Как-то раз я пришёл домой, а тут уже во всю хозяйничает какой-то бродяга.

- Как-то раз я пришёл домой, а тут уже во всю хозяйничает какой-то бродяга. После этого я начал закрывать дверь на замок, пусть это всё равно заброшенное здание.
- Почему ты живёшь в таком месте? А не в обычной квартире.
- У меня нет документов для личности, которой я пользуюсь.
И тут я осознал, что испытывает отец, прикидываясь кем-то другим. Почему Подражатель начинает терять самого себя? Потому что его фактически не существует, ведь он не может использовать собственную личность, которой является. Но при этом не может существовать под чужим именем так, как все люди.
- Тяжело подражать кого-то другого?
- Нет. Ты привыкнешь.
И хотя он это хотел сказать однозначно ободряюще, всё равно в голосе я услышал нотки сомнения и грусти. Наверное, не такой жизни он хотел для собственного сына. Но, к сожалению, мы живём в таком мире и ничего сделать нельзя. Пока что. Утром мы выбрали для меня новую личность, с которой я теперь обязан был появляться на улицах. Это был двадцати пяти летний парень из города, что находился в трёхсот километрах от нашего. Молодой и очень гордый Корнелий Шкловский. От его имени меня каждый раз передёргивает, но, как говорится, грех жаловаться, особенно, если я использую его личность без спросу. Отец снова стал тем незнакомым мне мужчиной и мы первым делом отправились в аэропорт, чтобы купить билеты.
- Куда летим?
- За союзниками, - с лёгкой, но хитрой улыбкой сказал он.
Когда отец купил билеты в Норвегию я удивился. Неужели именно там мы будем искать союзников для войны с охотниками? Пока мы не сели на самолёт, Валериана сделал пару звонков. Не знаю, кому он звонил, но разговор у них был достаточно коротким - обычное "мы вылетаем", словно он давно планировал отправиться со мной туда. В самолёте я почувствовал себя настолько уставшим, что не заметил, как уснул. Подражать другого человека круглосуточно оказалось очень трудным делом для меня, хотя я никогда не считал себя слабее отца, который смог сделать невероятное - исцелить себя каким-то волшебным образом. Если наш дар ранее называли волшебством - я не придавал этому значения, потому что для нас это было обычное дело.