Подросткам трудно найти работу, в моей юности такой проблемы не существовало

Зерновой элеватор. Фото: автор  GEFEST//ru.wikipedia.org (CC BY-SA 3.0) 2008г.
Зерновой элеватор. Фото: автор GEFEST//ru.wikipedia.org (CC BY-SA 3.0) 2008г.
Зерновой элеватор. Фото: автор GEFEST//ru.wikipedia.org (CC BY-SA 3.0) 2008г.

Во все времена подростки желали иметь свои деньги. Карманные деньги или деньги на пирожок в школьной столовой недостаточны для реализации детских желаний. В какой-то момент каждый задумывается о заработке. Самый простой способ это распродать свои вещи и игрушки с торговых сайтов. Способ верный, но не долговечный. Или родители узнают об этом и прикроют лавочку, или банально закончиться товар. Второй способ это найти работу. Но в России по законодательству детям работать можно только с 16 лет, да и то, работодатели неохотно берут таких работников, много разных ограничений. Правда есть ряд государственных социальных программ, которые дают возможность школьникам в летний период немного подзаработать. Эти программы не для всех, как правило, это для детей из малоимущих семей. Чем ещё может заняться подросток? Подработать официантом, продавать телефонные сим-карты, раздавать флаеры на улице или расклеивать листовки. И скорее всего это будет без оформления трудового договора. Но это в городе, а на селе совсем не возможности где-то подработать. Единственным доступным поприщем для применения своих возможностей может стать интернет. Хотя это кому как. Для большинства по силам будет заработать только копейки, а стать успешным блогером или тиктокером получиться у единиц. Вот и выходит, что для школьников-подростков нет легких способов легально и гарантированно заработать деньги хотя бы в период летних каникул для себя, для своего хобби. В моей юности было проще. Я мог неплохо заработать уже с 12 лет.

Не могу сказать, какое положение было у моих сверстников проживающих в городах, но на селе возможность хорошо заработать в колхозе существовала. Когда мне исполнилось 12 лет, я услышал, что несколько моих одноклассников устроились в колхоз постригать сорные колоски на полях селекционной пшеницы. Один из них был сыном агронома, вот и предложили подработать. Я напросился к ним. Работа была нудная. Растянувшись цепочкой на расстоянии полтора метра друг от друга, мы проходили по летней южной жаре от одного края поля до другого. По пути надо было срезать колоски ячменя (или других сортов), которые возвышались над пшеницей. Дойдя до края поля, мы отдыхали в тенистой лесопосадке. Потом снова выстраивались в цепочку и проходили теперь уже с конца до начала. Пшеничные поля по полкилометра в длину и в ширину. Нас было 4 человека и за день мы с трудом могли осилить всё поле. Вскоре моим друзья это стало надоедать и к концу недели они отказались от работы. Нам заплатили какие-то копейки, которые даже не отложились в моей памяти, а через три дня при помощи отца я уже работал в тракторном парке. Меня оформили как слесаря, но работал дворником. Подметал ангары, чистил сельхозтехнику, трактора и комбайны, помогал проводить приборку в слесарной мастерской. Отработав месяц, я получил первую нормальную зарплату около 60 рублей. К следующему лету я решил подготовиться более серьезно.

Через год, когда наступили летние каникулы, я узнал, что собирается бригада школьников старшеклассников для работы на элеваторе. Мне было 13 лет, но меня взяли. Сказался мой опыт работы в тракторном парке. Элеватор находился среди полей в трех километрах от села. Вставать приходилось рано и на велосипедах добираться до работы. Сама работа была разнообразной. Во время уборочной на элеватор свозился весь урожай зерновых. Зерно там просушивали, веяли на элеваторе и увозили на районные склады. Поэтому все наши обязанности были связаны с зерновой продукцией. Мы ворошили лопатами кучи зерна, которые лежали под навесами для просушки. Работали на зерновых погрузчиках. Собирали снопы колосьев с полей для экспертизы. Необходимо было с определённых полей срезать колоски и связать сто снопов. В каждом по десять пучков, в каждом пучке по 100 колосьев очищенных от листвы. Работа нудная, но сноп выглядел красиво и это радовало. Но это легкая работа. Сложней было разгрузка машин без подъемного кузова. Во время уборочной задействовали всю имеющеюся у колхоза технику. Так подъедет какой-нибудь КАМАЗ с длинным кузовом или Колхида, которые все были не самосвального типа, откроют борт и прыгай туда, выгружай. Мы и лопатами, и тяпками, и даже швабрами старались быстрее разгрузить машину. Хорошо знали, что в уборочную водитель получает зарплату от количества рейсов, а наша зарплата будет зависеть от объема собранного урожая. Вот и старались. Самым тяжелым заданием для нас была чистка мусорных бункеров элеватора. Наверное, в наше время это будет страшным сном для правозащитников и детских омбудсмен. Кто послабей тот в халатах, сапогах на голую ногу, в перчатках, очках и респираторах лезли в яму с пылью и мелким сором от зерновых. Загружали лопатой пыльный мусор в ведра, а более крепкие товарищи на веревках понимали всё это наверх. После такой работы нас отпускали сразу домой. Дальше работать было невозможно. Колкая пыль облипала всё тело. Любое движение причиняло не сильную, но неприятную боль и раздражение. Чтобы избавиться от этого мучения, мы на велосипедах с элеватора ехали на сельский пруд и прямо с велосипедом заезжали в воду. Выкупавшись, не одевая грязной одежды, добирались домой и там уже тщательно мылись в летнем душе. Даже дважды вымывшись, ощущение покалывания не оставляли нас до конца дня. Несмотря на такие периодические трудности, мы отработали всю уборочную. Наградой стала сумасшедшая для подростков зарплата. Я получил 120 рублей. Моя мать, как заведующая колхозной столовой получала всего 80 рублей, а отец - учитель имел 100 рублей в месяц. Вот это был заработок. Я ещё несколько лет так трудился во время летних каникул, а затем Союз распался, и жизнь круто изменилась. Теперь я смотрю на своих детей и думаю, что мне было проще, в плане заработка, в их возрасте. Или хотя бы более интересно жить.