Пик Формы
110 subscribers

Дмитрий ГОЛОВАСТОВ: ДИРЕКТОР ЗВЁЗД и ЗВЁЗДНЫЙ ДИРЕКТОР

Дмитрий ГОЛОВАСТОВ, директор школы «Воробьевы горы», – человек спорта. Кровь от крови. В спорте он работал почти во всех его ответвлениях. Был хорошим спортсменом. Потом стал хорошим тренером. Затем – администратором и руководителем. Ему в спорте интересно всё – от последней бумажки до первых мест на Олимпиадах. Ради спорта он согласен работать сутками. Потому и разговор получился смешанным – о проблемах спорта в рамках личного восприятия Дмитрия Анатольевича.

Фото Яндекс
Фото Яндекс

- Дмитрий, вы из когорты спортсменов, призванных руководить московским спортом? Когда пришли Николай Гуляев на пост руководителя Москомпорта, Ольга Капранова директором 74-й школы, Давид Мусульбес директором 1-го УОР.

- Не знаю, затрудняюсь ответить на этот вопрос. Наверное, не из этой. Во-первых, я никуда не уходил. Я с московским спортом всегда был. Со второго класса я занимался в 81-й школе Бабушкинского района лыжами. Потом перешел в «Спартак» на стадион братьев Знаменских. Ну, и дальше - пошло-поехало. Я с 2007-го года работал тренером в нашей школе «Воробьевы горы» по бобслею. Нет, немножко обманул, я, все-таки, уходил работать в Сочи, на полтора года, и опять вернулся сюда, уже заместителем директора по спортивной подготовке. Но как-то так случилось так, что меня назначили директором, а потом через пять дней ушел Гуляев. В общем, я всегда был в Москве, как говорится.

- А как представитель летних видов спорта Дмитрий Головастов, член олимпийской сборной 2000-го года по легкой атлетике, вдруг оказался с зимниками?

- Я еще и в Барселоне в 92-м стартовал.

- Но почему был избран бобслей?

- Эта история непростая и долгая. В бобслей как раз чаще всего брали легкоатлетов. Больше всего - спринтеров. Я бегал спринт. У нас два человека из нашей группы попали в бобслей. Это 97-й год, 98-й. Естественно, я с ребятами был знаком. В Москве мы выступали вместе в легкой атлетике, а потом они ушли в бобслей. Мы с ними общались, дружили. Они что-то от нас брали для своих тренировок, мы что-то - от них, в первую очередь - силовую подготовку. Нормальный диалог спортивный был. Потом, после завершения спортивной карьеры, а это было в 2005 году – Москомспорт тогда возглавил Михаил Сергеевич Степанянц, а его первым заместителем Юрий Дмитриевич Нагорных – мы встретились с Юрием Дмитриевичем. И я ему рассказал, что есть вид спорта бобслей. И на него стоит обратить внимание. Есть люди, которые готовы заняться им, работать, развивать его в Москве, и в сборной России, в том числе. Ну, и все закрутилось на базе нашей школы. Ведь наша школа тогда была единственной, где был бобслей.

- Легкоатлеты идут обычно разгоняющими. Скажите, очень трудно бегуну чувствовать боб?

- Я вам скажу так. Когда мы начали работать в бобслее, брали, как правило, саночников в пилоты. Но мы пришли с идеей, что брать разгоняющими легкоатлетов. Потому что, когда была сборная СССР, был Роланд главным тренером. Вот он никогда не брал саночников. Брал, как правило, легкоатлетов. Потому что он считал, что психомоторика саночников не подходит для бобслея.

- А как у вас получилось? Спринтеры, как правило, легкие, взрывные. А боб - тяжелая штука сама по себе. Много силы вам пришлось закачивать, когда вы спортсменом перешли в бобслей?

- А я в бобслее спортсменом не был. Я сразу тренером стал. Бобслей, разгоняющий в бобслее – это силовой спринтер. Просто добавляется больше силовых упражнений, в частности, штанги. Как справляются – сейчас объясню. Во-первых, спринтеры делятся на силовых и легких, выбеганных - можно так сказать. Мы, как правило, берем силовиков. Если человек имеет мастера спорта по спринту, он уже будет хорошим разгоняющим. Учитываем антропометрию: был бы высоким, а мясо нарастет. Немцы – лидеры в мировом бобслее, кстати, барьеристов брали, ребят из длинных барьеров, из 400 с барьерами… И даже копьеметатели подходили. А у легкоатлетов есть неоспоримое преимущество - культура движения. Самая лучшая – это точно.

- Я, как и вы, очень тепло вспоминаю о паре Степанянц-Нагорных. Они Гребной канал в Крылатском спасли. А вам, как удалось убедить, что Москве нужен бобслей? Вид спорта, требующий очень больших вложений.

– Тут получилось так. В 2007-м году Россия завоевала право провести зимние Олимпийские игры. Соответственно, все виды спорта зимние, олимпийские, были на подъеме. Было выделено финансирование хорошее, внимание, помощь. Поэтому сложного ничего не было. Работали 24 часа в сутки, и все дела.

- Вы долго проработали тренером?

- С 2007-го года по 2016-й. А в 2016-м я уехал в Сочи работать в «Сириус». Мы уехали туда. Нина Михайловна Мозер меня пригласила. Она там была заместителем руководителя по направлению спорта. Я занимался там хозяйством. Я был директором Департамента спортивных объектов. У нас была большая арена наша «Шайба», два тренировочных катка. Вся вокруг земля на обслуживании стояла на нашем обслуживании. Прибрежная зона. И пляжная зона тоже. Ну, это благоустройство, уборка, особенно подготовка к летнему курортному сезону, и так далее. Также на этом месте были еще два общепита. Вот это всё в нашем Департаменте стояло на мне. А также еще работа с арендаторами. Ну, и организация мероприятий различных - хоккейных матчей, и так далее.

Фото Яндекс
Фото Яндекс

- Дмитрий, довольно кардинальный разворот. Тренер работает со спортсменами, или с коллегами тренерами, и его задача - результат. Руководитель по спортивным объектам – это чистый хозяйственник. И как это далось?

- Непросто. Вообще, любое руководство чем-либо дается непросто. Но я к этому был готов. Потому что работа тренера по бобслею – она не такая узкая, как в некоторых видах спорта. Тренер по бобслею – это и водитель, и механик по бобам, и ответственный за инструменты, и логистик – кто-то должен организовать отправку и встречу бобов. Работа тренера по бобслею - это целый процесс, тоже административный. Ну, а хозяйством, в принципе, я всегда интересовался, занимался самообразованием. Читал, как и что происходит во дворцах спорта, на спортивных объектах. Поэтому мне это было интересно, и я с удовольствием согласился. Я считаю, что на тот момент, мы очень много там сделали. Их же хотели разобрать, олимпийские объекты. А потом приняли другое решение, волевое. Соответственно, нужно было доводить уже их до, скажем так, капитального назначения.

- Сформулируйте, что такое «Сириус». Потому что одни говорят, что это точка образования для элиты. Другие, как я, например, воспринимают это как бывший «Артек». А что это такое на самом деле?

- На тот момент, когда я работал там, «Сириус» просуществовал уже полтора года. То есть, по сути дела, это был некий стартап. Все только зарождалось. Четкое направление его работы только формулировалось. Нет, даже не так. Были конкретно поставлены задачи, был план. Но план на бумаге всегда отличается от его реализации. Сейчас там развивается спорт, искусство и образование. Никогда не слышал, чтобы там была элита. Там со всей страны дети приезжают, со всей страны. Насколько я помню, самая большая смена была там около 700 человек. Лучшие умы вообще России туда приезжают и преподают. То есть, «Сириус» - уникальнейший шанс, который может быть вообще в нашей стране для многих талантливых детей. Да мне кажется, что и в мире такого нет. Смена длится 21 день. Поучиться там – счастье. А если смена попадает с мая по сентябрь, когда курортный сезон. Представляете, как детям это хорошо! Соответственно, пытается всегда руководство «Сириуса» сделать так, чтобы на курортный сезон побольше было ребятишек имело возможность туда приехать.

- А вот, скажите, ваш спортивный опыт, руководителя спортивной школы, тренерский опыт, что говорят - за 21 день много можно детям дать?

- 21 день – это три микроцикла по семь дней. Это – первое. Второе. Условия там уникальные, тренажеры уникальные. Вся спортивная база, наполненность базы отличные. Когда приезжает смена, там мастер-классы проводятся с известнейшими нашими спортсменами, тренерами, которые дети в своих городах вряд ли получат когда-либо. Конечно, 21 день – это мало, безусловно. Но некоторые команды приезжают туда не по одному разу. Кроме того, в «Сириусе» во время смены занимаются не только с детьми, но и с тренерами. Есть программы тренерские по подготовке, чтобы тренеры могли продолжить заниматься с детьми по домам по самым профессиональным методикам. И еще. Детей тоже далеко ведь убирать от дома слишком надолго не совсем правильно. Наверное, так.

- Когда вы вернулись из «Сириуса», вы приняли школу «Воробьевы горы»?

- Нет, я стал заместителем директора по спортивной подготовке. И занимался конкретно спортивной подготовкой. Потом стал уже директором. 25-го марта 19-го года.

Фото Яндекс
Фото Яндекс

- Как бы вы сформулировали направление, по которому должна развиваться ваша школа?

- Начну с того, что надо сказать по-честному - конечно, пандемия нарушила наши планы. Когда назначили руководителем Департамента Кондаранцева Алексея Александровича, он сразу объявил программу на ускорение развития спорта. И была куча планов у нас. Тот же «Спорт Москвы» - программа серьезная. Но в 20-м году началась пандемия. Началось это с марта. Ну, и, по сути дела, до конца года. И сейчас опять. Поэтому, конечно, смазалась эта программа. Жить мы вынуждены по факту сиюминутной ситуации. А если говорить глобально, то нам не хватает льда. Соответственно, нужны спортсооружения. Да не только нам, вообще спортсооружения Москве нужны. Везде вопрос поднимался о нехватке. Что я вижу? Развитие материально-технической базы в первую очередь.

- Сколько у вас спортсооружений, учитывая все ваши виды - и фигурное катание, и шорт-трек, и паралимпийцев, и бобслей?

- У нас на данный момент одно спортсооружение – спортивный комплекс «Вдохновение». Это ледовый каток и хореографический зал. Остальные все виды спорта тренируются на арендуемых объектах, которые нам Моспортобъект арендует, это наша организация, подведомственная Москомспорту. И также на договорах о безвозмездном использовании объекта. Это подведомственные Москомспорту объекты. Там мы бесплатно тренируемся.

- Если у вас бобслеисты дают результаты, дают результат на уровне сборных, на уровне олимпийских сборных, не отдать бы школе Парамоново?

- Парамоново – это федеральный объект. Это вот сейчас - дай Бог! - будет реконструкция. Если такое будет, то в Москве будет такой подъем, и не только бобслея, скелетона и санного спорта. Представляете, рядом с Москвой трасса действующая! Тут рядышком всё. У нас есть автотранспорт. Там боксы ремонтные есть. Там можно будет бобы оставлять. Там и зал тренажерный есть. Там полноценно можно и сборы проводить, да и просто тренировки даже. Хотя бы несколько раз в неделю ездить кататься туда!

- У вас в школе есть очень сложная специализация. А может быть, просто непривычная. Паралимпийцы. Скажите, пожалуйста, есть ли специфика работы с этой специализацией?

- Специфики, как для директора школы, нет. Я объясню, почему. Потому что у нас тренерский состав паралимпийский, я считаю, лучший в России. Это группа тренеров под руководством Ирины Александровны Громовой. Я считаю, это такой кулак, который готовит нам медали. Да что нам, они всей стране завоевывают медали. Поэтому с ними мне очень просто. Во-первых, мы разговариваем - я сам, как бывший спортсмен и тренер, - разговариваем на одном языке. У нас в легкой атлетике тренируют люди, с которыми я сам выступал. Это, например, Антонов Александр, Васяткин Виталий. Мы разговариваем на одном языке. Поэтому для меня специфики никакой нет. Я понимаю, что им нужно, и моя задача сделать, обеспечить им всё.

- Уже началась достаточно интенсивная подготовка к Олимпийским Играм, я имею в виду - финальная часть подготовки. Сколько у вас народу попали в составы?

- На данный момент у нас предварительно 19 человек. Из них 11 - наши паралимпийцы, и семь человек –это шорт-трек, но они под вопросом, надеемся, что попадут. И пять человек – это бобслей-скелетон.

- Когда спортсмены элитного уровня, спортсмены, показавшие результат, спортсмены, попадающие в олимпийскую сборную, у них свой характер. Приходится их утихомиривать, держать в руках, или никаких проблем?

- В нашей школе, - и дай Бог, чтобы и дальше так было, - у нас никаких таких острых моментов. Все решаем диалогом, как правило, с тренерами. У нас в школе, я считаю, воспитательная работа поставлена на очень хорошем уровне, высоком.

- Что хотел бы Дмитрий Головастов в дальнейшей своей карьере? Вам нравится заниматься тем, чем вы занимаетесь? Вы любите свою работу?

- Я свою работу люблю. Занимаюсь спортом всю жизнь я, со второго класса. Поэтому с удовольствием еду на работу, с удовольствием всем занимаюсь. Ну, что бы хотелось? Конечно, хочется карьерного роста. Плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Самая ближняя цель – это хотелось бы, чтобы в Пекине наши очень хорошо выступили. Хотя и в Токио у нас три «серебра» и одна «бронза» была по Паралимпийским Играм, по легкой атлетике. Поэтому я считаю, что этот уже у нас удался год. А сейчас будем ждать 22-го.

- Поедете с ребятами?

- Нет. Зачем? У меня свои задачи здесь. Ребята поедут со своими тренерами. А я там не нужен, я нужен здесь.

- Когда я вошла, на вас сыпались официальные бумаги. Они на вас тоску не наводят?

- Ну, директор, как правило, бумагами не занимается, он их только подписывает. Поэтому на меня они тоску не наводят.

- А чем занимается директор, кроме того что подписывает бумаги?

- Директор организует работу. Набирает команду. Он контролирует всё. Что еще? Направляет и консолидирует. Ну, если интересно, могу вам прочитать, чем директор занимается. Вот - основные обязательности руководителя: организует работу, решает все вопросы, осуществляет контроль, обеспечивает рациональное использование средств, обеспечивает учет и сохранность материальной базы, осуществляет подбор и расстановку кадров, создает условия для повышения профессионального мастерства. В пределах своей компетенции распоряжается имуществом, утверждает структуру, утверждает правила внутреннего трудового распорядка, осуществляет поощрение отличившихся работников, осуществляет… ну, это уже командирование, и так далее.

- А как в современных условиях пандемии можно обеспечить рост профессионального мастерства кадров?

- На данный момент у нас есть наш педагогический колледж, подведомстенный Москомспорту. Там на базе есть обучающий центр. У нас постоянно проходят семинары, постоянно проходят обучающие «зумы». На данный момент- «зумы». Раньше это было очное обучение. Обучают инструкторов-методистов, руководителей, заместителей руководителя, сотрудников кадровой службы, сотрудников охраны труда и бухгалтерии. Это идет, этим занимается Москомспорт. Естественно, также мы занимаемся обучением. На данный момент, в пандемию, это идет, повторяюсь, в «зуме».

- Я очень люблю, когда берегут стариков. Вы сберегли старые кадры, и они у вас работают на технических должностях. Это было движением души, или просто так получилось?

- Лучше, как говорится, старый друг, чем два новых. Тем более, это люди опытные, люди, которые знают объект, люди, которые знают свою работу, и у них есть силы еще работать на благо нашего спорта, для школы. Соответственно, я не вижу смысла какой-то замены.

- Будете их беречь?

- Конечно, обязательно! Конечно!

- Профстандарты реально что-нибудь дали?

- Профессиональные стандарты существуют, чтобы не было коррупционной составляющей. Чтобы не говорили, что взял какого-то родственника, а он ничего не может. А то, что обучение обязательно, с этим разве кто-нибудь может поспорить? Постоянно что-то новое происходит в мире. Защищаются какие-то диссертации, особенно в спорте. Это же нужно знать, это нужно изучить, посмотреть, применить к работе. Почему - нет? Это же общение с тренерами. Тем более, что в спорте такие требования высокие... Учиться нужно? Нужно! У нас в «Сириусе» были тренажеры. Беговая дорожка пластиковая, которая двигается. Там целое сооружение. Их же тоже раньше не было, не могли сделать такое. Сейчас тоже на нем надо учиться работать. Специалист должен знать, как работать, что делать на ней. Учиться обязательно надо. Всю жизнь учимся.

- Что для вас ваша школа? Можно сказать, что школа – ваш дом?

- Да! Можно сказать - да. Мы все, кто в спорте работает, особенно, если сами были спортсменами, - мы мало того что на одном языке разговариваем, мы друг друга понимаем. Поэтому, наверное, работа в спорте не заканчивается с выходом на улицу. Грубо говоря, у нас рабочий день с восьми до пяти. Ну, как я могу после пяти расслабиться, если у нас у ребят там в восемь вечера соревнования где-то в Москве? Так и тренеры живут. И все наши сотрудники.

Фото Яндекс
Фото Яндекс

«Воробьёвым горам» повезло: это – большая семья, живущая дружно. И этот семейный дух и обеспечивает глава её, директор Дмитрий Головастов.

#mozerteam #воробьевы горы #дмитрий головастов #нина мозер #ирина громова #сириус

Если вам интересно с нами, поставьте, пожалуйста, лайк или подпишитесь на канал