Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое

В контексте рассуждений о смыслах образов и пророчеств Апокалипсиса отдельного внимания заслуживает еще один аспект, свойственный трудам ап. Иоанна, — а именно множественные указания апостола на открытие с Новым Заветом вселенских смыслов пророческих символов и образов, само наличие которых в священных текстах пребывало до времени под покровом тайны.

Эти образы не были представлены в ветхозаветных писаниях как «классические» пророчества, так что даже самые грамотные иудейские книжники не видели в них образных смыслов, и не могли ожидать их очевидного исполнения. И даже когда эти образы по мере совершения евангельских событий обрели смысловую полноту и завершенность, — утверждать, что они, подобно прямым пророчествам, исполнились буквально (т.е. «сбылись»), было бы неправильно.

(Об исполнении иносказательных пророческих образов возможно говорить только во втором смысле понятия «исполнение», понимая его как «наполнение», или «достижение полноты»)

Тем не менее, ап. Иоанн неоднократно обращается к иносказательным ветхозаветным образам, и связывает их смыслы с событиями времен Нового Завета, давая понять, что эти образы изначально содержали в себе предначертания грядущих событий.

(К подобному собирательному богословскому осмыслению ветхозаветных событий призывает и ап. Павел, сравн.: «Все это происходило с ними, [как] образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков», 1 Кор.10:11)

И поскольку об отдельных эпизодах и целых сюжетах книги Откровение предстоит рассуждать в том числе и в подобном ключе, — есть смысл рассмотреть несколько примеров того, как определенные события Ветхого Завета предстают в Евангелии от Иоанна в качестве пророческих образов духовной реальности новозаветных времен.

Сон патриарха Иакова

В эпизоде призвания Нафанаила (Ин.1:45-51), который описан только в Евангелии от Иоанна, Господь сначала свидетельствует Нафанаилу о Себе, давая понять, что видел его еще до их очной встречи, когда Нафанаил был «под смоковницей» (к слову, даже эту маленькую деталь можно трактовать не только буквально, но и как богословскую аллегорию).

А далее возвещается, что все, кто последует за Христом, увидят много более:

Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое

Причем нет сомнений, что в слове, адресованном Нафанаилу и присутствующим при этом разговоре ученикам, Господь связывает Свое служение с пророческими смыслами ветхозаветного сна-видения патриарха Иакова:

Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое
Гюстав Доре. Сон Иакова. Гравюра
Гюстав Доре. Сон Иакова. Гравюра

То есть, приводя в своем Евангелии вышеупомянутый эпизод, ап. Иоанн по сути свидетельствует о том, что обычный с виду человек Иисус из города Назарета есть Сам Господь, Стоявший на небесной лестнице дома Божьего в видении патриарха Иакова.

Кроме того, в пророческом сне Иакова не было ни указаний, ни намеков на то, что показанные патриарху «врата» откроются в свое время не только для Ангелов, но и для людей Божиих. Однако слово Спасителя, которое цитирует ап. Иоанн, свидетельствует о том, что Новый Завет не просто воплощает сон Иакова в реальность, но и открывает «врата небесные» для человеческого взора (сравн. – Ин.1:51).

При этом обращения новозаветных текстов к образу «открытых небесных врат» не ограничиваются Евангелием от Иоанна. Так, в книге Деяний уже првмч. Стефан свидетельствует о том, что видит отверстые небеса и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Деян.7:55-56), — а в книге Откровение тайнозритель сам входит в «небесные врата», и даже становится прямым причастником происходящих за этими вратами событий:

Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое

Другими словами, через свидетельство сначала Евангелия от Иоанна, потом книги Деяний, а затем и книги Откровение, ветхозаветное видение патриарха Иакова открывается и как образ будущего, прорисованный пророками (когда это видение было ограничено своим временем), — и как существующая и действующая во Христе новозаветная реальность (когда речь идет о смыслах, открывшихся в этом видении во времена Нового Завета).

Манна небесная

Приводя слово Спасителя о том, что манна, которой питался в пустыне народ Израиля, выступала одним из прообразов «хлеба небесного» (т.е. Самого Господа), ап. Иоанн дает понять, что все события, детали и обстоятельства, связанные с питанием чудесной манной при переходе пустыни, являются пророческими образами, прорисовывающими духовную реальность времен Нового Завета:

Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое

(Очевидно, что «отсчет» времен «питания чудесной манной» начался уже к моменту произнесения Спасителем проповеди о хлебе небесном, Ин.6:32-69. Однако исполнение всех смыслов этого образа произошло чуть позже, по Воскресении и Вознесении Господа, когда Церковь Христова начала свой новозаветный «переход пустыни», сравн. – Откр.12:6,14; Откр.2:17)

Образ живой воды

Образ «живой воды» является продолжением и дополнением образа «манны небесной», совместно с которым он возрастает до понятия «пища и питие» (Ин.6:55, Рим.14:17), обозначающего полноту того, что требуется человеку для жизни:

Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое

Кроме того, «живая вода» в качестве образа новозаветной проповеди прорисовывает сразу несколько смысловых параллелей с событиями и пророчествами Ветхого Завета.

С одной стороны, через образ «напояющих вод» Спаситель раскрывает и продолжает смыслы особых «храмовых» видений, описанных в книге Иезекииля:

Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое

Причем через эти соответствия открывается прямая пророческая связь между «вторым храмом Иезекииля» (Иез.45 – Иез.47) — и Церковью под главою Христа (подробнее эти смыслы будут обсуждаться в дальнейших публикациях канала).

Вместе с тем, пророческое соответствие «живой воды» и проповеди Христа раскрывает новозаветные смыслы одног

л в пустыне воду из каменной скалы (Исх.17:1-7, Чис.20:7-11). При этом образ воды, чудесным образом добытой «из камня», связывает в единый смысл новозаветное обетование об обновления во Христе человеческой природы (Ин.3:3-7, 2 Кор.5:17) — и обетование о превращении «сердца каменного» в «сердце плотяное» (Иез.11:19, Иез.36:26), в результате чего уже сами христиане соделываются источниками вод, текущих в жизнь вечную (сравн. – Ин.4:14).

Франсуа Перье. Моисей высекает воду из скалы.1642 г.
Франсуа Перье. Моисей высекает воду из скалы.1642 г.

А завершение смыслов «пищи и пития» явлено в книге Откровение, где Господь предстает в образе Пастыря, дарующего «пищу и питие» всем тем, кто сопричислен к Его избранному стаду:

Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое

Образный смысл медного змея

Гюстав Доре. Моисей и медный змей. Гравюра
Гюстав Доре. Моисей и медный змей. Гравюра

В Ин.3:14-15 Господь представляет Свои грядущие Распятие, Воскресение и Вознесение воплощением в реальность предначертательных смыслов образа «медного змея», посредством которого при переходе пустыни пророк Моисей спас народ Израиля, погибавший там от змеиных укусов (Чис.21:4-9).

Образ Пастыря

В Ин.10:1-16 и Ин.10:26-29 Господь называет Себя Пастырем, посланным от Отца к «овцам небесного стада», — и, тем самым, свидетельствует об исполнении в Нем целой череды образов и пророчеств из различных книг Ветхого Завета (сравн. – Быт.49:24, Пс.79:2, Ис.40:10-11, Иер.31:10-11, Иез.34:23, Иез.37:24 и т.д.).

Фреска «Пастырь Добрый», катакомбы Присциллы, III век
Фреска «Пастырь Добрый», катакомбы Присциллы, III век

А книга Откровение продолжает это свидетельство, придавая всем библейским образам Небесного Пастыря новозаветную полноту и завершенность (Откр.7:17, Откр.12:5, Откр.14:4, Откр.19:15).

Кроме того, в слове о разных «дворах», с которых овцы Небесного Пастыря будут собираться в одно и единое стадо («Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь», Ин.10:16), под понятием «двор сей» подразумевается не что иное, как внутренний двор рукотворного иерусалимского храма (т.к. само обращение прозвучало из притвора этого храма, Ин.10:23).

И книга Откровение, как будет видно далее, также обращается к образам «двух дворов» и храмового притвора, прорисовывая через них целую череду новозаветных пророческих смыслов (Откр.11:1-3, Откр.10:1-2 и т.д.).

Очевидно, что предначертательных чудес, символов и образов, подобных вышеупомянутым, в книгах Ветхого Завета великое множество. И все они (как, впрочем, и многие буквально-исторические события, описанные у ветхозаветных пророков) открываются в Евангелии от Иоанна и в книге Откровение как образы духовной реальности Нового Завета.

(А поскольку пророческая связь между ветхозаветными предначертаниями и новозаветной реальностью выстраивается в том числе через чудеса и знамения новозаветных времен, о чем пойдет речь в ближайших публикациях, — это означает, что об истинных смыслах ветхозаветных предначертательных образов свидетельствуют не только люди, но и Сам Отец Небесный)

При этом в Евангелии от Иоанна неоднократно отмечается, что во времена земной проповеди Спасителя некоторые пророческие и «свидетельские» смыслы, сокрытые за знаменательными и чудесными новозаветными событиями, оставались прикровенными даже для учеников и апостолов Христа (см. Ин.2:22 или Ин.12:16). То есть раскрытие смыслов многих новозаветных чудес-знамений происходило не моментально, — а в то время, которое было определено для подобного уразумения Самим Господом.

Так, при описании событий, связанных с изгнанием из храма торгующих, ап. Иоанн говорит о том, что ученики воспринимали происходящее как исполнение слов «ревность по доме Твоем снедает Меня» (Ин.2:17, Пс.68:10). То есть в тот момент их субъективное восприятие происходящего было ограничено смыслами буквального торга и «физического» храма.

Но затем апостол приводит слова Господа «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Ин.2:19), — и сопровождает их собственным комментарием, в котором отражается не буквальное, а образное разумение происходящего: «а он говорил о храме Тела Своего» (Ин.2:21). И тут же уточняет, что к такому разумению ученики пришли не в храме, а намного позже, уже после Распятия и Воскресения Господа:

Пророческие образы Св. Писания: как будущее предопределило прошлое

(Как известно из синоптических Евангелий, именно эти слова Спасителя в дальнейшем были искажены лжесвидетелями для того, чтобы обвинить Его в замысле, за который по закону Моисея полагалась смерть, Мф.26:61, Мк.14:58)

Другими словами, каждому разумению ветхозаветных образов и новозаветных событий, к которому приходила и которого достигала Церковь Христова, Божественным Промыслом было определено свое особенное время. И в этом смысле сам факт появления «духовного Евангелия» ап. Иоанна Богослова, которое приложилось к трем уже существующим в свое время, возвестил времена осознания всеобщих, собирательных и богословских смыслов всех событий, чудес и знамений, описанных в ветхозаветных и новозаветных священных текстах.

А поскольку книга Откровение Иоанна Богослова была дарована Церкви в то же время, что и четвертое Евангелие, и при этом стала последней книгой новозаветного канона, — прямая связь между ветхозаветными образами и новозаветными смыслами должна быть свойственна и тем пророческим видениям, которые были явлены ап. Иоанну на острове Патмос.

Таким образом, есть основания утверждать, что пророческие формы книги Откровение не «заимствованы» у ветхозаветных пророков для прорисовки каких-то новых, «апокалиптических», никак не связанных с ветхозаветными писаниями смыслов, — и что присутствие в видениях Откровения словесных и «видимых» образов, свойственных ветхозаветным пророчествам, имеет цель раскрыть изначальное смысловое содержание этих пророчеств, указующее на времена и реалии Нового Завета.

Кроме того, достаточно очевидные смысловые связи между образами из ветхозаветных пророчеств и видениями Откровения Иоанна Богослова позволяют предположить, что каждый из сюжетов Апокалипсиса, подобно событиям, описанным в четвертом Евангелии, может завершаться словами «да сбудется Писание».

В целом же можно отметить, что книга Откровение, раскрывая в своих сюжетах подлинное (новозаветное) содержание ветхозаветных образов и событий, свидетельствует о полном единстве источников (происхождения) Ветхого и Нового Заветов.

И, выступая для всех остальных книг Библии своеобразным «пророческим переплетом», почти буквальным образом «собирает» Св. Писание в одно и единое Божественное Откровение.

__________________________________________________________________________________________

Спасибо за Вашу поддержку!

Подписаться на канал

Продолжение см. в статье: Что возвестили миру чудеса и знамения Спасителя?

Предыдущая статья: О чем говорят утверждения «да сбудется Писание?»

Все публикации канала «Новозаветные смыслы Апокалипсиса» (список обновляется)