33 subscribers

БЕЗ ПРАВА НА ЖИЗНЬ. Часть 2.

БЕЗ ПРАВА НА ЖИЗНЬ. Часть 2.

И в завершение очень неоднозначной темы, поднятой нами в этой серии статей, хочется резюмировать сложившееся у нас впечатление от исследования вопросов, на которые человечество так и не нашло убедительных ответов.

Если с «новыми видами» какие-то подвижки в интересе к ним науки все же наблюдаются, то о возрождении вымерших видов, которым многое можно было бы объяснить, даже просто говорить – дурной тон.

Поэтому в поисках реальных прообразов некоторых мифологических существ, мы если и не зашли в тупик, то оказались в положении витязя на распутье. С одной стороны - предположение о том, что реальными прообразами драконов и других монстров могут быть древние ящеры, сразу сделало и образы узнаваемыми, и мифы понятными. А с другой стороны - этой логике противостоит жесткая позиция палеонтологов однозначно настаивающих на том, что «этого не может быть!!!», подкрепленная убеждающими восьми- и девятизначными числами лет, разделяющих предполагаемых участников мифологических событий.

БЕЗ ПРАВА НА ЖИЗНЬ. Часть 2.

Что ж, мнение палеонтологов достойно уважение. Но все ли так убаюкивающе однозначно в этой официально утвержденной теории?

Как быть, например, с той же кистеперой рыбой латимерией (о которой мы упоминали ранее), которую палеонтологи признали вымершей еще 200 миллионов лет назад, а она и сегодня преспокойно обитает близ Коморских островов? Чем латимерия привилегированнее других ее современников?

Между тем, несмотря на продолжающие накапливаться и по сей день свидетельства о встречах с реликтовыми существами, а также на прецеденты, доказывающие ошибочность официальных теорий, как говорится, воз и ныне там. Криптозоологам отказано даже в надежде на то, что в очередной раз доказав присутствие на планете какого-нибудь «вымершего вида», им удастся, наконец, изменить саму точку зрения официальной науки на этот вопрос. Как говорится: латимерия - латимерией, а о прочих будем говорить по мере их поступления. Впрочем, в праве на жизнь отказывают и самой криптозоологии…

Вот и выходит, что для того, чтобы гипотеза о существовании реального прообраза мифических животных была хотя бы допущена до «высокого рассмотрения», надо всего лишь поймать динозавра (лучше двух). Затем суметь выписать пропуск в кабинет, где располагается высокое научное руководство и при этом умудриться убедить последнее, что «экземпляр» стоит его внимания… Можно, конечно, рассчитывать и на чудо - а вдруг какой-нибудь монстр сам случайно забредет в зоологический музей и там наступит на ногу подслеповатому научному сотруднику?..

БЕЗ ПРАВА НА ЖИЗНЬ. Часть 2.

Других же шансов быть обнаруженными у так называемых криптидов, похоже, не существует. И авторам не под силу что-либо изменить в сложившейся ситуации. Да мы и не ставим перед собой задачу что-либо кому-либо доказывать, а уж тем более раздувать щеки перед научными мужами. Во-первых, это все равно, что требовать у суда признания им несправедливости законов, на основании которых судья вынес свои решения. А, во-вторых, мы приветствуем здоровый скептицизм ученых мужей, считая его положительным качеством науки. Во что бы она превратилась, если бы меняла свои позиции в соответствии со всеми поступающими гипотезами, весомая часть которых имеет прямое отношение к области психиатрии? Это была бы уже не наука, а флюгер, используемый в дурдоме в качестве вентилятора.

Конечно же (и никто с эти не спорит!), любая гипотеза требует научных доказательств. Но наивно было бы рассчитывать, что криптозоологическими тайнами наука заинтересуется всерьез. Хотя наука – для того и наука, чтобы проверять гипотезы, а не отмахиваться от них. Впрочем, и сам вопрос скоро перестанет быть актуальным - если хоть малая часть «живых загадок» еще не вымерла окончательно, то рано или поздно это неизбежно произойдет.

Так пусть хотя бы старинные бестиарии и здоровый интерес людей к нераскрытым тайнам сохранит память о мифических животных, часть которых, как нам все же кажется, когда-то были реальными существами, настолько поразившими воображение наших предков, что стали героями их легенд и преданий. Лично нам идея реальных прообразов гораздо ближе, чем общепринятое мнение, в соответствии с которым наши предки обладали то ли безумной фантазией, то ли маниакальной тягой к изложению событий исключительно в метафорической и аллегорической форме.

Да, образы до неузнаваемости искажены временем, пересказами и преувеличениями. Но разве это существенно? Ведь исчезая как объект научного изучения, мифологические существа не вымирают, а переходят в область искусства. А в этой сфере человеческих интересов, как известно, фантазия и творчество только приветствуются. И это дает надежду, что нераскрытые тайны нашей планеты не будут погребены под песком забвения.