Становление Путина как президента. Жизнь и работа

23 July

Еще до того, как окончил школу, у меня возникло желание работать в разведке, — расскажет Путин журналистам, написавшим книгу «От первого лица», — хотя это казалось недостижимым, как полет на Марс... Книги и фильмы типа «Щит и меч» сделали свое дело. Больше всего меня поражало, как малыми силами, буквально силами одного человека, можно достичь того, чего не могли сделать целые армии. Один разведчик решал судьбы тысяч людей».

В многосерийном фильме «Щит и меч» главные роли блистательно сыграли молодые еще Станислав Любшин и Олег Янковский. Но и роман был написан очень неплохо. Его автор, Вадим Михайлович Кожевников, был очень неординарной личностью. По-мужски красивый (он увел в молодости жену у известного полярного летчика, Героя Советского Союза), он был очень доброжелательным и порядочным человеком. При этом умел нравиться начальству: многие годы редактировал журнал «Знамя», был секретарем Союза писателей, депутатом Верховного Совета.

Писал Кожевников в основном романы на рабочую тему, что в советские годы считалось более почетным делом, чем приключенческая литература, хотя именно «Щит и меч» стал самой большой его удачей. Тогдашний первый заместитель председателя КГБ Семен Кузьмич Цвигун говорил Кожевникову, что его роман — настоящее учебное пособие для чекистов, хотя конечно же роман далек от жизни. Вскоре Владимир Путин узнает, что представляет собой разведывательная служба в реальности.

Но тогда девятиклассник Путин отправился в управление Комитета госбезопасности по городу Ленинграду и Ленинградской области и спросил, где находится отдел кадров. Его отправили в приемную. КГБ был единственным местом в стране, где внимательно выслушивали всякого, кто пришел.

Володя Путин сказал, что хочет работать в КГБ.

— Отрадно, — ответил сотрудник приемной, — но есть несколько моментов.

— Каких?

— Во-первых, мы инициативников не берем. Во-вторых, к нам можно попасть только после армии или какого-нибудь гражданского вуза.

— После какого вуза? — уточнил Путин.

— После любого!

— А предпочтительнее какой? — дотошно выспрашивал Путин.

— Юридический!

Вот поэтому Владимир Путин поступил на юридический факультет Ленинградского университета, где, в частности, слушал лекции профессора Анатолия Александровича Собчака. Этот человек сыграет в его жизни ключевую роль.

Школу Путин закончил с большим количеством троек, пятерки он получил только по истории, физкультуре и немецкому языку. Его тренер, Аркадий Рахлин, сказал своему воспитаннику, что есть гарантированная возможность поступить в высшее техническое училище при одном из ленинградских заводов. В нем заинтересовано спортивное общество, так что хорошего спортсмена примут фактически без экзаменов.

Но у Путина были другие планы. Он отказался от соблазнительного предложения, хорошо сдал вступительные экзамены (к тому же детям из рабочих семей отдавалось предпочтение) и поступил на юридический факультет университета.

Однокурсникам по факультету Путин запомнился спокойным, сдержанным, умеющим владеть собой. Ничем особо не выделялся. Упорный, не пил, не курил и даже не обращал особого внимания на девочек. На третьем курсе у него появился свой «Запорожец» — его мать выиграла машину в лотерею. Путиным очень нужны были деньги, но родители решили сделать любимому сыну роскошный подарок.

А на четвертом курсе сбылась его мечта. К нему обратились вербовщики из КГБ. Путин был счастлив. Журналисты потом спросят его: а не думал ли он о той репутации, которая была у госбезопасности, об участии КГБ в репрессиях?

«Честно скажу, — ответит Путин, — совершенно не думал. Я толком ничего не знал».

Не знал тот, кто не хотел знать, для кого это не имело никакого значения...

Кадровый аппарат подбирал людей очень тщательно. И брали отнюдь не тех, кто мечтал об этой работе. Путину хватило осторожности не сказать вербовщикам, что он всю жизнь мечтал служить в КГБ. В КГБ действительно существовало такое понятие — «ини-циативник»; это когда кто-то настойчиво просил принять его на службу. В отношении инициативников в комитете всегда существовала определенная настороженность: еще надо выяснить подлинные мотивы его стремления работать в госбезопасности, разобраться в этом человеке.

Вербовщики из КГБ приглашали к себе понравившегося студента, расспрашивали о семье, о планах, говорили, что по своим качествам он подходит для ответственной работы с языком, с людьми, но придется получить еще одно специальное образование. К концу пятого курса студента приглашали на еще одно собеседование, из которого студент понимал, что его жизнь, его семью и его друзей внимательно изучили.

По каким критериям кадровики КГБ в те годы отбирали для себя молодых людей?

Первое и главное — это морально-политические взгляды, преданность партии и отсутствие сомнений в правильности действий высшего руководства. Второе — проверяли родственников. Если в семье есть судимые, никогда не брали. С анкетой у Путина проблем не было.

Его дед по отцовской линии, Спиридон Иванович, когда-то был поваром на даче Надежды Константиновны Крупской и Марии Ильиничны Ульяновой в Горках, а потом работал в подмосковном пансионате, который принадлежал Московскому горкому партии. Такие родственники, ясное дело, шли в плюс.

Кадровики предпочитали ребят из рабочих семей, полагая, что этот парень век будет благодарен КГБ — за то, что на другом поприще он бы никогда такого не добился: его включали в число избранных, давали квартиру, высокооплачиваемую работу и посылали за границу. Сотрудник кадрового аппарата ленинградского управления, который занимался Путиным, навестил его отца, Владимира Спиридоновича, поговорил с ним и с чистой душой доложил, что семья подходящая.

Каждого будущего сотрудника КГБ проверяли не один месяц. В основном с помощью агентуры — то есть студентов, которые были осведомителями госбезопасности, выясняли взгляды, привычки, увлечения.

Комитет государственной безопасности считался завидным местом. Работа в комитете сочетала в себе желанную возможность ездить за границу с надежностью армейской службы: звания и должности, во всяком случае до какого-то предела, идут как бы сами, присваиваются за выслугу лет.

Красная книжечка сотрудника КГБ была и своего рода масонским знаком, удостоверявшим не только благонадежность ее обладателя, но и его принадлежность к некоему закрытому ордену, наделенному тайной властью над другими. Один из приятелей Путина рассказывал другому:

— Видел его сегодня на стадионе. Когда он показывал свою книжечку, люди перед ним чуть ли не по стойке «смирно» вытягивались и честь отдавали...

Конечно, при отборе будущих чекистов учитывались личные качества — психологическая устойчивость, физическая подготовка, собранность, умение ладить с людьми, успехи в учебе. Скажем, Путин занимался спортом и не пил. Однокурсникам он запомнился спокойным, сдержанным, умеющим владеть собой. Ничем особо не выделялся.

Заместитель министра юстиции Карелии Александр Рехлов, который работал с Путиным в одном студенческом строительном отряде, рассказал журналистам, что «Путин ничего не пил. И не курил. На девочек даже особого внимания не обращал».

Если все было хорошо, студента-пятикурсника приглашали в учебную часть и называли номер телефона, принадлежавший куратору университета от КГБ. Студент набирал заветный номер. Его просили зайти, предлагали заполнить кучу фантастически подробных анкет (и про бабушек, и про дедушек) и велели принести две рекомендации от достойных товарищей по факультету, желательно членов партии. Без указания адресата, разумеется. Просто: «Знаю такого-то как преданного интересам партии и рекомендую его на ответственную работу».

Когда Путина взяли в КГБ, он отметил это событие с другом, в ресторане, не объясняя причины торжества.

Поначалу служба не показалась ему особенно интересной.

«Меня оформили сначала в секретариат управления, потом в контрразведывательное подразделение, и я там проработал около пяти месяцев, — рассказывал Путин журналистам. — Подшивал дела какие-то. А через полгода отправили на учебу, на шесть месяцев, на курсы переподготовки оперативного состава. Это была ничем не примечательная школа у нас, в Ленинграде. Считалось, что база у меня есть, а нужна чисто оперативная подготовка. Я там поучился, вернулся и еще около полугода отработал в контрразведывательном подразделении».

Когда его расспрашивали, чем же он там занимался, он вспомнил только о том, как в управлении занимались диссидентами. Да еще на Пасху, во время крестного хода, будущий президент Путин следил за порядком.

На университетского выпускника Путина обратили внимание кадровики Первого главного управления КГБ (внешняя разведка).

Известный разведчик полковник Михаил Любимов говорит, что Ленинград всегда был на особом положении, выпускники Ленинградского университета ценились в КГБ.

— Ленинград — это марка. Скажем, для скандинавского отдела разведки Ленинград всегда представлял особый интерес из-за близости Финляндии. Когда я был резидентом в Дании, у меня и то было двое ленинградцев с хорошей подготовкой, очень способные ребята. Так что мы использовали Ленинград значительно больше любого иного провинциального города. Скажем, больше, чем Киев.

Владимир Путин с радостью ухватился за предложение перейти в разведку. Для начала ему предстояло год учиться.

Будущие разведчики проходили строгую медицинскую комиссию. Если, скажем, гланды оказывались увеличенными, приказывали удалить. После приемной комиссии — короткие военные сборы, во время которых надо было, среди прочего, прыгнуть с парашютом. А осенью уже начиналась настоящая учеба.

Учебные заведения КГБ находились в разных городах. Контрразведчиков учили в Минске (эту школу окончил товарищ и наследник Путина на посту директора Федеральной службы безопасности Николай Патрушев), разведывательная школа находилась на окраине Москвы.

Иногородние жили в общежитии — комната на двоих. Москвичей в субботу после обеда отпускали по домам. В понедельник рано утром возле определенной станции метро их ждал неприметный автобус, который вез слушателей в лесную школу.

Один из разведчиков, вспоминая годы учебы, говорил мне:

— Самое сильное впечатление на меня произвела возможность читать служебные вестники ТАСС. Право читать на русском языке то, что другим не положено, сразу создавало впечатление принадлежности к особой касте. Специальные дисциплины были безумно интересными. Изучали методы контрразведки, потому что ты должен был знать, как против тебя будут работать там. Умение вести себя, навыки получения информации. Нас учили исходить из того, что любой человек, с которым ты общаешься, даже если он не оформлен как агент, является источником важных сведений. А если от него невозможно ничего узнать, то и не стоит терять на него время...