0 subscribers

–Откуда тебе знать?

–Ее не существует. Ты ведь знаешь, что ее не существует? Что ты ее выдумал?–Это не так.–Это именно так. Человек, который так тебе нужен, живет лишь в твоей голове. А в реальности ее не существует.–Не лги.–И меня, кстати, тоже не существует. Ты совершенно один, старик. Ты выдумываешь нас только для того, чтобы совсем не рехнуться, но – оцени иронию – это самый верный признак того, что ты уже окончательно поехал.–Зачем ты это говоришь?–Затем, что ты все равно этого не вспомнишь.–А я сам-то хоть существую?–Знаешь, некоторые вопросы лучше не задавать. А теперь спи. Спи, пока еще можешь закрыть глаза.О природе реальностиНам стоит всерьез заняться изучением снов. Я совершенно уверен, что, поняв их природу, мы откроем перед собой такие невероятные перспективы, что все наши прочие направления прогресса покажутся возней в песочнице.Пол Гонкес, “Материя снов”–Этот мы нашли одним из первых, и его значение, в принципе, понятно.–Помню-помню, это еще в первых отчетах мелькало. Размышления о реальности, верно?–Да, это касается именно того, что мы ищем. Напрямую. Мы полагаем, что это из раннего периода памяти, когда он еще не придумал технику.–В любом случае, еще раз ознакомиться лишним не будет. Чиж, включай.Техник коротко кивнул и запустил нейрозапись.“Что такое реальность? Какие у нее критерии? Я не спрашиваю, что реально, а что нет, я спрашиваю: какие вообще свойства у чего-то реального? Я могу точно сказать, что мой кроссовок или рука реальны, как реален я сам. Но что делает их реальность важной? Реальность, как утверждают словари, это свойство чего-то материального, объективного, или просто часть абсолюта, выраженная предметно. А что есть абсолют? Что существует помимо реальности? Сны, например, нереальны, но их создает реальный мозг. Является ли продукт реальности тоже априори реальным только в том случае, если он принадлежит миру материи? Реальна ли наполеоновская Франция? С одной стороны – да, ведь она существовала в действительности в какой-то период времени, а с другой стороны – нет, ведь сейчас ее уже не существует. Реальность, таким образом, сводится к тому, что мы готовы отнести к категории материального, а что – нет, причем реальными также могут считаться вещи, события, явления, процессы, факты, понятия и т.д, которые тесно связаны с чем-то материальным, но сами по себе материальными не являются. Мне снятся сны о чем-то реальном, следовательно, стоило бы отнести их к категории реального, но почему-то какие-то продукты работы мозга считаются действительными, а какие-то – нет. Почему моя фантазия имеет для всех – в том числе и меня самого – меньшую ценность, чем реальный мир, на который она опирается? Нет, я не бегу от реальности, я просто хочу увидеть ее границы – и внимательно посмотреть на них, изучить их природу, раздвинуть… Или, возможно, уничтожить их. Это мечта о бесконечности вселенной, мечта о бессмертии, об идеале и абсолюте, примитивной формой которого является концепция бога. То, что вселенная расширяется, ничего не значит. Если бы она могла расширяться бесконечно, то у нее не было бы потребности в расширении, ведь бесконечность… Нет. Мы создали понятие, обхватить все значение которого не можем в силу собственного несоответствия критериям этого рукотворного чуда. Картина не могла появиться прежде художника, что ее написал. И мы не можем осмыслить то, что по своей природе не поддается осмыслению. Мы живем в коробке и не можем сказать, что это именно коробка, потому что находимся внутри нее. Идея о бесконечности – попытка ограниченных игнорировать свою ущербность, совершая гипотетический прыжок в недосягаемую область. Мы не совершаем его в РЕАЛЬНОСТИ, но единогласно решаем считать, что совершили. Если вся мыслящая органика одного мира (а нашим миром можно назвать область в пределах досягаемости космических зондов) безоговорочно верит во что-то, становится ли это что-то реальным только потому, что в его реальности никто не сомневается? А станет ли что-то реальным, если его реальность или нереальность определяет один-единственный человек? Если я выдумаю себе мир, единственным мыслящим существом в котором (или за его пределами, но тесно связанным с ним) буду только я сам, сделает ли реальным этот мир одно только мое решение его таковым считать? Другими словами, если реальность объективна, то будет ли она формироваться в зависимости от того, что считает объектным единственный субъект рассматриваемой системы? Если я выдумаю себе мир и поверю в его существование достаточно искренне, станет ли он от этого реальным – не для других, а для меня? Смогу ли я стать субъектом и объектом одновременно? Смогу ли я шагнуть на страницы своей книги и жить в ней, как мы все живем в нашем общем мире? И… Так уж ли сами мы реальны, или всего лишь чья-то фантазия на страницах книги, в реальность которой автор все же сумел поверить?”Нейрозапись с коротким сигналом прервалась, обозначая конец выбранного фрагмента.Горизонт событийВопрос – это суть провокация, призванная перевести разговор в такое положение, которое будет максимально выгодно спросившему. Что тогда можно сказать о вопросах, на которые человек не отвечает самому себе?Эльмид из Феанополя, “Дымовая завеса”–Честно говоря, я не впечатлен. Слабенькая концовка – скомканная какая-то, что ли, как будто все оборвалось в последний момент. Эта часть далась тебе гораздо труднее предыдущих, да?–Наверное. Чем дольше я пишу, тем больше понимаю, что ничего этим не исправлю. Но все равно продолжаю, потому что не могу просто взять и поставить точку – и тем самым лишиться последней связи, последней зацепки и повода… Если я не буду кричать – никто не услышит. Ты и сам знаешь.–Я знаю тебя очень хорошо. А это что сейчас – послесловие?–Да. Это как если бы один фильм сняли два режиссера, а после премьеры и титров уселись бы в мягкие оранжевые кресла и принялись обсуждать свою картину в прямом эфире. Я это так вижу.–А зачем?–Не забывай – отстраненность. Еще остались вещи, которые я должен сказать в определенном контексте.–Ты ничего не должен. Хочешь – делай, не хочешь – не делай, но не надо думать, что ты должен кому-то – пусть даже себе. Этим ты лишаешь себя свободы.–Я не понимаю, что такое свобода. Когда передо мной нет никаких целей и обязательств, я чувствую себя неуютно и не знаю, что делать.–Делай то, чего хочешь в этот конкретный момент.–А если я этого сделать не могу?–Захоти чего-нибудь еще.–Ты мне напоминаешь одного человека. Он уже черт знает сколько говорит то же самое.–И мы правы. Но вся твоя природа в том, чтобы вечно гнаться за химерами и призраками. Не могу тебе помешать. Не могу тебя переубедить. Могу только посмеяться над тобой, но это уже как-то надоело.