пойти на открытый разрыв с мужем означало бы бросить вызов всему обществу.

Условности сковывали и поэта. Он даже поставить посвящение над стихотворением не мог! Даже буквы были бы немедленно разгаданы! Пилар оказалась бы отвергнута обществом, к которому привыкла – а причинить ей страдание он не мог. Тогда и появилась в его стихах Гиомар...
С наступлением осени влюбленные все чаще встречались в маленьких кафе. Чаще всего их видели в кафе de Cuatro Caminas, у Четырех Дорог, или где-нибудь по соседству. Кафе, ресторанчиков и закусочных в те годы было в Мадриде немало. В рабочих районах, подальше от всевидящего ока светского общества. Любимое кафе Антонио назвал «нашим монашеским уголком»… С ностальгией вспоминала это место и Пилар. В своих мемуарах она писала о большом и неудобном зале, где они сидели на неудобных стульях за мраморным столиком, а вокруг – рабочие и служащие, тоже очень часто – парами... Настоящий приют влюбленных, доступный людям всех слоев испанского общества...Вспоминали они оба и молодого владельца по имени Хайме...

Трубадур и принцесса

Первые несколько лет у Антонио были уроки с понедельника по среду – и в Мадрид он приезжал в ночь со среды на четверг. Возвращался в Сеговию к понедельнику. Встречались они обычно в пятницу вечером в их «уголке», а порою – в субботу днем или утром. Если она не могла приехать – звонила ему по телефону или отправляла записку со слугой. Каждый вторник он получал письмо от любимой. Послания ему передавали люди, которым Пилар полностью доверяла – почтой они пользовались не так уж часто. Настоящий испанский роман – и даже странно, что все это было в тридцатые годы…
Пилар с самого начала поставила такие условия. Она была верующей, очень любила своих детей – и вынуждена была придерживаться определенных правил. Поэт согласился на все – лишь бы только иногда ее видеть. Когда Антонио переехал в Мадрид, чаще встречаться они не стали...
Впрочем, так было лучше для них обоих. Мачадо не смог бы обеспечить ей тех условий, к которым она привыкла – простой школьный учитель вовсе не был богат, и единственное его достояние – величайший талант, который не признает сословных различий. Их отношения слишком уж напоминали отношения средневекового трубадура и прекрасной принцессы.
А вот на чем социальное их неравенство и светские условности сказались самым трагическим образом – так это на том, как поступила Пилар с письмами Мачадо, которых, по ее собственному признанию, она получила более двухсот. Точнее, как она попыталась с ними поступить. Впрочем, может быть, на тот момент она все делала и правильно. Это сейчас исследователи взвыли - вот, мол, наследие великого поэта повреждено... А поэт и его возлюбленная, между прочим, живые люди.

Начиналась Гражданская война, многие покидали Испанию. Собрались уезжать и Пилар с семьей. В тихую Португалию, а там – как получится. И накануне отъезда она попыталась сжечь свою корреспонденцию – и значительную часть успела предать огню. Те, которые лежали сверху. Что ей помешало спалить и остальные – история умалчивает. Молчит и сама Пилар. В конце концов она разрешила некоторые из них опубликовать – но много лет спустя, когда уже не было в живых ни Мачадо, ни Рафаэля Мартинеса-и-Рамарате, когда во многом изменились условия жизни. Сейчас эти письма находятся в Национальной Библиотеке Испании, и представляют собой нечто запутанное, что утратило хронологический порядок.
А вот что осталось навсегда и не вызывает никаких споров – так это стихи. Все творчество Мачадо в эти годы посвящено Гиомар. Хотя под таким названием – всего два небольших цикла, «Песни к Гиомар» и «Новые песни к Гиомар»...
Гиомар – средневековая Прекрасная Дама. Но у имени этого есть и другое значение. У него две части - путь и море. От моря и до моря – присутствует в стихах обоих... Любовь их не закончилась в тот день, когда они вынуждены были расстаться. Она – в Португалию, он – во Францию. И это была его последняя в этом мире дорога... Сердце не выдержало того, что случилось с его страной. Может быть, это и к лучшему – самое страшное было еще впереди. Пилар это все предстояло пройти. Она пережила своего возлюбленного больше чем на сорок лет. Пережила и виновника бед многих испанских семей – каудильо скончался в 1975 году. Возлюбленная великого поэта умерла четыре года спустя, в почтенном возрасте девяноста лет.

Впрочем, она просто ушла из этого мира в другой – туда, где всеэти годы ждал ее возлюбленный.

��+���