0 subscribers

— Не было надобности это делать.

— Была. У меня в доме наверху несколько гостевых спален, и мне хотелось, чтобы их благополучно заняли до той поры, как мы с тобой сможем вернуться в Коннектикут.Я шмыгнула носом.— Такого чуда для меня еще никто и никогда не сотворял.— Милая, я пока что даже не начинал. — Я различила в трубке тихий смешок.— И как у тебя дела?— Ты не поверишь своим ушам. Больше пока ничего не могу сказать. Родная, мне надо идти. Наслаждайся приятным вечером. Постараюсь, когда вернусь, тебя не разбудить.— Если ты меня не разбудишь, я тебе этого не прощу.Джулиан тихо рассмеялся и повесил трубку. — Отлично, юная леди, — сказала Мишель пару дней спустя, затворяя за нами дверь. — Самое время обо всем поболтать.— О чем поболтать? — Я сбежала по ступеням на тротуар и повернула в сторону Парк-авеню.— Сама знаешь. Наконец-то я тебя полностью заполучила. Никаких подслушивающих родителей. Поговорим хоть наконец.Я с сомнением фыркнула. Было уже одиннадцать вечера, мои родители улеглись спать в одной из гостевых спален наверху, брат отправился куда-то в центр повидаться с приятелем по колледжу. Джулиан все так же день-деньской проводил на разных совещаниях. И вместо того, чтобы торчать в гостиной, с беспокойством ожидая его возвращения, мы с Мишель решили улизнуть из дома, чтобы где-нибудь по-быстрому выпить кофейку.— Я и не знаю, что тебе сказать. Непонятно даже, с чего начать, — пожала я плечами.Мы двинулись через Парк-авеню, направляясь к ближайшему «Старбаксу» на углу Лексингтон-авеню и Семьдесят восьмой.— Видишь ли, для всех нас, на родине, это казалось чем-то ну совершенно нереальным. С ума сойти! Кейт встречается с этим крутым хеджевиком, о Кейт говорят в «Гоукер медиа», Кейт отправилась с ним в Коннектикут и типа помолвлена… Я хочу сказать, ты же знаешь его всего-то несколько месяцев!— Если точнее, с декабря.— Ты понимаешь, что я имею в виду. Не пойми меня неправильно, он и впрямь безмерно крут. Один наш волшебный перелет сюда чего стоит! Но, детка…Мишель всегда была до мозга костей практичной девчонкой. Этакий голос здравого смысла в нашей развеселой троице. Именно она вела все переговоры по аренде, когда мы на старшем курсе снимали жилье вне кампуса. Именно она никогда не забывала прихватить с собой карту, когда, путешествуя летом по Европе, мы выбирались вечерком побродить по какому-нибудь незнакомому городу. И именно Мишель во время учебы в колледже неизменно собирала осколки моего в очередной раз разбитого сердца и заставляла меня расправиться и жить дальше.— Я понимаю, как это выглядит со стороны, — сказала я, сворачивая на Лексингтон. — И это истинная правда: я влюбилась в него до умопомрачения. У меня до сих пор внутри все замирает, когда он входит в комнату.— И в постели он хорош? — Да, Мишель не из тех, кто говорит обиняками.— О, это просто что-то!— Потрясающе. Итак, он само совершенство, как ни посмотри. Он сражает наповал своими романтичными жестами. Он чертовски богат. И ты в него без памяти влюбилась. — Мишель скептически покачала головой. — Кейт, я тебя умоляю, может, ты наконец-то включишь мозги?— А что? Разве все не замечательно сложилось?— Ага, говори! Кейт, я-то тебя знаю. Ты недостаточно стервозна для такого мужика, как он.— Джулиан абсолютно не похож ни на кого, с кем я когда-либо встречалась, — резко возразила я. — Ты даже не представляешь, Мишель.— Ой, ради бога! Это ж такой мужчина! Ты всю оставшуюся жизнь будешь оставаться в его тени. Женщины будут к нему липнуть, а он — всего лишь человек. Прикинь сама.— То есть ты не думаешь, что я смогу его удержать? Не думаешь, что он сможет устоять?Мишель заколебалась.— Я лишь хотела сказать…— Послушай, сделай мне одолжение: познакомься с ним сперва. Я могла бы тебе сказать… — Я глубоко вздохнула. — Просто поверь мне на слово, ладно? Вот мы и пришли.Мы вошли в кофейню. Несмотря на поздний час, в «Старбаксе» было полно народу. На наше счастье, очередь скорее шла на спад, нежели прибывала.— А как у вас денежный вопрос? — поинтересовалась Мишель уже приглушенным голосом.— А что такое? — пробормотала я.Оказавшийся за нами в очереди мужчина стоял как-то уж слишком близко, как будто пытался подслушать наш разговор. Или это мне передалась паранойя Джулиана?Не успела она ответить, мы подошли к стойке.— Ты что будешь? — спросила я.— Даже не знаю. Наверно, ванильный латте. Большой стакан.— И мне того же, — сказала я бармену. Тут что-то стукнуло у меня в голове, и неожиданно для себя я добавила: — Без кофеина.— И давно ты себе заказываешь без кофеина? — покосилась на меня подруга.— Поздно уже, Мишель. Потом ведь всю ночь не засну.— Ну, я так и подумала.— И так, боюсь, он опять не вернется домой до трех.Я сунула кассиру десятидолларовую купюру и положила сдачу в коробочку для чаевых. Развернувшись к столику выдачи, я чуть не натолкнулась на стоявшего за мной мужчину, который оказался ко мне гораздо ближе, чем я ожидала. У меня кровь прилила к лицу. Сколько он сумел подслушать?Я потянула Мишель за собой, косясь на заказывавшего себе кофе незнакомца. В нем безошибочно угадывалась некая аура необычности, хотя в таком городе, как Нью-Йорк, это не было такой уж невидалью. Одет он был более-менее нормально для Верхнего Ист-Сайда — в темно-синюю футболку-поло и темные штаны, с низко надвинутой на лоб бейсболкой. Однако было что-то выделяющее его из прочих в его манере стоять, в наклоне головы. В осторожных, какие-то вороватых движениях человека, склонного к уединению. Было в нем что-то от тайного любителя детского порно. Лица его я разглядеть не могла, видела лишь торчавшие из-под кепки темные вьющиеся волосы.Наконец нам приготовили латте. Взяв свои стаканы, мы тут же нашли очень кстати освободившийся столик. Я вытащила мобильник и на всякий случай положила рядом с кофе, после чего стрельнула глазами на странного типа — тот как раз забирал свой стакан с раздачи. В нашу сторону он даже не взглянул. Все у меня внутри как будто разжалось — я даже не отдавала себе отчета, что настолько напряжена.— Уж извини, что начинаю на тебя так давить… — заговорила Мишель, глядя на меня с тем забавно-сосредоточенным выражением, что обычно появлялось у нее на лице, когда в голове дозревала целая куча здравых доводов и замечаний.— Слушай, хватит обо мне беспокоиться, ладно? Я знаю, что делаю.— Кейт, у него же это в генах сидит. Он победитель по жизни. Вожак стаи. Мужчины вроде него не остаются подолгу с одной женщиной, если только сама она не более крепкого десятка. Это единственный язык, что они понимают, — язык абсолютной власти.