16 subscribers

Фентаниловая революция в наркоэкономике США.

Глава ‘Fentanyl V’ из книги ‘The Least of Us: True Tales of America and Hope in the Time of Fentanyl and Meth’ (November 2021, Sam Quinones) ‘На дне: Реальные Истории из Америки и Надежда в Эпоху Фентанила и Метамфетамина’ (Ноябрь 2021, Сэм Куинонс)

Материал был специально подготовлен для публикации на Мотыльке (https://www.motilek.com.ua/) - Информационном проекте Снижения вреда от употребления наркотиков.

Примечание переводчика: Вещество Фентанил о котором идет в данной главе, постсоветскому читателю может быть еще известно как ‘Белый Китаец’ (от английского ‘China White’).

Фентаниловая революция в наркоэкономике США.

​В городе Манчестер, штат Нью-Хэмпшир, первое крупное дело связанное с фентанилом произошло в 2015 году. В нем была замешана женщина по имени Джаннетт Харди.

Харди, возраста 25 лет, была безработной стриптизершей и героиновой наркоманкой. Однажды ночью к ней на дом нагрянули злоумышленники с огнестрельным оружием, и подстрелили ее. Вместо того, чтобы позвонить в службу 911 из своей квартиры, она побежала в ближайший 7-Eleven [сетевой универмаг - прим.перевод]. Патрульный, ответивший на звонок в магазине, проводил Харди до ее квартиры, где обнаружил открыто лежащими два килограмма фентанила и 100 000 долларов наличными.

Оказалось, что Харди - неизвестная доселе правоохранительным органам - получала пять килограммов фентанила в неделю от дилеров из Массачусетса. Такой объем возводил ее на первое место среди местных наркоторговцев на многие мили вокруг, а она жила одна и даже не знала как хранить наркотики. О ней пошли слухи, и кто-то попытался ограбить ее на наркоту, выстрелив в нее при попытке.

Фентаниловая революция в наркоэкономике США.

«Это был поворотный момент в Новой Англии (регион США - прим. авт.)», - вспоминает Джон ДеЛена, глава Управления по борьбе с наркотиками [DEA, Drug Enforcement Administration] в Нью-Гэмпшире. «Эта Жаннетт Харди внезапно начинает таскать по пять килограммов в неделю - вчера она была рядовым торчком, а тут ее пичкают с ног до головы наркотой. Так эти дела не делаются».

Поставки фентанила в огромных размерах давали возможность принять участие в наркоторговле практически каждому, и это одна из причин, почему он нанес такой ущерб по всей стране.

Годами ранее, во время пузыря на рынке недвижимости в Америке в середине 2000-х, люди с ничтожным доходом и неустойчивой занятостью, не имевшие постоянных средств для оплаты ипотеки и за один дом, владели несколькими домами. В отрасль ворвались жулики-юристы-сопровождающие ипотечные сделки, коррумпированные оценщики, банки и другие кредиторы, у которых отсутствовали какие-либо узы с местной жизнью городов и клиентов, которых они обслуживали. Они предлагали ипотечные ссуды с регулируемой процентной ставкой дворникам и работникам ресторанов. На короткий период, который можно сравнить с опьянением, кредиторы разбогатели, а покупатели разглядели возможность иметь более чем просто дом. Они купили себе ненужные машины и отправились в отпуска своей мечты. Это ознаменовало освобождение прилежащего ядра [головного мозга, где находятся центры удовольствий - прим. перевод.] в его битве с префронтальной корой [головного мозга, где находятся центры мозга, отвечающие за принятие решений - прим.перевод.]. Как сказал мне один знакомый юрист: «тогда было так много доступных денег и так мало препятствий для доступа к ним».

Фентанил был чем-то подобным, только в мире наркотиков. К 2015 году поставки фентанила пребывали в США крупными потоками от китайских химических компаний, торгующих через Интернет, и от мексиканских торговцев. Как и индустрия жилищного кредитования десятью годами ранее, фентанил снял барьеры, удерживающие неподготовленных от входа на рынок, и заменил эти барьеры стимулами, которые этих неподготовленных соблазняли. Для мелкой никому не известной сошки из наркобизнеса, теперь стало так же легко получить большие объемы наркотиков, как это было с владением несколькими домами во время пузыря на рынке недвижимости. Подобно пузырю на рынке недвижимости, незаконный фентанил плотно вписался в часть американской культуры, поскольку этот наркотик фактически зазывал практически каждого из мира наркотиков игнорировать предупреждения префронтальной коры [головного мозга] и следовать эгоистическим импульсам [me-first impulse] из прилежащего ядра [головного мозга]. Джон ДеЛена выразился иначе: «Фентанил превратил людей в крупных наркодилеров, которых вообще не должно быть».

Следователи проследили следующее звено в деле Джаннетт Харди в тридцати милях на юг - в Лоренсе [Lawrence], штат Массачусетс. Лоренс - это узел по дистрибуции наркотиков в Нью-Хэмпшире, которым рулят в основном дилеры из Доминиканской Республики. К 2015 году доминиканские наркоторговцы открыли для себя фентанил и они стали получать его так много из Мексики, что начали разделять риски. Они начали отгружать фентанил партиями на перепродажу наркоманам, съезжавшимся со всего Нью-Хэмпшира. В наркомире, опиоидные наркоманы общеизвестно считаются серьезным риском при каком-либо деле связанным с большими объемами наркотиков. Они, как правило, старчивают весь свой продукт [отданный им на продажу - прим. перевод.] и потом не платят то за то что должны. «Кто в здравом уме будет поставлять большие партии на продажу героиновому торчку? Никто, - говорит мне ДеЛена. «Однако у [доминиканских дилеров] столько товара, что они могут позволить себе риск неоплаты. Они позволяют наркоманам легко стать дилерами - и таким образом продукт распространяется».

Все это было частью того, как фентанил разрушил традиционную наркоэкономику, также как Amazon и Uber перевернули рынок розничной торговли и такси. Объемы наркотиков уровня наркокартелей производились или стали доступны для продажи людям, не имевшим никакого контроля над определенными территориями и не имевших собственной рабочей силы. Когда-то для закупки большого количества запрещённых веществ требовали наличия связей с преступным миром и взаимодействия со стрёмными людьми. Фентанил позволил дилеру все это обойти.

Так, фентанил достиг каждого уголка Америки, результатом чего стало рост смертей от передозировки значительно превзошедший все, что мы видели ранее в нашей стране. Это произошло не потому, что этого требовали наркопотребители. Фентанил стал нежданным подарком для поставщиков наркотиков и уличных барыг. Он идеально соответствовал их интересам: чрезвычайно прибыльный наркотик, который легко переправить контрабандой, дешевый и вызывающий сильную зависимость.

Вот почему урон от него был таким большим. Кто угодно мог стать фентаниловым воротилой [kingpin]. Даже Джанетт Харди.

К 2016 году фентанил начали мешать с героином. А примерно через год покупатели уже могли спокойно предположить, что то, что можно продавали им как «героин», на поверку было 100% фетти [fetty], как стал называться в народе фентанил. Каждый день становился игрой в русскую рулетку. «Я не знаю ни одного человека, который бы длительное время употреблял фентанил», - сказал мне один наркоман, ставший консультантом [в секторе помощи наркозависимым]. «Они все умирают».

​​Зачем наркоманам торчать на фентаниле, если они знают, что он наверняка их прикончит? Ответ: такова природа зависимости; она перепрограммирует мозг таким образом, что его миссия состоит не в том, чтобы обеспечить наше выживание, а в том, чтобы обеспечить себя наркотиком. Для мозга, страдающего опиатной зависимостью, передозировка - это не предупреждение, а реклама. Барыги даже не скрывают этого. Хотя фентанил пугал потребителей, и они четко знали о его опасностях, они, как курильщики с их сигаретами, не могли сдержать себя.

Фентанил был настолько дешевым и доступным, что стал субстанцией номер 1 в конкурентном мире продаж уличных наркотиков. Он стал волшебной пылью уличных барыг, которые пытались подняться, пользуясь им как способом повысить силу того или иного наркотика.  Как только один барыга начинал это делать, его конкуренты сразу подтягивались за ним, иначе они теряли клиентов. Сначала фентанил стали мешать с героином. К 2016 году он уже также обнаруживался в кокаине и метамфетамине. Эти оба наркотика не часто убивают людей, если только фентанил не входит в их состав. Однако в период с 2012 по 2019 год, по данным CDC [Центры по контролю и профилактике заболеваний США, Centers for Disease Control and Prevention], уровень смертности от кокаина утроился, а смертность от метамфетамина, выросла в шесть раз. Фентанил был движущей силой всего этого.

Встает другой вопрос: Почему дилеры решили продавать такое мощное вещество, которое убивает их же покупателей?

Каждый из них [дилеров] по отдельности, вероятно, этого не хотел. Однако, сила свободной рыночной конкуренции взяла верх. Кто угодно мог получить фентанил так же легко, как один из тех жилищных кредитов десятью годами ранее. Он был сильнее любого другого уличного наркотика. Любой из тех, кто продавал наркотики без убойной добавки из фентанила, рисковал быстро остаться без покупателей. Дилеры не смели отказаться от подмешивания фентанила. Единственным способом ввести хотя бы какое-то чувство тревоги по отношению к использованию фентанила в мир уличных наркотиков - это разрешить окружным прокурорам заводить уголовные дела на тех кто продает что-либо, содержащее фентанил, что в конечном итоге привело к смерти потребителя того проданного наркотика. Опасаясь, что им «прилетит тело», дилеры отступят.

Вскоре фентанил стал инструментом расширения рынка. Даже рядовой потребитель кокаина или метамфетамина, если в эти наркотики был подмешан фентанил, скоро станет фентаниловым наркоманом - а значит, и ежедневным потребителем. «Им не хочется фентанила, - говорит Ричард Мейсон, операционный директор House of Hope [организации предоставляющей помощь наркозависимым - прим.перевод.] в Коламбусе, штат Огайо. «Но они получают на руки метамфетамин или кокаин вместе с фентанилом, не подозревая об этом,  им нравится полученный кайф, и они возвращаются за ним снова. Я не думаю, что наши клиенты изначально сидели на фентаниле. Теперь же они абсолютно подсажены на него».

В 1980-х годах латиноамериканский героин стал более сильным и дешевым и вытеснил героин, который на протяжении десятилетий поставлялся из Дальнего Востока [Far East, в данном случае - Юго-Восточная Азия, хотя термин включает в себя и Дальний Восток РФ - прим. перевод.]. К началу 1990-х героин из Дальнего Востока в Америке не продавался вообще. Тоже самое сейчас фентанил совершил с героином. Когда толерантность наркоманов к фентанилу подросла под стать его огромной силе, обычный героин стал слишком слабым, чтобы снять отхода. К тому времени, когда я заканчивал эту книгу [весна/лето 2021 - прим. перевод.] героин практически исчез во многих частях Соединенных Штатов - его заменил фентанил по всей стране - от Сиэтла до Новой Англии.

Согласно замечательному полевому исследованию 2019 года трех журналистов - Ромена Ле Кур Гранмезон [Romain Le Cour Grandmaison], Натаниэля Морриса и Бенджамина Смита, которое они выпустили под названием «No More Opium for the Masses» [Теперь без опиума для народа] для французского исследовательского коллектива Noria, это опустошило индустрию выращивания опийного мака в Мексике. Мексиканские фермеры, выращивающие опийный мак, срывали куш на поставках своего товара в пораженные эпидемией опиатной зависимости США. Авторы обнаружили, что с прибытием фентанила в Америку цены на опий-сырец упали на целых 75 процентов в гористых районах выращивания мака западной Мексики. Депрессия охватила эти регионы, где многие фермеры почти ничего другого и не выращивали. «У гринго теперь есть этот новый стафф», - сказал авторам исследования фермер. «Они больше не любят героин, поэтому мы его не продаем».

Большая часть этого фентанила производится химическими компаниями из Китая. Многие из поставок от них приходили напрямую, по почте США, так же, как Гордон Джин отправлял Лерою Стилу [герои предыдущих глав книги - прим. перевод.]. Вместе с этим, значительная поставок шла к наркоторговцам из Мексики. Однако, со временем они научились производить его сами.

К середине 2019 года китайские химические компании прекратили продажу фентанила получив соответствующие указания от своего правительства. Вместо этого они переключились на продажу мексиканским наркоторговцам химических ингредиентов, из которых те могли произвести данное болеутоляющее. Так, Мексика превратилась в центр незаконного производства фентанила.

Поначалу, мексиканские наркоторговцы экспортировали порошок фентанила в Соединенные Штаты 1-килограммовыми партиями, как они это делали с кокаином или героином. Вскоре они, как и торговцы из Даркнета, поняли, какую прибыль с добавленной стоимости [value-added profit, иначе говоря ‘маржу’ - прим. перевод.] можно получить, помещая крошечные количества фентанила в форме, готовой для потребления - поддельных таблетках.

Таблетки развились в эдакий сигнал для нашей коллективной американской системы вознаграждения нервной системы [совокупности структур нервной системы, участвующих в регулировании и контроле поведения при помощи положительных реакций на действия - прим. перевод.]. Это началось, по крайней мере, с начала 1960-х годов, когда Артур Саклер продвигал Валиум как подходящее средство для борьбы с женским беспокойством - первым в индустрии мед. препаратом сделавшим миллиард долларов. С тех пор таблетки несли с собой воспоминания о разрешенных проблемах, ассоциацию с удобством, и ассоциацию с быстрым вариантом решения сложной проблемы. Это то как нас понимали маркетологи фарма-индустрии. Начиная с конца 1990-х, они продвигали нам таблетки с опиоидными болеутоляющими, на основе сего понимания.

Торговцы наркотиками тоже были в курсе нашей любви к таблеткам, но не могли извлечь из этого выгоду - вплоть до появления фентанила. Теперь преступный мир мог скопировать любую таблетку, изобретенную фармацевтической индустрией для борьбы с нашей болью, беспокойством, депрессией и СДВГ [Синдром дефицита внимания и гиперактивности]. Фентанил в мелких таблетках открыл американский рынок таблеток любому желающему из преступного мира, кто хотел на него зайти.

Качественные прессы для таблеток стоили довольно дешево в Интернете. В блендерах от Magic Bullet не было нужды. По мере распространения поддельных таблеток тревожные скопления передозировок от фентанила исчезли из наших городов, а вместе с ними и тревожные заголовки. Однако, эти таблетки повышали вероятность смерти тех, кто никогда не принимал ничего сравнимого по силе с фентанилом, и просто получал таблетку от друга [с примесью фентанила - прим. перевод] и принимал ее за настоящую [то есть другого наркотика, а не фентанила - прим. перевод.]. По всей стране молодые люди начали умирать от таблеток, которые они принимали за ‘настоящие’.

В Аризоне поддельные синие таблетки, напоминающие обыденные таблетки оксикодона 30 мг, в начале 2018 года начали появляться в карманах жертв передозировок. Обычно в количестве 2-3 штук. «Такие случаи встречались обычно в Скоттсдейле, Чендлере, Месе», - говорит мне Тодд Скотт, агент DEA, руководивший подразделением, занимающимся реагированием на случаи смертей от передозировок наркотиками. Затем, в октябре, по его словам, двое пассажиров маршрутного автобуса, следовавшего от границы до Финикса, были арестованы с тридцатью тысячами поддельных синих таблеток, содержащих фентанил. Той осенью власти Сан-Диего изъяли двенадцать тысяч таблеток за раз - рекорд, который продержался неделю спустя, когда они изъяли восемнадцать тысяч. После этого торговля таблетками начала набирать огромные обороты, благодаря выходу на рынок нового продукта, который стал возможным, потому как фентанил можно было производить дешево круглый год. За весь 2019 год офицеры Аризоны изъяли 1,4 миллиона этих таблеток.

Фентаниловая революция в наркоэкономике США.

Одним из первых курьеров, доставивших их в Сан-Диего, была женщина по имени Эйприл Келли. Эйприл была героиновой наркоманкой, чья история зависимости началась в 2004 году с викодина, прописанного ей после кесарева сечения при родах сына. К 2017 году она приноровилась ездить в Тихуану [город в Мексике граничащий с Сан-Диего - прим. перевод.], на закупку и обратный привоз небольшого количества героина для себя и своего бойфренда. По предложению одного наркоторговца она переехала в Тихуану и начала возить через границу ярко-синие таблетки, выпущенные в Мексике и содержащие только фентанил.

В Тихуане Эйприл увидела обширную и крепко сформированную экосистему наркоэкономики где, казалось, каждый имел доступ к оптовым партиям - владельцы магазинов, водители такси, парикмахеры. Ее мексиканским подельником был парень из рабочего класса, который держал автомастерскую. Но даже у него, мелкой сошки, всегда были под рукой десятки тысяч таблеток.

Эйприл проявила себя талантливой в сим предприятии. Она провозила тысячи поддельных таблеток за раз, спрятанными в ее боди Spanx, вдоль ног, бедер, поясницы и живота. «Я решила что я неуловима», - рассказывала Эйприл мне. Она завозила таблетки в Сан-Диего, а затем в Аризону, иногда отправляя их в отдаленные уголки страны по просьбе своих подельников из Тихуаны.

Это продолжалось еженедельно в течение восемнадцати месяцев, пока она не превратилась в одного из основных поставщиков сего нового продукта Сан-Диего из Мексики. Качество таблеток было достаточно хорошим, и прошло несколько месяцев, прежде чем она узнала, что они поддельные. Объем таблеток казался бесконечным. Он превратил Эйприл Келли, которая до того момента была рядовой героиновой наркоманкой, в крупного импортера.

Со временем она начала возить через границу таблетки и для других групп наркоторговцев. Она стала жадной и, считая себя крупным игроком («Я была просто винтиком, мелкой сошкой», - говорит она теперь), начала перевозить через границу килограммы фентанила, кокаина и метамфетамина в машинах. В ноябре 2018 года служебная собака оповестила своего кинолога об обнаружении наркотиков в ее машине. Эйприл признала себя виновной и сейчас отбывает десять лет тюрьмы.

Впоследствии, когда я беседовал с ней, Эйприл считала, что она была частью большого плана-попытки наркоторговцев выйти за рамки банальной продажи порошка фентанила, которым можно было разбавлять героин, что зачастую довольно посредственно осуществляли американские барыги уличного уровня. Они увидели, что появляется новый рынок -  наркоманы, сидящие на болеутоляющих таблетках, доступ которых к аптечным обезболивающим сокращался по мере того, как врачи все меньше и больше отказывались их прописывать. Теперь эти люди пребывали в отчаянии. «Эти покупатели не будут спрашивать о качестве [таблеток]», - сказала она мне. «Если это избавит их от ломок, они будут довольны».

Эти таблетки появились в тот момент, когда приложения социальных сетей стали основным способом коммуникации среди детей - игровые платформы, Instagram, TikTok и Snapchat. Изначально никто, возможно, даже эти компании, не понимали, как эти приложения могут быть использованы наркорынком. Однако эти недавно появившиеся приложения, как правило, не позволяли использовать программы родительского контроля. В частности, привлекательность Snapchat’a заключалась в том, что он автоматически удалял переписку. Эти приложения, конечно же, допускали коммуникации/связи любого рода, включая, как это оказалось впоследствии, возможность анонимным наркодилерам продавать свой товар пользователям приложения из числа молодежи.

Эти дилеры, скорее всего, сами торчали, зарабатывая себе на дозу продажами. Опиоиды произведенные фармацевтической индустрией было трудно достать, ибо количество выписываемых рецептов было сокращено по всей стране. Поэтому они продавали все, что могли, - все чаще и чаще поддельные таблетки из Мексики.

Некоторые дилеры предлагали ряд казалось бы фармацевтических препаратов: чаще всего оксикодон, а также Percocet, Xanax и Adderall. Все липовые, и на деле содержащие фентанил.

Молодые люди, которые не знали, как покупается доза героина с рук на улице, могли без ведома своих родителей вырубить таблетки, которые, по их мнению, были аптечными [то есть произведенные фарма-индустрией], у дилеров, которых они находили в этих приложениях. По мере обострения конкуренции между дилерами, их бизнес-модель начала включать в себя доставку на дом, со временем ставшую обязательной. Мало кто из детишек хотел встретить дилера вдали от безопасного дома, некоторые были слишком молоды, чтобы водить машину, и в год пандемии они были заперты в своих домах.

По мере распространения таблеток, подростки, у которых отсутствовала какая-либо толерантность к фентанилу, начали умирать по всей стране, в то самое время как новые товары мексиканских наркоторговцев продавались через эти приложения социальных сетей.

Сперва Craiglist Los Angeles стал центром продажи фентанила под кодовыми словами «china» или «china plates». Под заголовком «White China Christmas Edition - 100 долларов» в одном из рекламных объявлений было написано: «Тебя обслужили поддельным стаффом? Ты болеешь? Позволь мне помочь тебе облегчить твою боль». Объявление продавца из Вилшира [Wilshire] гласило: «Пиши [mention] #painpaingoaway, чтобы узнать о прейскуранте цен». Аналогичным образом зашифрованные объявления рекламировали метамфетамин и черно-смолистый героин.

Однако к 2020 году розничная наркоторговля явно перекочевала в приложения социальных сетей и к более молодой аудитории, имеющей меньший опыт употребления наркотиков. Смертность подростков, которые покупали у дилеров в социальных сетях, увеличивалась по мере того, как резко увеличивающееся предложение этих фиктивных таблеток пересеклось с депрессией и изоляцией, вызванными ограничениями пандемии и огромным количеством появившегося времени, которое ребятишки проводили в Интернете. Группа в Facebook для родителей, потерявших детей из-за передозировки, теперь насчитывает 11,000 участников, многие из которых умерли в 2020 году.

Я присутствовал на акции протеста, где несколько десятков родителей потерявших детей бастовали перед штаб-квартирой Snapchat в Санта-Монике в июне 2021 года, незадолго до публикации этой книги. Родители несли таблички с фотографиями своих мертвых детей - большинству из которых было менее 20 лет - каждая из табличек с надписью «Snapchat - соучастник моего убийства». Большинство этих молодых людей умерли в год пандемии. Одна женщина, крича в мегафон, назвала Snapchat «наркодилерской витриной!»

С десяток родителей, с которыми я разговаривал, сказали, что впервые узнали об этой новинке наркомира, уже когда нашли своих детей мертвыми. Среди них были Рой и Венди Планк, приехавшие из Аризоны. Их сын, Зак, футбольная звезда своей школы, умер предыдущим летом от липового фентанилового препарата Percocet, проданного ему дилером, которого он нашел в Snapchat. Дилер доставил таблетку в 3 часа ночи. Домашняя камера наблюдения запечатлела Зака, тихо выкрадущегося из дома. По словам супругов, он находился в рехабе, боровшись с зависимостью, и родители разделили день на две двенадцатичасовые смены, чтобы следить за ним. Отец нашел его мертвым на лужайке перед домом на рассвете.

Компания ответила на протест заявлением со следующей фразой: «В Snap, мы строго препятствуем любой деятельности, связанной с наркотиками, на нашей платформе, и активно пресекаем эти нарушения и поддерживаем правоохранительные органы в их расследованиях».

«Мы бы не стояли здесь, если бы заявление [компании] было правдой», - сказал один из отцов-протестантов репортеру Сэму Блейку из dot.LA, сайта новостей tech-сектора.

В тот день один из протестующий шел с табличкой: «Фентанил меняет все».

Действительно. Симптомами этого были дилеры, торгующие в социальных сетях, а также новая генерация неожиданных воротил преступного мира, которые теперь стали частью новой инфраструктуры дистрибьюции фентанила, созданной благодаря многочисленным преимуществам сего препарата для наркодилеров. Я продолжал искать их истории. В конце концов я встретил молодого человека по имени Уайатт Пасек.

Уайатт вырос в округе Орандж [Orange County], штат Калифорния, и учился в средней школе Ньюпорт-Харбор, одной из лучших государственных средних школ штата. Он начал продавать героин, получил свой аттестат среднего образования [GED] в исправительно-трудовом лагере для несовершеннолетних, а в 2016 году, в свои девятнадцать лет, он продавал поддельные таблетки занакса [Xanax], купленные в Даркнете. Он заметил, что объем торговли контрафактными таблетками оксикодона по 30 мг в Даркнете был огромен. Он был уверен, что если ему удастся обойти поставщиков, то он сможет отломить себе от этого неплохой кусок.

«Нам не нужно было представлять на рынок новый продукт, - сказал мне Уайатт. “Народ уже пристрастился к [таблеткам-обезболивающим] через продукцию фармацевтических компаний. Они сами жаждали этого. Вместо того, чтобы платить тридцать долларов за одну настоящую таблетку, они могли получить за те же деньги - пять или восемь поддельных. Таблетки гораздо более популярны в среде нашей молодежи, а также в музыкальном и развлекательном секторах, чем другие опиаты, такие как героин. Они требуют меньше хлопот. Вы можете взять их с собой на вечеринку. От них нет никакого запаха.”

Китайский онлайн-продавец продал ему четверть килограмма фентанила - 250 граммов - за 5,000 долларов. Первый заказ прибыл спрятанным в коробке с головоломкой, которую семья могла сложить на столе в гостиной. Он отправлял его из Китая по самому медленному тарифу, и таким образом посылка терялась среди миллионов других посылок, поступающих в Соединенные Штаты каждый день. В Интернете он купил высококачественный пресс для таблеток, который штамповал по пять тысяч таблеток за час. Он раздобыл весы и порошки для разбавления продукта. Он купил высококачественный смеситель для порошка, избегая блендеров бренда Magic Bullet, поскольку считал их слишком рискованными. Он установил концентрацию в четверть миллиграмма фентанила для каждой таблетки. Себестоимость таблетки выходила в 5 центов, и он мог продать их оптовикам из Даркнета по 2 доллара за штуку. Четыре тысячи таблеток на грамм - 8,000 долларов с каждого грамма, который обошелся ему в 20 долларов. В более крупном масштабе - 2 миллиона долларов дохода от этих 5,000 долларов за четверть килограмма фентанила.

Уайатт нанял двух друзей. Один разбавлял фентанил и спрессовывал его в таблетки. Другой отправлял их клиентам. Он платил им 100 долларов в час, 15% от продаж, да еще бонусы. Они работали четыре дня в неделю, восемь часов в день, производя десятки тысяч таблеток. Уаятту было двадцать лет.

Его первыми клиентами были знакомые в округе Орандж. Они покупали по пятьдесят тысяч или же сто тысяч таблеток за раз. Он открыл аккаунт продавца в Даркнете, используя ник «Oxygod». Он понятия не имел, кто был конечным получателем этих таблеток. Он также понятия не имел, прикончили ли они кого-нибудь или нет - хотя он предполагал, что нет, благодаря его мерам предосторожности по отношению к концентрации фентанила и его разбавке. В любом случае, единственный аспект который его волновал касаемо его продукта, это был денежный поток которые он приносил. «Это просто деньги», - сказал он. «Если бы я мог заработать столько же, строя Lego, я бы занимался этим».

Его фентаниловый бизнес разросся в империю. Он приносил 25,000 долларов в день. Уайятт позволил своим сотрудникам управлять бизнесом. Теперь он просто ежедневно получал наличные, редко принимая какое-либо прямое участие в управлении. Он сказал своей семье, что увлекается криптовалютой и владеет компанией по производству экзотических автомобилей.

Наличные забрасывали его рецепторы центра вознаграждения [мозга], казалось сродни тому как это делает любой наркотик. «Я был зависим от легких денег», - так он выразился. И примерно тогда Уайятт Пасек стал Oxygod’ом [игра слов: Oxy, от Oxycodone или Oxycontine и god - бог по англ. - прим. перевод.]. Он жил в пентхаусе в Ньюпорт-Бич, снимал особняки, где устраивал вечеринки, общался со знаменитостями [имен которых он не раскрывает], ходил в стриптиз-клубы, в которые он был слишком молод, чтобы его пускали туда по закону. Он водил белый роллс-ройс. Он брал в аренду спортивные автомобили высокого класса. Он сильно пристрастился к кодеину.

Наличные стали чем-то, что он носил словно как одеколон. В своем Instagram аккаунте @yung10X он выкладывал фотографии, на которых: он купается в ванне с деньгами; считает деньги, прислонившись к какому-то редкому спортивному авто, и купюры сыпятся на капот; затем еще видео с еще большим количеством налички на них, часами с драгоценными камнями и девицами со стодолларовыми купюрами, набитыми в их декольте.

Его успех с продажей поддельных таблеток с примесью фентанила вдохновил его делиться советами по самопомощи. «Всегда верь в себя, даже если все остальное говорит тебе об обратном», - писал он в одном из постов в Instagram. «Потому что, если бы я этого не сделал, у меня, вероятно, не было бы величайшего дара всех ВРЕМЕН - свободы! Свободы времени, свободы местонахождения и, самое главное, финансовой свободы».

«Жизнь даст вам то, что вы в нее вложите», - писал он.

Он очищал свой пентхаус от своей ‘наркокухни’ в апреле 2018 года, уже выходя из игры, рассказывал мне Уайятт, собираясь открыть бизнес по прокату автомобилей, а затем начать новую карьеру в качестве инфлюенсера в соцсетях, и тогда-то его и арестовали федеральные агенты. На этом его дни в роли фентанилового воротилы закончились.

Когда я разговаривал с Уайаттом Пасеком по телефону, он отсиживал срок в семнадцать лет в федеральной тюрьме, раскаялся, и писал мемуары. Ему было двадцать три года.

Перевод выполнил Клемент Таралевич из Лондона

Ссылки на проекты Клемента:

Тг-канал ‘Записки Космополита с корнями’ https://t.me/rootedcosmopolitan

Тг-канал ‘Чужбина’ https://t.me/chuzhbina

Блог ‘Переводы Космополита’: https://zen.yandex.ru/id/60e8b8e0ad19d87603221541

Личный блог посвященный русской и украинской эмиграции и прозе собственного сочинения: https://zen.yandex.ru/id/5eb07be879cddb12c5301a02