ARS Corporation
1 subscriber

Путевой очерк об Индии

Путевой очерк об Индии

Продолжение. Начало — «Путевой очерк об Индии. День первый» и «Чай, папа и апрель или день второй»

Перед самолётом я прогулялась по продуктовому рынку: пахнет влагой и свежесрезанной зеленью. Женщины в сари неспешно выбирают овощи, отдают продавцу на весы. На глаза попался школьный автобус, заполненный детьми в школьной форме, он бодро катится между овощными рядами, их рюкзаки и ранцы висят кучно на крючках на заднем бампере. Школьная форма разных цветов: коричневая, синяя, зелёная. Вот прошёл парень с двумя полиэтиленовыми пакетами, наполовину заполненными чаем, женщина в сари пронесла корзину с имбирём. У меня осталось немного наличности, и я купила большой кусок папайи: продавец начал нарезать её на кусочки, но я остановила его. Он нехотя положил дольки фрукта на бумажную тарелку и посмотрел на меня со страхом — наверное, ждал, что я начну есть папайю вместе с кожурой. Фрукт сладкий, но вкус совсем не запомнился. 

Благодаря той разрисованной карте из туристического центра и прогнозу погоды на севере страны я решила, что в Гималаи поеду в следующий раз, и купила билеты на самолёт в город Кочин в штате Керала. 

В аэропорт идёт метро, вот и представился случай прокатиться в делийской подземке. Я зашла в вестибюль станции недалеко от загруженного народом и транспортом Мейнбазара. Как оказалось, жетон в делийском метро можно купить только на кассе и только назвав конечную станцию, от этого зависит стоимость поездки. Пока я поднималась на платформу, прикидывала, насколько это экономически выгодная схема и что же делать, если вдруг по пути я передумаю и решу ехать в другую сторону. Вышла на платформу и оказалась в совершенно другом мире: чистота, яркая разметка на платформе, таблички на английском, блеск стекла, электронные табло, молодые люди в стильных очках, студенты и служащие в деловых костюмах, индийские девушки в брюках, новые блестящие вагоны с кондиционерами, никаких баулов и шума. 

Спустя несколько часов я летела в небольшом самолёте и ела принесённый обед — очень острый рис, ещё более острый и жирный слоёный пирожок. Съесть обед не смогла, выпила чай с молоком, в чайном наборе помимо сахара и чайного пакетика лежал пакетик сухого молока.

Мы приземлились около семи вечера по местному времени. Путь из Дели занял около четырёх часов. «За бортом 33 градуса», — объявил командир экипажа. Выйдя из самолёта, я вытянула руку, чтобы потрогать воздух. Какой же он плотный и горячий! Крытая парковка аэропорта заполнена чёрными скутерами и мотоциклами — и ни одного автомобиля, будто гигантский рынок двухколесного транспорта, где же их владельцы? 

Мне осталось добраться через Кочин до Форт Кочи. Оказалось, что Кочин, Кочи или Коччи — это разные названия одного и того же городка, а Форт Кочи — это небольшой поселок на побережье, отделённый от Кочина реками и часом езды.

Я вышла на остановку, сразу же подъехал автобус, но до Форт Кочи не едет, как сказал мне водитель. Я приготовилась ждать следующий, как из автобуса ко мне подбежал высокий красивый парень-индиец. Он говорил очень быстро, но я поняла, что он живет в Форт Кочи и мы можем поехать вместе с пересадкой в Кочине. Я согласилась. Арон — так представился парень и дал свою визитку — хозяин хостела и студент. Он не похож на большинство индийцев в Дели: высокий и спортивный, как кинозвезда. Джинсы и футболка с коротким рукавом, открывающая крепкие бицепсы. Кожа с оливковым отливом и миндалевидные с прищуром глаза. Домой он ехал не один — встречал Лену, свою подругу из Франции. 

Автобус понёсся по пустым улицам, меня бросало по заднему сиденью, как вещмешок, кружилась голова, я ждала, когда уже этот ад закончится. Меня мутило. Я пересела на пустые последние ряды. Хорошо, что в рюкзаке оказался крепкий пакет и меня никто в темноте не видел и не слышал. 

На нужной остановке мы буквально выпрыгнули из автобуса и под крики Арона побежали догонять следующий. Он был заполнен, но парень затолкал нас внутрь, несмотря на дружное женское шиканье. По привычке я задержала дыхание, пока пробиралась между мужчинами в рубашках. Оказалось, что потом разит только от меня. В битком набитом автобусе пахло как в кондитерской — в окна задувал ночной ветер, чувствовалось кокосовое масло. Я заметила взгляд Арона на себе — он держал мой рюкзак одной рукой и ехидничал: это не bagpack, это всего лишь bag. Доехали быстро, остановка совсем близко от его хостела. Я ждала его, сидя на асфальте, пока он провожал Лену в комнату. Мои силы закончились, меня снова мутило, надо мной качалась пальма, я не могла ни говорить, ни улыбаться. Арон погрузил нас с рюкзаком на скутер и отвез пару кварталов до моего гостевого дома. До завтра, добро пожаловать в Форт Кочи.

Что брать с собой на юг?

«Если я умру этой ночью, знай, я умру в раю», — написала я подруге в Россию. После той бессонной ночи я сделала несколько выводов:

1. С собой в поездку необходимо взять хотя бы активированный уголь. 

2. Туристическую страховку нужно оформлять до поездки, так было написано на сайте страховой.

3. Форт Кочи по количеству пальм и дизайну гостевых домов напоминает наш Адлер. 

4. Когда организм при отравлении не принимает воду и другую жидкость, можно пить негазированную минералку со вкусом лимона. Мне помогло, но нормальным людям нужно просто сходить в местную аптеку и купить лекарств, продавцы говорят по-английски.

К вечеру следующего дня мне стало легче и захотелось есть. К счастью, Арон предложил сходить поужинать в тибетское кафе, там не будет острой индийской кухни. Маммос — завёрнутая в тесто мясная, сырная или овощная начинка. Здесь маммосы подавали в прозрачном мясном бульоне — то, что нужно. Я съела целую тарелку, пока мы разговаривали. В одном здании с кафе находился Катакали-центр. Как рассказал Арон, это достопримечательность Форт Кочи, национальный театр, где актёры учатся много лет, чтобы получить право выступать, а гримирование актеров — это часть программы. В один из вечеров мне удалось побывать на представлении — Арон достал билет перед своим отъездом в горы вместе с Леной. 

Ребята катались по горам на мотоцикле, я гуляла по городу, а вечером после большой порции маммос с сыром и салата из обжаренной черемши я пришла в концертный зал. На полу между рядами зрительских кресел разноцветной крупой были нарисованы узоры и лежали цветы, сцену украшали декорации из тёмного резного дерева. Посреди них лежал мужчина в набедренной повязке, другой сидел у его головы и разрисовывал ему лицо, рядом лицом к зрителям сидели ещё двое актёров — они красили лица разной краской в один тон, держа в руках зеркала. Подготовка актёров заняла около часа, а потом началось представление. Актёры не говорили во время спектакля, они общались жестами, мимикой, позами. Чтобы зрителям лучше понимать язык жестов, до спектакля ведущий вместе с актёром продемонстрировали зрителям все оттенки фразы «Уходи»: от кокетства до паники, а также жесты, обозначающие основные явления природы. Сюжет спектакля прост и понятен без перевода: злой дух хотел заполучить себе красавицу-принцессу, но это оказалось непросто: принцессе удалось его обхитрить, и вместо красавицы под платком его ждал острый кинжал её возлюбленного. Барабаны, протяжное пение, ритмы, которые отбивали ступни актеров, без слов провожали зрителей по красочной керальской сказке.

Мой дорогой читатель, ты, наверное, уже проголодался и тебе не терпится узнать, что едят в самом южном штате Индии — Керале? На обед мы отправимся на хаусботе — огромной деревянной лодке с крышей на тридцать-сорок человек. Лодкой управляет дедуля в рубашке и набедренной повязке, он упирается в дно реки огромным бамбуковым шестом и толкается. Поплыли!

Молодой темнокожий американец, который сидел со мной по соседству, попросил дедулю дать попробовать погрести, так ловко у него получалось управлять этой махиной без мотора. Парень взял в руки шест и, пыхтя, попытался толкнуть лодку с места, но ничего не получалось. Пассажиры подбадривали его аплодисментами. Дедуля похлопал его по крепкому плечу и с улыбкой покачал головой. Шест вернулся владельцу, и через пятнадцать минут мы оказались на противоположном берегу реки.

На обед нас усадили за длинными столами под навесом. Несколько мужчин начали накрывать столы: один раскладывал перед каждым блестящие тёмно-зеленые листья банана, второй следом накладывал на них отварной белый рис, третий поливал рис густой овощной подливой. Тем временем первый и второй официанты уже пошли на второй круг, раскладывая разные приправы и закуски горочками рядом с рисом, завершил сервировку третий мужчина, раскладывая маленькую точку чего-то очень острого. Эта традиционная керальская трапеза называется «садья». Выглядело всё так сочно и пахло так вкусно, что всем приятного аппетита! Несколько видов карри, дал, овощная закуска со стручковой фасолью и кусочками кокоса — остановиться невозможно, хоть и остро, хоть и уже места в животе нет. В качестве десерта в стаканчике принесли жидкую и сладкую молочную вермишелевую кашу, мы такую в детстве ели, только не в стаканчиках, а в тарелках. Вот несут чай и короткие округлые бананы. Как я узнала потом, в Керале «Садья» — это не только блюдо, но и национальный праздник, во время которого одновременно кормят целые поселки, люди поют и едят с банановых листьев рис с множеством закусок.

После обеда мы отправились на экскурсию по пресным рекам, которые превратили керальский берег аравийского моря в бесконечные джунгли с островами. У местных, которые живут на берегах таких рек, около домов бегают куры, растут овощи и специи. Увидели высокие деревья, на которых растёт душистый перец — соцветия с зелёными и синими горошинками. «А это корица», — указывает гид на ничем не примечательное дерево с сероватым гладким стволом. Под корой у отломленной ветки оказался тонкий коричневый слой той самой корицы, которую продают в палочках на рынках — ароматная, на вкус она была остро-сладкой. Как же люди додумались, что этот тонкий слой под корой можно есть? Наверное, кто-нибудь в древности ковырялся веточкой в зубах после обеда, — решила я, прогуливаясь по индийскому огороду.

Мы уже возвращались на лодке к экскурсионному автобусу, когда заметили с воды нарядно одетых женщин в сари, которые что-то собирали на берегу. Некоторые несли на головах большие корзины. Как объяснил гид, эти женщины убирают берег, а муниципалитет им за это платит. Надо же, на эти общественные работы они ходят наряженными, как на праздник.

Это местечко, утопающее в зелени, в котором мы с тобой пообедали и прогулялись, называется Аллеппи или Алапужа. 

Я не стала возвращаться в Форт Кочи, а попросила высадить меня по пути на остановке. Мне-таки нужно попасть на лучший пляж Индии.