2340 subscribers

"Видеть Сталина - просто видеть - для всех нас было счастьем". Из дневников Корнея Чуковского

236 full reads

"Все мелочи жизни, даже бессвязные, я записываю с особым тщанием", - отмечал автор "Мойдодыра", Бармалея" и "Мухи-Цокотухи". Он не ходил в церковь, но читал Библию и пытался пересказать её для детей (весь тираж его пересказа власти пустили под нож). Не был сталинистом, но любил Сталина. Не был борцом, публично отрекался от своих сказок, но так и не стал писать "Весёлую Колхозию". Некоторые свои записи (о смерти Ленина, Сталина) он, видимо, уничтожил, но всё основное оставил без изменений, не пытаясь задним числом представить себя перед читателями более сильным и прозорливым.

Корней Чуковский (1882 - 1969)
Корней Чуковский (1882 - 1969)

1924 год. О детях, власти и о доме свиданий

На писчебумажной фабрике Печаткина звучали обычные речи: «Эта фабрика— гвоздь в гроб капитализма», «Открытие фабрики — великое международное событие». Вдруг среди присутствующих оказался бывший владелец фабрики, тот самый, в гроб которого только что вогнали гвоздь. Бабы приветствовали его с умилением, целовали у него руки. Он был очень растроган, многие плакали. Он очень хороший человек — его рабочие всегда любили.
***
Недавно комсомольцы обратились к экскурсоводу с вопросом, какова экономическая база под «Мадонной товарища Мурильо». Тот не сумел ответить. «Таких нам не надо!»
***
Сестрорецк, дом отдыха. Глядя на «Дома для детей», на «Санатории для рабочих», я становлюсь восторженным сторонником Советской власти. Власть, которая раньше всего заботится о счастье детей и рабочих, достойна величайших похвал.
***
В детском доме в особой тетрадке написано: «Дорогой Шеф! Мы с каждым днем любим тебя всё более и более!».— Кто же ваш шеф? — спросил я.— "ГПУ, — ответили дети,— особый отдел".
***
Удивительно, как нынешние дети смотрят фокусы: для них фокусник — жулик, враг, которого нужно разоблачить и победить.
***
Журналист Оршер, конфузясь, сказал Марии Ильиничне, сестре Ленина: "Про меня говорят, будто я ходил в дом свиданий...". Та пришла в ужас. "Товарищ Оршер, мы вам доверяли, а вы ходили на свидания с эсерами и меньшевиками! Стыдитесь!» Она не знала, что такое дом свиданий.

1930 год. О колхозах и об иконе Чехова

Тынянов говорит: "Я как историк восхищаюсь Сталиным. Как автор колхозов он величайший из гениев, перестраивавших мир. Если бы он кроме колхозов ничего не сделал, он и тогда был бы достоин назваться гениальнейшим человеком эпохи".
***
Рассказывают, что работа в колхозе вялая, что крестьянин для коммуны работает не так энергично, как работал он для себя… Особенно обидно колхозникам, что они продают кило винограду по 75 коп., а частник свёз ночью тайком свой виноград и продал по 2 с полтиной. Но теперь решено привлекать частников к судебной ответственности за нарушение твёрдых цен…
***
В Ялте мы посетили младшего брата Чехова. Михаил Чехов - 66-летний старик. Рассказал, что начальство требует, чтобы из комнаты Антона Павловича убрали икону. А между тем эта икона вошла в музейный инвентарь… и т. д.

1931 год. 5 декабря. Храм Христа Спасителя

День солнечный, морозный, с серебряными дымами, с голубизной неба. Трамвай повёз меня не на Каменный мост, а на Замоскворецкий, так как поблизости взрывают Храм Христа Спасителя. Выпалила пушка — три раза — и через пять минут взлетел сизый дым.
Красноносые (от холода) мальчишки сидят на заборах и на кучах земли, запорошенных снегом, и ведут разговоры: "Вон оттуда зелёное: это сигнал". - "Уже два сигнала". - "Голуби! голуби!" - "Это почтовые". - "Второй выстрел. У, здоровый был!" - "Уже два выстрела было!" - "Три". Жуют хлеб на морозе.
И новый взрыв — и дым — и средняя башня становится совсем кургузой.
Баба глядит и плачет. Я подошёл по другому берегу Москва-реки почти к самому Каменному мосту. Дальше патруль: "Куда? Не видишь, церковь ломают!" Я обратно.

1932 год. 26 марта. Забор и куча

Мусорная куча на месте Храма Христа Спасителя всё ещё не разобрана. Копошатся на ней, вывозят её по частям, но она за весь этот месяц не уменьшилась. Её окружает забор, в щёлки которого жадно глядят прохожие.

1936 год. Женственный Сталин

Вчера на съезде сидел в 7 ряду. Оглянулся: Борис Пастернак. Вдруг появляются Каганович, Ворошилов, Андреев, Жданов и Сталин. Что сделалось с залом! А ОН стоял, немного утомлённый, задумчивый и величавый. Чувствовалась огромная привычка к власти, сила и в то же время - что-то женственное, мягкое. Я оглянулся: у всех были влюблённые, нежные, одухотворённые и смеющиеся лица. Видеть его — просто видеть — для всех нас было счастьем. К нему всё время обращалась с какими-то разговорами Демченко. И мы все ревновали, завидовали,— счастливая! Каждый его жест воспринимали с благоговением. Никогда я даже не считал себя способным на такие чувства. Когда ему аплодировали, он вынул часы (серебряные) и показал аудитории с прелестной улыбкой — все мы так и зашептали: «Часы, часы, он показал часы», — и потом расходясь, уже возле вешалок вновь вспоминали об этих часах.

Пастернак шептал мне всё время о нем восторженные слова, а я ему… Домой мы шли вместе с Пастернаком и оба упивались нашей радостью...

1956 год. Сталин и Тараканище

Замечателен, мажорен, оптимистичен, очень умён XX съезд,— хотя говорят на нём большей частью длинно, банально и нудно. Впервые всякому стало отчётливо ясно, что воля истории — за нас...
Все книги, где было имя "Сталин", изымаются теперь из библиотек. Уничтожили миллионы календарей, напечатавших «Гимн». Все стихотворные сборники Суркова, Симонова и т. д. будто бы уничтожаются беспощадно.
Большая Советская Энциклопедия остановлена. Она как раз дошла до буквы С. Следующий том планировалось целиком посвятить Сталину, Сталинским премиям, Сталинской Конституции, Сталину, как корифею наук и т. д. На заседании редколлегии «Вопросы истории» редактор сказал: «Вот письмо мерзавца Сталина к товарищу Троцкому».
***
Когда я сказал Казакевичу, что, несмотря ни на что, очень любил Сталина, Казакевич воскликнул: "А Тараканище?! Это же целиком посвящено Сталину!".
Напрасно я объяснял, что писал «Тараканище» в 1921 году, что оно отпочковалось у меня от «Крокодила»,— он блестяще иллюстрировал свою мысль цитатами.

"Видеть Сталина - просто видеть - для всех нас было счастьем". Из дневников Корнея Чуковского