0 subscribers

— Балет? Тогда я просто не представляю… А когда заканчивается занятие?

— В половине седьмого.— Вот я тебя и встречу. — Он снова расцвел улыбкой и протянул руку, чтобы убрать с моего лица высвободившуюся из-под резинки прядь. — Хорошего тебя дня, милая.Я забрала у него ноутбук.— Тебе тоже, — улыбнулась я и поспешила через площадку к входу в «Стерлинг Бейтс», пока он не попытался сделать что-либо такое, что бы сконфузило меня на людях. Вскоре за спиной я различила солидное рычание «Мазерати», провожавшее меня до самых дверей. Я миновала охрану, поднялась в лифте на свой этаж, и все это время мне чудилось, будто поцелуй Джулиана горит на моих губах кричащей неоновой вывеской. Мир финансов вообще являет собой прекрасно разработанный механизм моментальной передачи информации, при этом ничто не распространяется по Уолл-стрит так быстро, как самые непотребные слухи. Так что к моменту моего появления на работе всякий сотрудник нашей конторы — если не вообще весь город! — должен был бы знать, что давешний благотворительный вечер в музее я покинула в сопровождении Джулиана Лоуренса.Отвлеченная царящей в голове сумятицей собственных мыслей и переживаний, я добралась до относительно надежного убежища — своего отсека — и даже успела запустить ноутбук, прежде чем до меня дошло, что я забыла, как всегда в начале рабочего дня, прихватить снизу кофе. По счастью, очередь в «Старбаксе» еще не достигла утреннего апогея, и уже через шесть минут, еще с порядком вздернутыми нервами, я резко свернула из коридора к своему рабочему столу… и едва не бухнулась на колени к Алисии Боксер.— Алисия?! — от неожиданности вскрикнула я.Та мигом подскочила с моего кресла.— О Кейт! Извини. Я просто искала один файл.— Я все держу на сервере, — ледяным голосом сказала я.— Знаю, — она изобразила виноватую улыбку, — но я не смогла его там найти и решила пошарить на твоем жестком диске.Я посмотрела на экран своего ноутбука.— О каком таком файле ты говоришь?— Мне нужен наш инвестмеморандум к сделке с конвертируемыми акциями, над которой мы сейчас работаем, — объяснила она.— Он на сервере, — отрезала я. — В папке «Клиенты».— Ах, в «Клиентах»! — с облегчением воскликнула Алисия. Вид у нее был совершенно измученный, под глазами набрякли мешки, цветом и размером напоминающие сливы, волосы обвисли вдоль ушей. И вообще, учитывая, как разудало она набралась на вчерашнем банкете, я была немало изумлена ее появлением на работе в столь ранний час. — Я думала, ты будешь хранить меморандум в своей личной папке, пока все не сделаешь.— Я его закончила вчера, перед уходом.— Ух ты! Эффективно трудишься! Да, кстати, как все прошло вчера? Я слышала, ты уехала с Джулианом Лоуренсом. Я его там почему-то не заметила.— Мы, можно сказать, столкнулись снаружи.— Хитро! Мне это нравится, — ухмыльнулась она. — Между прочим, о тебе упомянули на «Шестой полосе». Скромняжка наша! Так что теперь ты реально прославилась на весь город.— Не приведи господь! — отмахнулась я. — А теперь, если не возражаешь, у меня очень много работы. Хочу к восьми вечера уже уйти.— О-о, чую пылкое свидание!.. Дай-ка я закрою это окошко. — Она потянулась к ноуту, быстро кликнула, и на экране засветился пустой рабочий стол. — Вот, все в твоем распоряжении. Значит, говоришь, в папке «Клиенты»?— Ага.— Ясно. Ну, увидимся.Я опустилась в свое кресло, с отвращением ощутив на нем оставшееся от Алисии тепло. Какого черта ей тут было надо? Что она пыталась вынюхать в моем компьютере? Выискивала, о чем бы еще посплетничать?Спустя пару часов, когда Чарли прибрел наконец к соседнему отсеку и без сил свалился в кресло, я обратилась за помощью к нему:— Слушай, Чарли, а могу я увидеть на компьютере что-то вроде журнала файлов, что открывались последними?— Ну да, разумеется, — ответил он и, глотнув кофе, болезненно прикрыл глаза. — Только тебе надо обратиться к кому-нибудь из техподдержки. У тебя часом не найдется «адвила»? А то у меня весь вышел, зараза. Или чего-нибудь вроде того?— Думаю, есть.Я потянулась за сумкой, порылась внутри. Обычно у меня при себе имелся флакончик на крайний случай.— Вот спасибочки… — Он закинул в рот сразу три гелевые капсулы, запив их глотком кофе.— Смотри не переборщи, — предупредила я. — Поплохеет от передозировки — не вздумай валить на меня.— Да брось, мать… Так ты уже смотрела сегодняшний «Пост»?— Еще нет.— Чего ж ты ждешь, подруга? Давай грузи.Я целое утро старалась этого избежать, тщетно убеждая себя, будто бы если я не прочту эту злополучную заметку, то она как бы и не существует.— Ладно, сейчас… — пробормотала я, ища в своих закладках «Нью-Йорк пост». Наконец зашла в рубрику «Шестая полоса». «ГЕРОЙ-СПАСИТЕЛЬ ИЗ ХЕДЖ-ФОНДАГотэмские[40] денежные воротилы обыкновенно не славятся рыцарскими качествами. Однако предводитель фонда „Саутфилд ассошиейтс“ Джулиан Лоуренс в среду вечером галантно опроверг это расхожее мнение, проявив поистине достойное странствующего рыцаря покровительство девице, оказавшейся в беде. Согласно полицейским отчетам, опубликованным в „Смокинг ган“, исключительно успешный и привлекательный хеджевик, чье имя, по осведомленным источникам, возглавляет списки наиболее завидных женихов Нью-Йорка, пришел на помощь двадцатипятилетней сотруднице инвестбанка Кейт Уилсон, когда на нее во время пробежки по Центральному парку набросился неизвестный. Случилось это совсем недалеко от печально известного места нападения на бегунью в 1989 году, мелькавшего в центральных заголовках всей мировой прессы. Уроженец туманного Альбиона Лоуренс сумел удержать головореза, чье имя пока не сообщается, вплоть до прибытия полиции, арестовавшей нарушителя, и уже наутро как ни в чем не бывало продолжил руководить своим двадцатимиллиардным фондом». — Что ж, все не так уж плохо, — выдохнула я с облегчением.— Ну да, никакого дерьма, — согласился Чарли. — Ты теперь важная птица. Мои поздравления.Я свесила ему через перегородку бумажный пакет с бейглами:— Бери-ка, угощайся. С похмелья — то, что надо.— Спасибо, дружище. М-мм, с луком. Потрясно, ты чудо! — Он ненадолго умолк, объедая по краю булочку. — Так до тебя дошел уже слух?— Какой именно?— Сегодня у руководства было совещание. Трейдеры говорят, кто-то славно приподнимается на том, что мы вынуждены сбрасывать.