Библейские особенности верного свидетельства

Библейские особенности верного свидетельства

Продолжая разговор о смыслах и значении личного свидетельства ап. Иоанна, которые необходимо учитывать при толковании книги Откровение, невозможно не отметить особенное внимание апостола к деталям и обстоятельствам, сопровождающим каждое из событий, упомянутых в Евангелии от Иоанна.

К таким дополнительным подробностям относятся:

  • точные указания автора на город, местность, знаменательное место действия;
  • свидетельства о количествах, размерах и расстояниях;
  • свидетельство о времени (т.е. указания на времена года, день недели, время дня и т.д.);
  • перечисления всех действующих лиц и свидетелей поименно (с дословным цитированием их реплик, которые иногда сопровождаются описаниями их эмоций и чувств), и т.д.

(Эту особенность Евангелия от Иоанна в сравнении с аналогичными эпизодами синоптических Евангелий отмечают практически все богословы. При этом очевидно, что такие «дополнительные» детали и подробности не только выступают еще одним аргументом в пользу законности и бесспорности каждого из представленных ап. Иоанном свидетельств, так как представляют их утверждениями очевидца, но и добавляют общей убедительности всему повествованию, как бы приближая читателя к происходящим событиям)

Что касается книги Откровение, — все упомянутые ранее аспекты «законного» свидетельства получают в ней самое прямое и очевидное продолжение. Например, в отношении свидетельства, исходящего от Самого Христа, в Откровении особым образом подчеркивается тот факт, что Господь пребывает Свидетелем от начала (из чего следует, что все то, что представлено в видениях книги, является свидетельством совершенным, т.е. и полным, и верным, и истинным):

Библейские особенности верного свидетельства

Кроме того, особого внимания заслуживает то обстоятельство, что в соответствии с законом Ветхого Завета достоверным могло считаться только полностью осознанное свидетельство. Поэтому «верным свидетелем» мог выступать только взрослый и умственно полноценный человек, имеющий возможность безошибочно определять и осознавать предмет своего свидетельства (так, например, человек с очень слабым зрением не мог свидетельствовать о том, что видел).

Более того, обязанности и ответственность ветхозаветного свидетеля не ограничивались формальным изложением или подтверждением неких фактов или событий. От свидетеля требовалось не только осознание смыслов представленного им свидетельства, — но и принятие перед обществом личной ответственности за его полноту и точность.

(Рамки личной ответственности библейского свидетеля всегда соответствовали тем последствиям, которые могли наступить для других людей при условии, что представленное свидетельство будет принято обществом как истинное. Поэтому если по чьему-то свидетельству обвиняемый был повинен смерти, — лжесвидетельство при таком обвинении также наказывалось смертью, Втор.19:15-21)

А поскольку ап. Иоанн утверждает свидетельства Откровения как безупречные (сравн. – Откр.22:6, Откр.22:16, Откр.22:18-20), — согласно принципа верного свидетельства в его расширительном новозаветном смысле, тайнозритель должен был видеть и осознавать не только формальную сторону видений, но и те неочевидные «внутренние» смыслы, которые сокрыты за их внешней оболочкой. Ведь в противном случае он просто не имел бы «новозаветного» права присоединять к описанию видений книги Откровение свое личное свидетельство.

(Если обращаться к современным терминам, альтернативой «представлению через осознание» выступает «техническая ретрансляция». Но неосознанная ретрансляция не предполагает никакого «юридического статуса» для личного свидетельства того человека, который выступил в роли «ретранслятора», — так что свидетелем для тех смыслов, которые через него «ретранслированы», он выступать не может)

Однако книга Откровение Иоанна Богослова построена таким образом, что все представленные в ней смыслы постоянно сопровождаются личным свидетельством тайнозрителя, — а в некоторых случаях практически прямо утверждается, что ап. Иоанн знает и разумеет намного больше, чем говорит (самый очевидный, но далеко не единственный пример — это фраза «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое…», Откр.13:18).

Более того, многие пояснения, исходящие от Источника Откровения, предваряют вопросы ап. Иоанна, и посылаются как бы «навстречу» его осознанию (сравн. – «один из старцев спросил меня: сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли?», Откр.7:13; «что ты дивишься? я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов», Откр.17:7), причем происходит это не случайным образом, а именно в тех случаях, когда тайнозритель действительно мог что-то недопонимать.

Поэтому можно утверждать, что верным и истинным является не только «наружное» восприятие ап. Иоанном всего того, что ему показано и возвещено, — но и его личное внутреннее разумение увиденного.

(К слову, современная наука утверждает, что «смотрит» человек глазами, «слушает» ушами, — однако «видит» и «слышит» в результате мозговой деятельности, то есть разумом)

В самом же общем смысле о том, что каждое верное свидетельство предполагает личное осознание и разумение свидетельствующего, говорили еще ветхозаветные пророки:

Библейские особенности верного свидетельства

Так что видения и смыслы книги Откровение, исполнив собой закон и пророков в части обязательного возвещения Церкви Христовой прошлого, настоящего и грядущего, исполнили и принцип «объяснения пророку тайны пророчества», то есть открылись не только зрению, но и разумению тайнозрителя, сравн.:

Библейские особенности верного свидетельства

(Причем нет сомнений, что разумение тайнозрителя было предопределено свыше, и стало неотъемлемой частью книги)

Другими словами, ап. Иоанн осознает те реальные, «практические» смыслы, которые сокрыты за образами видений, — и, присоединяя к Откровению с большой буквы свое личное разумение его смыслов, возвещает эти смыслы в том числе и силой своего личного свидетельства:

Библейские особенности верного свидетельства

А из этого следует, что основные смыслы пророческих видений книги Откровение не «исторически-географически-политические», и не относятся исключительно к отдаленному от I века будущему. На такие отвлеченные от окружающей его реальности смыслы ап. Иоанн, как и всякий человек, пребывающий во плоти и ограниченный законами пространства и времени, мог бы смотреть, — но не смог бы их «увидеть» именно в смысле «осознать».

С другой стороны, если предположить, что главные смыслы книги Откровение в первую очередь богословские, в том числе собирательные, вселенские, надвременные и т.д., — то полнота этих смыслов собирается не в физическом мире, а в духе и истине (Ин.4:23-24). Причем такая характеристика смыслов книги наилучшим образом объяснит причину, по которой тайнозрителем Откровения стал апостол от двенадцати Иоанн Богослов, — то есть автор духовного Евангелия, способный взирать на духовные смыслы не столько обычными очами, сколько очами разума.

И при этом воплощать в слове полноту и совершенство этих духовных смыслов.

И законно свидетельствовать о них в том числе и от своего лица (сравн. – Откр.1:19).

__________________________________________________________________________________________

Спасибо за Вашу поддержку!

Подписаться на канал

Продолжение см. в статье: О чем говорят утверждения «да сбудется Писание»?

Предыдущая статья: Почему все утверждения ап. Иоанна скреплены его личным свидетельством?

Все публикации канала «Новозаветные смыслы Апокалипсиса» (список обновляется)