0 subscribers

А когда сын родился, мы поняли, что нас предали.

Самым главным оказалось то, что в это же время, во время Отечественной войны, за границей родился мой сын. С детства я его видел перед собой. И уже тогда, еще в оккупации, мой сын считался верующим человеком. И когда я увидел его, своего сына, перед собою, а это был двухлетний мальчуган, именно мое сердце наполнилось радостью и благодарностью к моей Родине, к моему народу. Конечно, для меня это была великая радость.

Добавьте описание
Добавьте описание
Добавьте описание

— И вы, выйдя на свободу, сохранили эту любовь к Родине?

О. — Как я могу сохранить эту любовь? Ведь я арестован по сфабрикованному делу. Но благодаря своей вере я и с этим мирился. Я был в тюрьме и в ссылке, видел, что там творится. Не хотелось верить, что Родина могла так поступить со мной.

-

…Когда я вышел из тюрьмы и приехал к себе на родину, в село Мерешевка, то наша семья была репрессирована. Многие наши родственники были расстреляны, другие погибли от голода. Вот как это произошло. В 1933 году у моего тестя по фамилии Залесский и по имени Гавриил родился сын. Я ему помогал растить ребенка, ухаживал за ним. Рождение этого ребенка было для нас большим счастьем. А когда сын родился, мы поняли, что нас предали. Потому что донос мог прийти от любого человека. Так и случилось. Подняли следствие по доносу. Нашли свидетеля, который видел, как мы с женой давали ему деньги, чтобы он помог моей семье. Он не донес, но сына забрали и расстреляли. Вот такая судьба у моего сына.

— А как вы познакомились с дочерью вашего друга — Михаила Сергеевича Горбачева Раисой Максимовной?

О — Мы познакомились с Раисочкой, когда она училась в школе. Она была моей первой женой. Мы познакомились на свадьбе своих друзей. Я ей говорю: «Раечка, возьми пальто, посмотри, какое красивое пальто я тебе купил». Она посмотрела, очень красивая. И сказала: «Слава Богу». Я ей сказал: «Мне так приятно, что ты это сказала».