Бонусы для Путина в миллиардную купюру

3 days ago

«Мировое правительство» хорошо оплачивает работу своих «менеджеров» в различных странах и охотно отпускает им грехи – до тех пор, пока они служат ему.

Богатство Владимира Путина стало складываться еще в то время, когда он состоял в команде Анатолия Собчака в Санкт-Петербурге. Вот что пишет об этом известный российский политолог и публицист Владимир Прибыловский («Кооператив «Озеро» и другие проекты Владимира Путина»):

«В конце 1991 – начале 1992 г. В. Путин выступил инициатором продовольственного снабжения Санкт-Петербурга из-за границы в обмен на экспорт. 4 декабря 1991 он подписал письмо с таким предложением в Комитет по внешним экономическим связям (КВЭС) Министерства экономики: поскольку «единственным источником поступления продуктов в регион с января по февраль 1992 года может стать их импорт в обмен на экспорт», В.Путин просил предоставить петербургской мэрии квоту в размере 124 миллиона долларов на экспорт сырья (леса, нефтепродуктов, лома цветных металлов, а также 14 тонн редкоземельных металлов – тантал, ниобий, гадолиний, церий, цирконий, иттрий, скандий, иттербий), а возглавляемому им КВС – право на распределение квот и выдачу лицензий». 25 марта 1992 Минэкономразвития предоставило КВЭС Санкт-Петербурга право подписывать экспортные лицензии. Однако некоторые лицензии и контракты Путин и его заместитель Александр Аникин подписали еще до получения официального разрешения.

10 января 1992 по решению 13 сессии Петросовета была создана специальная депутатская Рабочая группа по расследованию деятельности КВЭС во главе с Мариной Салье, председателем комитета Петросовета по продовольствию, и Юрием Гладковым.

М. Салье вспоминает, что сырье, в т. ч. содержащее редкоземельные элементы, продавалось с разрешения КВЭС за границу «по демпинговым ценам, на порядок ниже рыночных».

Рабочая группа М. Салье рекомендовала мэру отстранить В.Путина от занимаемой должности и передала материалы своего расследования в городскую прокуратуру и в контрольное управление администрации президента.

Прокуратура криминала в деятельности В. Путина не усмотрела, хотя прокурор города Владимир Еременко и направил А. Собчаку представление о «некорректно составленных договорах КВЭС и неверном оформлении некоторых лицензий». Председатель КВЭС П. Авен также не стал опротестовывать лицензии, выданные петербургским комитетом. Тем не менее, заместитель В. Путина А. Аникин был вынужден оставить свой пост, а часть заключенных под эгидой В. Путина сделок была расторгнута.

В качестве председателя КВЭС В.Путин лично курировал создание в 1992 году Петербургской валютной биржи, подписание в 1992 году договора о консультировании мэрии крупной международной аудиторской фирмой KPMG, инвестиционный проект по организацию производства «Кока-колы» в Санкт-Петербурге.

Он также способствовал приходу в город ряда немецких компаний – в частности, при его содействии был открыт BNP-Drezdner Bank (Rossija), один из первых иностранных банков на территории России.

Преуспевающий немецко-российский бинесмен Матиас (Маттиас) Варниг всегда утверждал, что он познакомился с Владимиром Путиным только в начале 90-х гг., когда сам Варниг стал представлять в Санкт-Петербурге интересы «Дрезднер Банка», а Путин являлся в то время вице-мэром и председателем Комитета по внешним связям (КВС) мэрии Санкт-Петербурга.

Например, в феврале 2005 г. немецкий журнал Manager-magazin.de задал вопрос бывшему председателю правления Dresdner Bank AG Бернхарду Вальтеру: «Вы знали о тесных связях, которые, по некоторым сведениям, были у Варнига с нынешним президентом Путиным?».

Бывший начальник Варнига ответил несколько уклончиво:

«В 1991 году я поручил Варнигу подготовить нашу деятельность в Санкт-Петербурге. Сначала это было открытие представительства, из которого затем вырос оперативно действующий банк. В ходе моего первого визита в Санкт-Петербург он познакомил меня с тогдашним мэром Собчаком и его заместителем Путиным, который занимался привлечением иностранных инвесторов. В Санкт-Петербурге нам были очень рады, и нам совершенно не требовалось использовать личные отношения для того, чтобы получить банковскую лицензию».

Тогда интервьюер поставил вопрос жестче: «Как вы прокомментируете острую журналистскую формулировку: «Главный представитель Dresdner Bank в России работал вместе с Владимиром Путиным в шпионской ячейке»»?

Б. Вальтер ответил: «Тут я совершенно ясно скажу, что у вас есть сведения, которых нет у меня. Варниг четко заявил мне, что он впервые в жизни встретил Путина в 1991 году, когда я командировал его в Санкт-Петербург. У меня нет причин в этом сомневаться».

Незадолго до этого журналисты американской газеты The Wall Street Journal Гай Чейзан и Дэвид Кроуфорд попытались задать аналогичный вопрос самому Варнигу, а также пресс-службе президента Путина.

Варниг через пресс-секретаря лондонского отделения инвестиционного банка Dresdner Kleinwort Wasserstein (DrKW) отказался от комментариев.

Кремлевский пресс-секретарь отверг «предположения о том, что Варниг и Путин работали вместе в качестве шпионов». Он заявил, что они познакомились только в начале 1990-х годов в Петербурге, и их отношения были «чисто деловыми». Путин, добавил он, не может дать интервью.

Несколько позже Варниг через своего поверенного Вальдемара Гамера впервые дал комментарии по поводу своей шпионской карьеры и отношений с российским президентом. Гамер написал, что Варниг не отрицает факта своей службы в Штази, но он не сотрудничал с КГБ, не имел с ним никаких контактов, а с Путиным познакомился в 1990-х годах в Петербурге, а не в 1980-х.

Однако есть и другие свидетельства. Некий Клаус Зухольд, которого, по его словам, Путин завербовал для работы на КГБ, говорит, что хотя он и не знал Варнига по имени, но узнал его по фотографии. По утверждению Зухольда, Варниг принадлежал к одной из «ячеек КГБ, организованных Путиным в Дрездене». Ячейка Варнига, созданная Путиным после падения [в ноябре 1989] Берлинской стены, якобы действовала «под видом консалтинговой компании», но на самом деле вербовала агентов для КГБ: «Каждому агенту предлагали учредить свою компанию, чтобы финансировать шпионские операции».

Зухольд мог, конечно, что-то выдумывать ради повышения своего статуса. Но косвенно его показания подтверждаются. Например, влиятельный в прошлом петербургский чиновник Сергей Беляев, бывший председатель городского КУГИ – Комитета по управлению государственным имуществом, вспоминает, что Варнигу его в свое время представил именно Путин, и что «их товарищеские отношения были видны с первого взгляда».

* * *

«В 1992 году во главе городской делегации В. Путин посетил Франкфурт-на-Майне, – продолжает Прибыловский, – где он и другой член делегации, Владимир Смирнов (коммерческий партнер «авторитетного» петербургского бизнесмена Владимира Кумарина-Барсукова) убедили группу франкфуртских инвесторов создать немецкую компанию «S.Peterburg Immobilien und Beteilgungen Aktiengesellshaft» (известную также как SPAG), которая через посредство дочерних российско-немецких компаний занялась бы инвестированием в петербургскую недвижимость. Четыре чиновника петербургской мэрии, в том числе В. Путин, вошли в состав наблюдательного совета SPAG; Путин был заместителем председателя наблюдательного совета.

Фирму SPAG возглавил гражданин Лихтенштейна Рудольф Риттер, а петербургское АО «Знаменская «, гендиректором которого был В. Смирнов (а членом правления – В. Кумарин-Барсуков) стала петербургским филиалом SPAG’а. 200 акций SPAG’а получила в собственность мэрия, от имени которой В. Путин передал их в управление В. Смирнову (Newsweek, 03.09.2001).

В 1999 году фирма SPAG именно в связи с причастностью к ней нового российского премьера В. Путина подверглась проверке со стороны германской Федеральной разведывательной службы BND. По результатам проверки BND обвинила Р. Риттера в том, что он занимался отмыванием денег как для российских криминальных группировок, так и для колумбийских наркоторговцев – кокаинового картеля Кали. В мае 2000 года Риттер был арестован в столице Лихтенштейна Вадуце, а летом 2001 года ему были официально предъявлены эти обвинения (La Repubblica, 13.07.2001; Newsweek, 03.09.2001).

13 мая 2003 года 40 сотрудников Федерального управления уголовной полиции Германии штурмовали офис фирмы SPAG в городке Мерфельден-Вальдорф, на юге земли Гессен. Одновременно проводились обыски на квартирах менеджеров компании. О полицейской операции был проинформирован непосредственно канцлер Герхард Шредер. Уведомление получило также Министерство внутренних дел России.

В тот же день были проведены обыски в общей сложности в 28 фирмах и жилых помещениях в районе Рейн-Майн, Гамбурге и Мюнхене. В числе прочих обыску подвергся баварский банк Baader Wertpapierhandelsbank AG, который, приобрел 30 % акций компании SPAG и выставил ее бумаги на бирже.

Акции компании SPAG на весну 2003 года все еще котировались на немецкой бирже. Ими торговали в Берлине, Бремене, Штуттгарте, Мюнхене, а также на электронных площадках. Курс акций составлял 0,64 евро, понизившись по сравнению с рекордным уровнем, который был достигнут летом 1999 года (35,28 евро), примерно на 98 %.

Официально зарплаты от SPAG’а Путин не получал, но внештатным советником фирмы SPAG он формально оставался до марта 2000 года (Le Monde, 25.06.2000 со ссылкой на директора фирмы Маркуса Резе).

23 мая 2000 года на интернетовском сайте SPAG появилась информация о том, что в связи с подготовкой к принятию президентской присяги Путин прекратил выполнение своих обязанностей. На следующий день этой информации на сайте уже не было».

* * *

Роман Шлейнов добавляет к этой информации Прибыловского следующее (статья в «Новой газете» называлась «Посаженные отцы. Россией владеет один человек – ее управляющий»):

«В Германии следствие шло полным ходом – состоялись обыски и выемки документов. А в России, после того как Владимир Путин стал первым лицом государства, любое нелицеприятное расследование, затрагивающее его туманное питерское прошлое, приравнивалось к пощечине и было заранее обречено. Здесь терялись все пути, здорово осложняя работу немецких правоохранителей. Но даже и здесь денежный поток (снова совпадение) чутко отреагировал на немецкое следствие.

Мы нашли официальные данные о финансовых реках – миллионах дойчмарок, которые перетекали из СПАГа в фирмы Санкт-Петербурга с интересными ремарками о заседаниях советов директоров и собраниях акционеров (материалы ФКЦБ, публикуется впервые):

14.10.1997 протоколом № 11 собрание акционеров «Знаменской» приняло решение занять у СПАГа 18 млн. дойчмарок, и это только для предварительного этапа реконструкции зданий (Невский пр., 114 и ул. Восстания, 2/116).

А дальше по датам отметок в бумагах:

10.08.98 получено 900 000 ДМ;

10.09.98 – 4 975 000 ДМ;

в 3-м квартале 1998 г. получено 6 175 000 ДМ.

30.11.98 внеочередное собрание акционеров протоколом № 14 постановило заключить контракт займа на 3 000 000 ДМ и заключить дополнительное соглашение к контракту займа от 15.10.1997 на увеличение суммы до 25 млн. ДМ. Решение: одобрить. Подпись: гендиректор Смирнов.

05.10.98 – 1 600 000 ДМ

19.10.98 – 1 600 000 ДМ

28.10.98 – 2 000 000 ДМ

02.12.98 – 3 000 000 ДМ

19.01.99 – 2 500 000 ДМ

10.02.99 – 2 500 000 ДМ

15.02.99 – 2 000 000 ДМ

10.03.99 – 2 000 000 ДМ

10.04.99 – 1 000 000 ДМ

28.04.99 – 2 000 000 ДМ

10.05.99 – 2 000 000 ДМ

Любопытная отметка от 23.06.99: принять к сведению информацию членов совета директоров общества Ф. Гуадамилласа-Кортеса и К.-П. Зауэра об их личной заинтересованности, а также и заинтересованности компании СПАГ в заключении дополнительного соглашения, направленного на увеличение суммы займа до 30 млн. ДМ. (Это, по нынешним временам, в районе 15 млн. евро.)

27.07.99 – 2 745 000 ДМ

10.08.99 – 2 475 000 ДМ <…>

А вот после ареста Рудольфа Риттера 13.05.2000:

04.09.2000 – получение 300 000 руб. по договору займа от «Информ-Футуре»

08.11.2000 – 160 000 ДМ

07.12.2000 – 69 600 ДМ

<…>

Итак, финансовый пульс остановился после ареста Риттера в Лихтенштейне по подозрению в отмывании денег, или это очередное совпадение? Можно ли после этого утверждать, что отмывочная деятельность никак не была связана с Россией?

Еще одно забавное обстоятельство касается внезапных перестановок близких Путину людей. Как мы уже отметили, спустя всего несколько дней после ареста Риттера Владимир Смирнов оставил фирму «Знаменская», в адрес которой шли пересохшие миллионы, и переместился в Москву, в предприятие администрации президента Путина, причем не один.

Арест Риттера и обвинение его в отмывании российских денег по случайности здорово омолодили гендиректоров «Знаменской» и еще одной фирмы, которая заключала с ней договора купли-продажи недвижимости – «ВС Девелопмент&Консалтинг». Первую возглавил юрист Николай Максимов (1975 года рождения), а вторую незадолго до ареста Риттера – Илья Ямпольский (1978 г. р.). Особенно подчеркнем, что Ямпольский ушел работать (снова чудовищное совпадение) в предприятие по поставкам продукции Управления делами президента РФ практически одновременно с Владимиром Смирновым, столь близким Путину человеком. Любопытно и то, что, по данным ФКЦБ, Смирнов в свое время тоже возглавлял фирму «ВС Девелопмент&Консалтинг», правда, в его официальной анкете нет об этом ни слова, может, в ФКЦБ ошиблись?».

* * *

Прибыловский пишет («Кооператив «Озеро» и другие проекты Владимира Путина»):

«В 1999 году Управлением по расследованию организованной преступной деятельности ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области было возбуждено уголовное дело № 144128 по подозрению руководителей корпорации «Двадцатый трест» в хищении денежных средств в крупных размерах.

Следователь Андрей Зубов, которому было поручено расследование, предполагает, что дело «…возбудили, так как тогда никто не ожидал, что в качестве подозреваемых пойдут такие высокие лица. Думали, по делу будет проходить мелкая сошка…».

Возможно, следователь просто не догадывался, что инициировать расследование вполне могли петербургские недоброжелатели Собчака, Путина и Кудрина из окружения губернатора Яковлева, которые прекрасно знали, на какие имена выйдет следствие, если «копнет».

Главным фигурантом дела был депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Сергей Никешин – основатель и председатель совета директоров корпорации. Корпорация «Двадцатый трест» (с 1995 года – Строительно-финансовая корпорация «Двадцатый трест»), возникшая в 1992 году как арендное предприятие на базе одного из государственных строительных трестов. Корпорация приобрела широкую известность в начале 90-х годов крупномасштабными амбициозными проектами, которые остались не только нереализованными, но и не начатыми. Наиболее известный из этих проектов – строительство небоскреба – бизнес-центра Башня «Петр Великий» высотой 133 метра на берегу Финского залива. Решение о строительстве Башни было принято мэром СПб А. Собчаком в 1992 году, распоряжением мэра был выделен участок под застройку. Общая стоимость проекта оценивалась в 120–130 млн. долларов, завершение строительства планировалось в 1996 году. В 1996 году проверка КРУ Минфина выявила факты нарушения законодательства при выделении корпорации бюджетных средств и при их освоении. Был ряд судебных разбирательств, однако фирма Никешина ушла от ответственности путем создания дочерней компании, не являющейся правопреемником «Двадцатого треста» и не отвечающей по его долгам. К концу 1997 года долг «Двадцатого треста» оценивался в 100 млрд. рублей».

* * *

«В деле фигурировали не только депутат Никешин, но и ряд чиновников,

– продолжает Владимир Прибыловский. —

Одним из этих чиновников был бывший председатель комитета по внешним связям (КВС) мэрии Санкт-Петербурга Владимир Путин, который 20 октября 1992 года подписал свидетельство о регистрации корпорации «Двадцатый трест» и далее покровительствовал этой фирме.

В конце 1993 года под строительство в Петербурге делового центра «Петр Великий» из бюджета города корпорации была выдана ссуда – 2,5 млрд. руб. Именно В. Путин ходатайствовал о выделении денег – «в порядке исключения» – всего под 6 % годовых (тогда годовая ставка по кредитам и ссудам достигала 200 %). В качестве залога по этой ссуде и другим кредитам из бюджета корпорация предъявила 55 автомобилей (в основном иномарок).

В ноябре 1995 года по указанию Путина из бюджета СПб «Двадцатому тресту» было выделено еще 415 млн. рублей (более $200 тыс.) на реконструкцию Горненского монастыря в Израиле. В Израиль выезжали около 20 российских строителей.

Впоследствии государственные ревизоры никаких актов по ремонту и реконструкции монастыря не нашли. Однако обнаружилось письмо, отправленное 21 октября 1995 года Никешиным, в котором президент «Двадцатого треста» благодарит первого вице-мэра Путина за финансовую помощь в осуществлявшихся в 1994–1995 гг. в Иерусалиме ремонтно-восстановительных работах и просит Путина о финансовой помощи для их продолжения из фонда непредвиденных расходов мэра (на письме – резолюция Путина: «Согласовано»).

…Еще до уголовного расследования 1999–2000 гг., с 12 декабря 1996 года по 7 апреля 1997 года Контрольно-ревизионное управление (КРУ) Министерства финансов РФ по Санкт-Петербургу проводило проверку деятельности «Двадцатого треста» в 1993–1996 гг.

Помимо Башни «Петр Великий», КРУ интересовалось платежами «Двадцатого треста» за «подготовительные мероприятия» фестиваля «Белые ночи Санкт-Петербурга» (руководитель – Василий Киселев), валютными переводами за «маркетинговые услуги» западным кампаниям, а также совместные с ООО «Ленвест «(владелец – Владимир Коловай) сделки с недвижимостью.

Главный контролер-ревизор КРУ Василий Кабачинов пришел к выводу:

«Корпорация, являясь коммерческой фирмой, получала кредиты из бюджета города и средства из специальных фондов на льготных условиях, не возвращала их, а полученные средства направляла в коммерческие банки на депозитные счета, перечисляла разным инофирмам на цели, не связанные с основной деятельностью, производила и другие необоснованные расходы…

…По состоянию на 1 января 1997 года задолженность корпорации бюджету города составляет 28 миллиардов 455 миллионов 700 тысяч рублей… «. Из 55 иномарок было найдено лишь 22 (4).

«Двадцатый трест» переводил средства через валютный счет любимого Путиным питерского «Дрезднер-банка», который возглавлял бывший сотрудник «Штази» Матиас Варниг. Средства переводились прежде всего в Финляндию и Испанию. В испанском курортном городе Торревьеха были построены два апартамент-отеля туристического комплекса «Ла Палома». В городе Кесада, была приобретена вилла «Донья Пепа» (пл. 203 кв. м с участком 1000 кв. м). По заказу «Двадцатого треста» проводилось «исследование рынков недвижимости» в Европе и Калифорнии.

Осенью 1995 года в Торревьеху в первый раз приехал Владимир Путин вместе с помощником Никешина Петром Андрушевичем.

С тех пор он приезжал в Испанию неоднократно – в том числе уже в бытность директором ФСБ встречался в 1999 году на курорте Сотограндо с Борисом Березовским.

По сведениям испанской прессы, с 1996 по 2000 год Путин посетил район Торевьехи в Испании 37 раз. «Видимо, ездил в свой особнячок, – предполагает следователь Андрей Зубов. – При этом Путин пересекал границу по поддельным паспортам. Испания это знала, но знала также, и кто это такой (тогда Путин уже был директором ФСБ). Скандалы международного уровня были не нужны».

* * *

Заканчивая рассказ о «бизнесе» Владимира Путина в Петербурге, Прибыловский отмечает:

«Дело № 144128 по «Двадцатому тресту, заведенное в июне 1999 года, за два месяца до назначения Путина премьером, было официально закрыто уже при президенте Путине, 31 августа 2000 года. Следователь Андрей Зыков был вскоре отправлен на пенсию. Наиболее активный опер из команды Зыкова, Олег Калиниченко, в 2001 году был уволен из милиции и через два месяца постригся в монахи. Финансовый контролер-ревизор, Василий Кабачинов, занимавшийся «Двадцатым трестом» в 1996–1997 гг., умер в 1999 году по неизвестной причине, оставив вдову и двоих детей в тяжелом финансовом положении (что сравнительно редко случается с наследниками чиновников финансового ведомства). Губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев озаботился судьбой вдовы и детей, подписав специальное распоряжение 125-р от 7 февраля 2000 года, которым назначил «жене Кабачинова Василия Васильевича Ицич Ирэне Бориславовне с 1 января 2000 года ежемесячную выплату в размере 10 МРОТ дополнительно к получаемой пенсии по случаю потери кормильца»».

Прибыловский добавляет к сказанному выше:

«В конце 1998 – начале 1999 года генеральный прокурор Юрий Скуратов под давлением премьер-министра Евгения Примакова санкционировал возбуждение ряда дел о коррупции, затронувших интересы ближайшего окружения президента Б. Ельцина (т. н. «Семьи»), в том числе управделами Кремля П. Бородина, – продолжает Прибыловский. – В. Путин принял активное участие в дискредитации Ю. Скуратова. Неустановленными лицами была произведена секретная видеозапись «человека, похожего на генерального прокурора» в компании с двумя проститутками.

От имени президента В. Путин потребовал от Ю. Скуратова во избежание скандала добровольно покинуть свой пост. После отказа Ю. Скуратова, запись сексуальных развлечений «человека, похожего на генпрокурора» была продемонстрирована по государственному телеканалу РТР. По имевшим место в прессе утверждениям, видеозапись руководителю РТР Михаилу Швыдкому представил лично «человек, похожий на директора ФСБ».

7 апреля 1999 года В. Путин сообщил в своем выступлении на телевидении, что предварительная оценка экспертов ФСБ и МВД признала видеозапись сексуальных развлечений генпрокурора подлинной. Высказался за добровольную отставку Ю. Скуратова («КоммерсантЪ», 08.04.99)».

* * *

Таким образом, все сведения о бизнес-деятельности Владимира Путина в 1990-е годы ушли, как говорят русские, «в воду». Но объем полученных им богатств продолжал волновать исследователей. Упоминавшийся нами выше Люк Хардинг встретился в Москве с авторитетным и известным российским политологом Станиславом Белковским для разговора на эту тему. Вот как Хардинг описывает в своей книге «Мафиозное государство» эту беседу:

«Кофейня «Академия» расположена недалеко от московской Пушкинской площади. Это приятное место для встречи. Здесь ловкие девушки с пепельно-белокурыми волосами пробегают глазами по свежим экземплярам «Vogue»; высокомерный швейцар берет ваше пальто; снаружи ряды черных роскошных полноприводных BMW тяжеловесно двигаются по скользкой мостовой. Внутри официантки в нарядных белых блузках проплывают между столиками. Кофейня похожа на студенческую комнату для отдыха новых русских модников-богачей. Ее стильно одетые жители – победители в новой путинской России. За углом – затененное сиренью бульварное кольцо, которое пролегает вдоль ряда стен старого города Москвы, вдоль театров, дворцов, памятников и желтого неоклассического храма, где венчался поэт Александр Пушкин.

Станислав Белковский предлагает поговорить в кофейне. Белковский, российский политический аналитик и бывший спичрайтер Бориса Березовского, – человек с влиятельными связями в глубине Кремля. Белковский желает рассказать невероятную историю. Летом 2006 года он опубликовал книгу о финансах Владимира Путина. В ней он утверждал, что президент тайно накопил огромное состояние. Потом Белковский пошел дальше. В ноябре 2007 года в интервью немецкой газете «Die Welt» он заявил, что тайные активы президента составляют более 40 миллиардов долларов – сумма, которая делает его самым богатым человеком России и Европы.