В чемпионате страны я дебютировал за киевское «Динамо» в матче против «Арарата». Южане играли с подъемом. Команда находилась в

22 July
280 full reads
684 story viewsUnique page visitors
280 read the story to the endThat's 41% of the total page views
4,5 minutes — average reading time

В чемпионате страны я дебютировал за киевское «Динамо» в матче против «Арарата». Южане играли с подъемом. Команда находилась в том прекрасном возрасте, когда ее физические силы еще далеко не израсходованы, а опыт накоплен уже немалый. Но фаворитами считались мы, наши шансы расценивались выше, а мы… проигрывали — 0:1.

Я был в запасе. Чувствовал, от волнения вспотели ладони. Украдкой посматривал на старшего тренера Александра Александровича Севидова, однако желанного сигнала не видел. Мне казалось, что его крупное, круглое лицо от переживаний вроде вытянулось. Севидов добрый, мягкий человек, хотелось бы, чтобы таким, как он, везло. И было во мне такое чувство, что выпусти он меня сейчас на поле, обязательно забью.

Мне разрешили выйти на поле только во втором тайме. Как мне хотелось выручить и тренера, и команду, как хотелось доказать, что меня не случайно пригласили в прославленный клуб!

И спортивная судьба была благосклонна: в один из моментов я увидел, что голкипер ереванцев Алеша Абрамян неосмотрительно выдвинулся из ворот вперед. В этот момент я находился на позиции, откуда можно было хорошо подкрутить мяч. Так и сделал. Мяч описал дугу, облетел голкипера и застыл в сетке. Все товарищи по команде бросились поздравлять меня.

Этот гол словно расставил все по своим местам. Динамовцы заиграли увереннее, с огоньком и победили 3:1.

После матча я спешил домой, но тащился как черепаха; мешала толпа, запрудившая все улицы. Внезапно остановился от удивления, кругом слышалось: «Буряк!.. Буряк!..» Болельщики скандировали мое имя. Так вот как Киев чтит своих игроков, когда они добиваются удачи! Ничего подобного в Одессе я не переживал, не наблюдал.

В целом же год для киевлян был не самый лучший.

Команду качало словно на морской волне: то взлет, то падение, то удача, то поражение. Конечно, побед было значительно больше — 20, но и поражений мы записали в свой пассив немало — команда уступила московскому «Динамо», «Днепру», «Зениту», ростовскому СКА, «Спартаку», «Кайрату», ЦСКА. Но, пожалуй, самое горькое разочарование ждало нас в финале Кубка СССР.

Я уже говорил, что в 1973 году «Арарат» был в отличной форме и совершенно справедливо именно ереванцы стали чемпионами страны, опередив нас, вторых призеров, на три очка. Новые чемпионы имели отличный состав игроков. Алеша Абрамян считался одним из лучших вратарей в стране, в обороне надежно действовали Александр Коваленко, Норик Месропян, Санасар Геворкян, полузащита вообще была великолепна — Аркадий Андриасян, мастер передач, опытный диспетчер да еще и снайпер, Оганес Заназанян, мягкий и техничный игрок с мощным ударом, Сергей Бондаренко… Что касается нападения, то тут выделялись Левон Иштоян, Николай Казарян и мудрый тактик Эдуард Маркаров. Команда верила в себя, была на подъеме.

Позже, уже после финального матча, мне рассказали, что старший тренер «Арарата» Никита Павлович Симонян после основного времени, закончившегося вничью — 1:1, обратился к игрокам с пламенной речью: «Я верю в вас, ребята, знаю, что вы все можете. Помните: или сегодня, или придется ждать такого случая еще очень долго… Вы можете забить мяч, можете!.. И вы забьете его!..»

Конечно, тренерское горение значит очень многое. Оно придает силы футболистам. И все получается как надо. Разумеется, если это разрешает соперник. Но все равно, тренерская одержимость действует словно допинг.

Сперва удача как будто улыбнулась нам: меня сбили в штрафной площади, и Виктор Колотов точно пробил одиннадцатиметровый. Но за несколько минут до конца матча Севидов решил дать отдохнуть мне и Блохину, нас заменили.

И тут ереванцы сравняли счет. А во втором тайме дополнительного времени Левон Иштоян забил победный гол. Как ликовали наши соперники!.. Наверное, в этот момент не было никого счастливее их.

Не преувеличу, если скажу, что когда мы поездом возвращались в Киев, команду буквально лихорадило. Ссоры вспыхивали то в одном, то в другом купе, некоторые не могли сдержать слез. Людям, привыкшим видеть киевских динамовцев торжествующими, в это трудно было поверить. В самом деле, игроки, задававшие тон в советском футболе, способные решить любую задачу на поле, и не смогли удержать счет, отдали такую близкую победу!.. Почему?.. В чем сплоховали?.. Что утратили в игре?..

В Киеве мы узнали, что А. Севидов покидает команду. А когда мы выступали во Львове в очередном матче первенства страны, в «Динамо» появился новый старший тренер — Валерий Васильевич Лобановский. Позже к нему присоединился Олег Петрович Базилевич.

Тогда мы еще не догадывались, что киевское «Динамо» вступает в весьма важный этап своего развития и что нам будет суждено еще не раз порадовать игрой советских любителей футбола.

Уже много лет я собираю и бережно храню очерки, рассказы об истории создания и становления киевского «Динамо». Потому что история помогает познать истину и использовать накопленный нашими предшественниками опыт.

Я внимательно разглядываю очень старую фотографию. Ее сохранил бывший динамовский игрок Николай Николаевич Мурашов. Даже непонятно, как это ему удалось — после стольких бурных событий. Этому снимку уже более пятидесяти лет, он пожелтел, пообтерся по краям. На нем — состав команды 1928 года. Рассказывает Николай Николаевич:

— До него был еще один. В него входили чекисты и работники милиции, организовавшие футбольную команду в ноябре 1927 года — Барминский, Ханников, Мурашов, Терентьев, Пирокети, Трофимов и другие. Позже некоторые игроки покинули команду, пришло пополнение, и вот этот, обновленный коллектив, и стал «Динамо», запечатленным на сохранившемся снимке.

На земле примостились С. Иванов (тогда военнослужащий), А. Идзковский (ныне пенсионер, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер республики), П. Дишкант, погибший во время войны. За ними, присев на корточки, расположились Н. Мурашов и Е. Пирокети, а в третьем ряду видны Гофман (или Гойфман — точного имени и фамилии так и не удалось узнать, а тогда он работал в уголовном розыске), И. Терентьев, пенсионер, и В. Бойко, умерший в Киеве во время фашистской оккупации.

Первым серьезным испытанием для молодого коллектива был матч с динамовцами Москвы — сильнейшей командой страны. Игра состоялась в конце 1928 года и завершилась со счетом 6:2 в пользу москвичей.

А до этой встречи осенью того же года динамовцы обыграли лучшую команду Киева — «Желдор», и, несмотря на скромный счет 1:0, «Вечерний Киев» уже отметил дружную, напористую игру нового клуба.

Команда пополняется способными футболистами — николаевцами Войтенко, Денисовым, Печеным, Шульцем, киевлянами Тютчевым и Синицей, одесситами Пионтковским, Бланком, Малхасовым. В следующем году динамовцы совершают большое турне, выступают в Ростове-на-Дону, Таганроге, Азове, Донецке, Днепропетровске. Девять побед, одно поражение (от сборной Таганрога), забито 39 голов, пропущено 10.

И, наконец, долгожданная поездка в столицу. Здесь одноклубников принимали динамовцы Москвы. Киевляне чувствовали себя именинниками, однако Москва к ним особого интереса не проявила: гости все еще считались провинциальной командой. Тем хуже для тех, кто не пришел на матч: он был очень интересным, напряженным.

История все помнит. Сперва киевляне явно робели, их подавлял авторитет хозяев поля, которые довольно быстро провели мяч в ворота гостей. Это случилось на 10-й минуте. Но затем, поняв, что терять все равно нечего, киевляне будто стряхнули с плеч давящий груз неуверенности и повели решительный штурм ворот москвичей. Вначале Синица с подачи Печеного сравнял счет, а затем Малхасов провел второй мяч. И хотя до конца матча было еще 25 минут, счет уже не изменился.

Победа гостей была расценена как сенсация. И, может быть, именно в тот день, после той победы киевляне были приняты в футбольный мир как достойные уважения партнеры. Тем более что 14 сентября 1929 года они добились еще одной важной победы — на этот раз в международном матче с рабочей командой Нижней Австрии — 6:1.

Как-то сразу особенно популярным стал вратарь Антон Идзковский. Он действительно играл здорово — еще с тех пор, когда отражал пенальти в поединках гимназических команд Киева в Пуще-Водице. Именно там на «диких» полях начинался его спортивный путь, который и привел его под крыло известного тренера Михаила Давыдовича Товаровского — сперва в команду «Совторгслужащие», а затем и в «Динамо». Высокий, стройный блондин, в длинных, до колен, трусах и надвинутом чуть ли не на самые глаза модном кепи, вскоре стал заметной фигурой в отечественном футболе и даже вратарем сборной СССР. Его признал «сам» Михаил Бутусов, футбольная звезда Ленинграда, форвард, от удара которого, как говорили, ломались штанги ворот и который заявил:

— Идзковский — это настоящий человек! А сделал он такой вывод после того, как в своем дебютном матче за сборную СССР против турок Антон Идзковский уже в самом начале встречи, спасая ворота от прорыва крайнего нападающего гостей, прыгнул ему в ноги, принял удар на себя, но мяча не пропустил. Вратарь был нокаутирован, но все же достоял до конца матча и вместе со всеми одержал победу — 2:1.

Вплоть до 1936 года он бессменно защищал ворота киевского «Динамо». А когда прибыл из Одессы тоже отличный вратарь Николай Трусевич, они стали играть по очереди, что было значительно легче.

Впрочем, не только эта пара украшала киевское «Динамо» в довоенные годы. Состав команды постоянно обновлялся, в него вливались способные игроки, и постепенно их имена становились такими же известными, как имена москвичей, ленинградцев, тбилисцев.

Не все они были коренными киевлянами, но по мере того, как попадали в коллектив из Харькова и Одессы, Николаева и Днепропетровска, навсегда оставались верными «Динамо».

Популярность киевского «Динамо» неизменно росла. До войны оно побеждало турецких футболистов, сокрушило французский профессиональный клуб «Ред стар» со счетом 6:1, что наделало шуму на всем Европейском континенте.

Обрели четкую систему тренировочные занятия, стали привычными весенние учебные сборы. До войны динамовцы неизменно выбирали местом их проведения Одессу. Тут все мальчишки знали по именам каждого игрока команды, и стоило динамовцам появиться в городе, как за ними увязывался длинный хвост обожателей. Они не гонялись за автографами, как это делается сплошь и рядом в наши дни, а лишь сопровождали футболистов на таком расстоянии, которое могло бы свидетельствовать об их почтительности и вместе с тем позволяло хорошенько разглядеть кумиров. Многое содействовало популярности команды. И ее победы над иностранными клубами, и второе место в первом чемпионате страны, и то, что в ее рядах выступает Идзковский, который переодевшись во вратаря «Черных буйволов» в картине «Вратарь», так метался по экрану, как ни одному актеру и не спилось.

Но, наверное, больше всего сближало одесситов с киевским «Динамо» то, что эта команда охотно брала в свои ряды одесских игроков, и многие из них уже стали знаменитыми.

Стоило динамовцам показаться на стареньком тренировочном поле в Шампанском переулке Одессы, как оно тотчас же обрастало густым частоколом болельщиков.

Великую радость доставляли одесситам тренировочные матчи киевлян с их земляками. Не беда, что они обычно заканчивались поражением южан. Зрители приходили на игры не за победами. Они хотели полюбоваться «стреляющими бутсами» Шегоцкого, напористостью бывшего одессита Лившица, точными, «как в аптеке», передачами златокудрого Гребера, молниеносными проходами по краю гибкого Шиловского, маленьким, вездесущим Гончаренко. Словом, это был праздник.

И хотя киевское «Динамо» в те годы было вполне обыкновенной командой, оно все-таки начинало уже жить по-новому, в нем зарождались росточки того, что позже сделало клуб новатором в советском футболе.

Еще в конце тридцатых годов динамовцы стали понимать значение универсализма. Они отлично выполняли свои прямые игровые обязанности, но вместе с тем, подстраховывая друг друга, неплохо осваивали и дополнительные амплуа. Скажем, знаменитый центрфорвард Константин Шегоцкий, который должен был всегда находиться впереди, увлекать партнеров в атаку, мог вдруг очутиться на краю, мог выплыть и в середине поля — то есть широко менял своп маневр, вносил в игру тактические элементы, еще не предусмотренные системой «дубль-ве».

Считалось, что киевские динамовцы мастера «плетения кружев». Они и в самом деле преимущественно пользовались коротким пасом. Однако ближе к сороковым годам все чаще стали применять длинные передачи мяча — на большие расстояния, это позволяло неожиданно изменить ход атаки.

Тогда команды на ощупь искали путь к совершенству. В этом больше других преуспевали московские клубы «Спартак», «Динамо», но и киевляне, еще не постигнув всех таинств системы «дубль-ве», искали новые приемы ведения игры, ибо понимали — этого требует футбол.