0 subscribers

— А… мою книгу, будьте добры.

— Ах да, — подал он мне томик. — Прошу прощения.Я взялась за книгу, но парень не думал ее отпускать.— Могу я еще быть чем-то вам полезен? — спросил он, потерев другой рукой горло под своей козлиной бородкой.— О нет, благодарю вас. Вы и так мне очень помогли. — Я попыталась развернуться к выходу.— М-м… вы в нашем городе ненадолго? Может, выпьем по чашечке кофе или еще чего-нибудь?— Мне ужасно жаль, — ответила я, заметно пригасив свою улыбку, — но я здесь со своим бойфрендом.— Может, в следующий раз?— Да, можно попытаться. Еще раз спасибо.Я поспешно покинула магазин, закрыв за собой дверь с отчаянным трезвоном колокольчика, и заторопилась по улице. Едва свернув за угол, я достала телефон и немедленно набила в него номер.Мне тут же ответил робот голосовой почты: «Набранный вами номер 9–1–7–5–5–5–3–2–3–2 в настоящее время недоступен. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала или оставайтесь на линии в ожидании дальнейших опций».Я уже открыла рот, чтобы оставить какое-нибудь дерзкое сообщение, однако в последний миг сбросила вызов. Наверное, будет лучше, если этот мужик не будет знать, что я на него вышла.Забравшись в «Рейндж Ровер», я некоторое время сидела в горячем спертом воздухе, задумчиво покусывая губу. Потом набрала Джулиану сообщение: «Я только туда и обратно. Оказалось, у них есть лишь номер телефона. Манхэттенский. Имени в базе не значится. Часом не узнаёшь: 9175553232? Прости, что вспылила. Моя независимость для меня — немного больной вопрос. Все-таки я современная женщина, и тебе придется к этому привыкнуть. — Пальцы ненадолго зависли над клавиатурой. — Впрочем, можешь по-прежнему сжимать меня в объятиях после ночных кошмаров. Увидимся вечером». Получилось немного вызывающе, но Джулиан не придаст этому особого значения.Отправив сообщение, я завела двигатель. Радио оставалось невыключенным, и теперь испугало меня, взорвавшись какой-то экстатической лихорадкой барочного духового концерта. Словно в ответ в животе у меня зловеще заурчало — в конце концов, время-то было как раз для ланча. Может быть, прежде чем выехать из Ньюпорта, не помешало бы найти какую-нибудь кафешку? С другой стороны, мне вовсе не улыбалось наткнуться где-нибудь на продавца из книжной лавки в его обеденный перерыв — на такие неловкие совпадения мне обычно очень «везло».В этот момент задребезжал «Блэкберри». Должно быть, Джулиан уже ждал от меня ответного послания.Однако это оказался вовсе не Джулиан. Мейл пришел от Чарли, причем на диво лаконичный: «Еще не обзавелась сотовым? Ч.» Я тут же отправила ему новый номер телефона, и через мгновение «Блэкберри» зазвонил.— Мать, ты где?— В Коннектикуте, — на всякий случай сказала я.— А где в Коннектикуте? Ты ведь с Лоуренсом, верно?— В общем, да. Только не говори никому, ладно?— Ага, хотя не уверен, как долго смогу хранить такое в тайне. Ты уже слышала?— О чем?— «Саутфилд» только что подал в Комиссию по ценным бумагам жалобу на «Стерлинг Бейтс».— Что?! — Я чуть не выронила мобильник на руль.— Оно самое. Тут уже все стоят на ушах. Слышал, там проходят кое-какие имена.— Господи! Он же обещал!— Что обещал?— Не пускать насчет меня в ход юристов.— Ну да, похоже, он настроен на нешуточный реванш. Говорят, дело пахнет керосином.— Можешь мне скинуть подробности на «мыло»?— Попытаюсь.— Мне надо ехать. Спасибо, приятель.Я отшвырнула телефон на консоль, и он тут же задребезжал снова. «Номер мне незнаком. В будущем попытаюсь сдерживать свои автократические наклонности. Мои объятия всегда готовы унять твои кошмары. XX». Я включила передачу, кинула «Блэкберри» на пассажирское сиденье и рванула с парковки, взвизгнув высококлассными шинами «Рейндж Ровера». Джулиан позвонил мне в шесть часов, откуда-то явно с дороги.— Мне так много всего надо сказать тебе, дорогая, — мрачно проговорил он. — Я не мог толком разговаривать, пока не уехал из офиса.— Ты разве сейчас не за рулем?— У одиннадцатого съезда. Здесь просто смешное движение.— Сперва встань на обочину. Ты что, не в курсе, что при езде разговаривать по телефону опасно? Хуже, чем водить нетрезвым.— У меня же гарнитура в ухе, — возразил он. — Так что обе руки на руле.— Это не особо помогает. Позвони, как остановишься передохнуть, — сказала я и повесила трубку.Спустя несколько минут Джулиан позвонил опять.— А ты командирша! Знаешь об этом?— Ты сейчас где?— На стоянке перед тринадцатым съездом.— И почем там галлон девяносто второго бензина?— Три доллара и девяносто шесть центов. Ты меня обижаешь.— Джулиан, ты хоть немножко представляешь, что со мной будет, если с тобой что-нибудь случится?Он помолчал мгновение.— Ну хорошо, согласен. Больше не буду звонить за рулем.— Спасибо. А теперь вопрос из другой оперы: что за чертовщину ты там затеял?— А, понимаю, до тебя дошли новости?— Мог бы, по крайней мере, мне сказать.— С тобой это не связано, — отрезал Джулиан. — Джефф тут накануне хорошенько покопался в документах и извлек на свет весьма изрядную проблему. Эта ваша дамочка Боксер, гнусная и мстительная волчица, могла бы сильно опустить мою фирму. Проклятье! — В трубке я услышала глухие удары, как будто он колотил ладонями по рулю. — Ты оказалась права, и Дэниел был прав. Тут и впрямь замешан один из моих трейдеров.Его искренний гнев был настолько ощутимым, что мое возмущение начало заметно спадать.— Что ж, весьма сочувствую, — достаточно резко сказала я. — Но ты что, не мог хотя бы меня предупредить? Почему я узнаю это от Чарли?— Знаешь, я с самого полудня совещался с Джеффом и Дэниелом за закрытыми дверьми. И бога ради, не надо сочувствовать. Я сам этого заслужил, будучи настолько самонадеянным, что мнил себя абсолютно неуязвимым.— Чарли сказал, вы там называли имена сотрудников «Стерлинг Бейтс». Мое, я полагаю, тоже?— Нет. Этот трейдер признал: ему известно было, что это не ты. Так что мы упомянули только Алисию.— Но мое имя все равно всплывет.Он чуть помолчал.— Возможно.— Просто не могу в это поверить!