199 subscribers

96. Английский след

В результате заключения между Россией и Турцией двух договоров Адрианопольского в 1829 г., а затем Ункяр-Искелессийского в 1833 г. Англия начинает вести внешнюю политику направленную на поддержку горских обществ Западного Кавказа в борьбе против Российской Империи. Мотив такой английской политики заключался в ослаблении России и в воспрепятствовании её экспансии на юг, чтобы не допустить к границе с Индией, которая в то время была колонией Англии.

Инициаторами такой политики, если не считать короля Вильгельма IV, и личного секретаря Г. Тейлора, наиболее влиятельные из них Генри Пальмерстон, назначенный в 1830 г. министром иностранных дел, Чарльз Стрэтфорд Каннинг, Мац Нейли, лорд Дадли Кутс Стюарт, посол Джон Понсонби.

Начиная с 1833 г. Английскими офицерами проводится разведка Восточного Причерноморья. Британский дипломат и писатель Дэвид Уркварт пребывает в Черкесию с краткосрочным визитом в 1834 году. С этого момента начинается активное противостояние западных адыгов и абхазов против Российской Империи.

В марте 1835 года на реке Адагум произошло собрание шапсугов и натухайцев, на котором был принят ряд решений, и которые в последствии были отражены в российских документах:

654.Рапортъ ген.-л. Малиновскаго геп.-л. Вельямино­ву, отъ 18-го марта 1835 года, № 495.
Еще въ первыхъ числалъ февраля Натухайцы и Шапсуги согласились собрать съ каждой речки отъ 10-ти до 20-ти знатнейшихъ людей и решить, какъ вести себя съ Русскими: воевать или искать средствъ къ примирению. Къ сему времени получены письма изъ Константинополя отъ известнаго Сефер-бея и воз­вратился оттуда-же одинъ ихъ агентъ, посылавшийся въ прошломъ году узнать, имеютъ-ли они право надеяться на покровительство Оттоманской Порты.
Первымъ местомъ сборища обоихъ племенъ слу­жила речка Атакумъ, где по прочтении письма Сефер-бея и по выслушании сказаннаго агента, возвратившагося изъ Константинополя, уверявшаго, что вес­ной или летомъ непременно прибудетъ флотомъ вспо­могательное войско султана, что и письмо Сефер-бея подтвердило; то и положили не мириться, утвердивъ сие и присягой, постанова при томъ итти всемъ собрашемъ съ речки одной на другую, съ темъ, чтобы 1) всехъ жителей привести къ присяге къ непримиримой вражде къ Русскимъ; 2) всехъ техъ, кои знакомы съ Русскими или бывали у нихъ, общимъ советомъ разсмотреть таковую связь и если окажется ихъ система предосудительна, то уничто­жить того разграблениемъ или взять присягу съ по­рукой, что Русскимъ впредь будетъ врагомъ, а на техъ, кои впредь осмелятся быть въ сношении съ Русскими, назначили штрафъ въ 600 левовъ, и 3) прейдя на речку Шебжъ, пригласить Абадзеховъ къ подобному собранию, и если согласятся на со­вокупное действие противъ Русскихъ, то общими си­лами, буде добровольно не отложатся мирные Чер­кесы, принудить къ тому оружиемъ.

Собрание на Адагуме было организовано на основании письма-воззвания Сефер-бея Занова, которое было передано через английского капитана Лайонса в феврале 1835 года шапсугам, и которое адресовано "абазинским жителям, эффендиям, гаджиям и черному народу". Текст этого письма переведён на русский язык уже в апреле этого же года.

1835 г. апреля 29. — Воззвание Сафар-Бей Занова
Абазинским жителям эфендиям, гаджиям и черному народу, всем вообще без изъятия, да будет известно и ведомо:
Я, как в прошлых годах старался за веру магометанскую, так и ныне стараюсь. Благодарю всевышнего творца. Бесконечные труды наши и при­носимые молитвы благословившего, в чем вас удостоверяем. Вы же дол­жны подобно нам за веру нашу магометанскую прилагать все свои от истин­ного сердца бесконечные старания, за что вас будем превозносить. Хотя мы ныне один от другого и в отдаленном расстоянии, но вера ваша мусульманская не знает отдаленности и везде она одинаково нас сближает, о чем каждый должен ведать, а потому не находим нужным о том распро­страняться. Сколько бы мы до сего времени не терпели нужды, но все они переносились за веру и закон наш, за вас, за всех соотечественников наших и прочих единоверных мусульман братьев, от коих было и будет нам поль­за. Короче сказать, мы знаем, что всякий мусульманин за нас и за соотечественников наших умоляет бога, каковые мольбы ваши ныне бог благословил, в чем мы не сомневаемся и вы не должны сомневаться. Все те мусульмане, которые говорят что имеют веру и закон, твердо стоят на своем ус­ловии и обещании, и верят в единство бога и в истинного пророка, те дол­жны верить сему нашему воззванию и прописанным в оном сведениям как истинности своего закона. С врагами же нашими не только быть в согласии и примиряться, но даже и смотреть на них не должно. Впоследствии раскаяние будет бесполезно, кто примирился и предался единожды, тот навсегда должен оставаться на их стороне. Сему ради бога верьте, а кто не поверит и изъясненного в сем воззвании не исполнит, тот закона своего не соблюдает и не есть мусульманин, почему все мусульмане разных наименований и племен от малого до большого, без изъятия, должны быть в согласии и единодушии. А мы с двумя великими пашами и семью почетными людьми с божиим благословением прибудем за сим воззванием нашим. Не при­стыдите нас на сем свете и в будущей жизни пред богом, и доколе нас лич­но увидите, будьте постоянно тверды и единодушны, как всегда пребывали к своему закону, не предавайтесь врагам! Верьте нашему прибытию, как ве­руете единству бога и праведности пророка нашего Магомета Сафар-Бей Занов.
Ф. 11, д. 472, л. 44. Современный документу заверенный перевод с турецкого.

Осенью 1835 года в английской печати появляется текст Декларации Черкесской Независимости (Declaration of Circassian Independence), адресованная монархам Европы. Сам текст отражает в большей степени интересы Англии, а не интересы абхазов и адыгов. Декларация косвенно осуждает русско-турецкие договоры. Указывая на то, что жители Кавказа не являются подданными России, и то, что Турция (Порта) несколько раз предавала своих кавказских единоверцев, в то же время декларация утверждает, что Франция и Англия являлись великими и могущественными державами ещё в те времена, «когда русские в маленьких лодках пришли к нам и попросили у нас разрешения ловить рыбу в Азовском море». Последнее утверждение не может исходить от представителей Западного Кавказа, так как англичане не были известны на Кавказе в те времена, а имя "франков" было известно только в отношении итальянцев, точнее - генуэзцев и венецианцев.

В 1836 году при инициативе Уркварта создается флаг Черкессии - Санджак-Шериф, что означает тур. «Священное знамя» или «Знамя пророка» (санджак — тур. знамя, государство; шериф — араб. благородный).

Англичанин Эдмунд Спенсер красочно описывает прибытие флага из Константинополя в Черкессию:

"Разгружая наше огнестрельное оружие, о прибытии которого уже сообщили вождю, огромное количество галантных воинов помчались от палаток и зарослей и в течение нескольких секунд мы были окружены сотней родовитейших патриотов Черкесии; некоторые были одеты в простой костюм своей страны, а другие — в сверкающих кованых доспехах. Именно тогда храбрый вождь, Хирсис-Султан-Оглоу, развернул прекрасное национальное знамя, которое он только что получил из Стамбула, отделанное прекрасными руками черкесской княжны, занимающей высокий статус в Турецкой империи. При виде долгожданного национального флага тысячи мечей взлетели в воздух и один всеобщий продолжительный вопль радости вырвался из необъятной толпы. Никогда до сей поры не было большего проявления энтузиазма, ни решимости защищать их Отечество".
Страница из книги Эдмунда Спенсера
Страница из книги Эдмунда Спенсера

Джеймс Станислав Белл прокомментировал информацию о флаге Черкессии, выразив некоторое удивление:

«Я уже слышал, как говорили, но в этом отношении я едва ли могу поверить в то, что мне рассказывали, что черкесы освятили свое национальное знамя как Санджак-шериф (священное знамя турок), но теперь я не могу в том сомневаться: до сих пор, для большей безопасности, знамя хранилось в деревне Мехмета-эфенди (который здесь главный судья), и он сказал мне, что предпочтение, что ему было представлено этим выбором, не вызвало зависти; при этом ссылался на то, что несколько вождей утверждали, что они должны были хранить его поочередно, чтобы навлечь на свои дома небесное благословение».

То, что флаг был создан при инициативе секретаря английского посольства в Константинополе, Дэвида Уркварта, не приходится сомневаться, так как есть данные, что он сам лично об этом говорил.

Депеша русского посла в Константинополе Бутенева вице-канцлеру Нессельроде, 17/5 января 1837 г.
В то же время, различные британские эмиссары были направлены в те места, чтобы возбуждать восстания и раздавать горцам боевые припасы и убеждать их в том, что Порта не отказалась от своих старинных сюзеренных прав над ними и что иностранные державы поддержат их, что черкесские изгнанники, вроде Сефер-бея и другие совсем неведомые, найдут здесь покровительство и поддержку английского посольства, которое пыталось разбудить давнюю ненависть турок убедить их, что Россия никогда не сможет поставить на твердое основание свою власть над народами Черкесии. Так, например, драгоман английского посольства без всяких колебаний серьезно заявил туркам, что фактическая независимость Черкесии накануне своего установления и будет формально признана Англией и другими государствами. Эти происки и инсинуации, как можно было предвидеть, Достигли высшей степени, когда совершилось странное назначение г-на Уркарта на пост секретаря английского посла в Константинополе. Эта личность не преминула проявить себя поступками, какие можно было ожидать от автора таких выпадов против России и редактора «Portofolio». Поссорившись со своим шефом, протеже которого он был, он покинул здание посольства и стал кочевать из одного квартала города в другой; он завязал большие связи среди турок, часто он носит турецкий костюм и имеет вид и повадки скорее тайного эмиссара, чем дипломатического представителя. Я узнал недавно, что г-н Уркарт дошел до того, что придумал с большой экзальтацией как бы национальный флаг для черкесов и хвастался этим так открыто, что Порта была вынуждена запросить об этом драгомана британского посольства. Последний, заручившись распоряжениями посла, опроверг это смешное хвастовство, дав понять, что его шеф очень далек от одобрения повадок и поведения секретаря своего посольства. Несмотря на это порицание и расхождение, более может быть видимые, чем существующие на самом деле, можно предположить, что г-н Уркарт следует по существу побуждениям сверху, внося во все свойственное его характеру сильное преувеличение, которое он обнаруживает и в своих писаниях.
(ГАФКЭ, ф. Константиновской миссии, картон № 637, д. № 3 лл. 5-8. На французском языке)

И хотя в тексте говориться, что драгоман опроверг утверждения Уркварта, нужно понимать, что это опровержение было сделано для того, чтобы не поднимать дипломатической шумихи.

В этом же, 1836 году в июне на реке Убин произошло очередное народное собрание шапсугов и натухайцев, которое было засвидетельствовано Спенсером в своей книге "Описание поездок по Запасному Кавказу".

Собрание конфедеративных князей Черкесии на берегах р. Убин (1836 г.)
Собрание конфедеративных князей Черкесии на берегах р. Убин (1836 г.)

Подобные регулярные масштабные собрания имели своей целью мобилизацию обществ Западного Кавказа для борьбы с Российской экспансией. Но по существу, кроме борьбы они ничего другого не могли предложить. Отсутствие государственности, и вследствие отсутствие единоначалия, невозможность создания регулярных армии и флота, отсутствие необходимой экономической базы, всё это делало свое дело, которое могло закончиться только поражением горцев. Англичане не были заинтересованы в создании необходимых институтов, это было видно потому, что Черкессия так и не была признана Англией как независимое государство. Им нужно было ожесточение Кавказской войны, чтобы вовлечь Россию в эту войну, и этим самым отвлечь от других мировых событий, таким образом чтобы не пострадали интересы Лондона.

Ожесточение противостояния горцев, по наущению англичан, против Российской Империи приводило к аналогичным ответным действиям. Так например, среди документов Российской Империи есть указания о необходимости скорейшего усмирения по указанным причинам.

662. Тоже, гр. Чернышева къ барону Розену, отъ 7-го
сентября 1836 года, 282. Секретно.
Вскоре после получешя отношешя в. выс-а о прибытш къ Натухайцамъ двухъ Английскихъ эмнссаровъ и о выданномъ ими старшинамъ сего племени листке журнала «Portofolio», я получилъ по этому-же предмету письмо ген.-л. Вельяминова.
Случай сей послужилъ ему поводомъ войти въ суждение о необходимости усилить действия наши за Кубанью до такой степени, чтобы, сверхъ нынешняго отряда, съ будущего года еще три отряда могли действовать одинъ въ земле Натухайцевъ, другой противъ Шапсуговъ, третий противъ Абадзеховъ. Онъ полагаетъ, что желание Англичанъ вме­шаться въ дела Кавказскаго края не подлежнтъ сомнению и если не положить исполнению онаго скорой преграды покорениемъ означенныхъ трехъ воинственныхъ и сильныхъ племенъ и занятиемъ морскаго берега, то мы въ действияхъ нашихъ встретимъ чрезвычайное затруднение.
Это мнение я доводилъ до сведения Г. И. и съ последнимъ курьеромъ получилъ на оное Высочай­шее разрешение.
Е. В. изводить полагать, что опасения ген.-л. Вельяминова насчетъ намерения Английскаго пра­вительства вмешаться въ дела наши на Кавказе не имеютъ прямаго основания; ибо оно действовало-бы въ этомъ случае сообразнее съ своею целью и не ограничилось-бы посылкою къ горцамъ лист­ка журнала, имъ вовсе непонятнаго. Газета эта издается, какъ известно, пропагандою, безъ ведома и даже противъ желания Английскаго правительства, почему и настоящия действия Английскихъ эмиссаровъ между горцами должны быть приписаны, по всей вероятности, не правительству, а пропаганде, и если распространяемыми ими внушениями и обе­щаниями они въ нынешнемъ году и успели-бы под­держать въ горцахъ духъ неповиновения и строп­тивости, то неисполнениемъ всехъ этихъ обеща­ний горцы въ скоромъ времени убедятся на самомъ деде въ ихъ неосновательности и лживости. Все это основало на самыхъ положительныхъ удостоверенияхъ посла Английскаго лорда Дургама, что Кабинетъ его решительно чуждъ проискамъ сихъ эмиссаровъ и не имеетъ о нихъ никакого сведения.
Не менее того скорейшее усмиреше трехъ сильнейшихъ племенъ Кавказа Е. В. и съ своей сторо­ны изволить находить весьма полезнымъ, но къ исполнению этого теперь не предвидить никакихъ способовъ; ибо усиление Кавказскаго Корпуса но­выми войсками, изъ числа расположенныхъ въ Империи, Е. В. признаетъ решительно неудобнымъ. Единственное средство, и то крайне недостаточное, къ усилении Кавказскаго Корпуса заключалось-бы въ употреблении къ военнымъ действиямъ 5-ти батальоновъ расположенныхъ на Кавказской Линии полковъ, заменивъ сии батальоны, для внутренняго охранения края, запасными полубатальонами Отдельного Кав­казскаго Корпуса, для сформировала коихъ призвать на службу приписанныхъ къ нимъ, уволенныхъ въ безсрочный отпускъ нижнихъ чиновъ. Ихъ теперь во всехъ сихъ полу-батальонахъ считается не более 4,313 чел.; но и сёя мера неудобоисполнительна, сверхъ недостаточности своей, и по вниманию, которое обратили-бы на оную другия державы, и по нарушению въ отпускныхъ нижнихъ чинахъ доверия въ обещаниямъ правительства—призывать ихъ на службу только въ случае войны.
Впрочемъ, Е. В. повелеть мне благоугодно бы­ло сообщить на ближайшее соображение в. выс-а мнете ген .-л. Вельяминова о необходимости совер­шить въ сколь можно кратчайшие срокъ покорение Натухайцевъ, Шапсуговъ и Абадзеховъ и усмире­ше всего Абхазскаго берега, съ темъ, чтобы вы доставили мне, для доклада Е. В., заключение ваше о способахъ, для того нужныхъ.

Для того, чтобы Россию выставить изгоем была организована англичанами провокация с помощью шхуны «Виксен». Нагруженная солью и припрятанным оружием шхуна в середине ноября 1836 г. прибыла в порт Суджук-Кале. Организатор этого предприятия, Джеймс Станислав Белл – намеренно определил маршрут так, чтобы шхуну обнаружили русские. В результате шхуну преследовал русский бриг «Аякс», которую настиг в бухте Суджук-Кале, когда команда разгружала соль. Командир русского военного брига потребовал осмотра шхуны. Белл ответил, что король Англии не признаёт блокаду «берегов Черкесии». А также заявил протест и что, при обострении ситуации, будет вынужден «подчиниться силе». Судно подверглось досмотру на предмет оружия и боеприпасов, что и было подтверждено. Цель провокации достигнута, с помощью которой в Европе некоторое время продолжалась дипломатическая шумиха. Но ничего хорошего для абхазов и адыгов это не принесло. Англии это было нужно, чтобы больше навредить России.

#шапсуги #абадзехи #натухайцы #восточное причерноморье #абхазы #англия #белл #уркварт #спенсер #российская империя